Разоритель Планет - Александр Амплеев

никому, собственно, и не нужен. Только бутылка и холодный ствол пистолета сейчас были его друзьями. Он вел диалог сам с собой, размышлял о своих перспективах и вдруг словно распался на две личности.

— Хе-хе-хе-хе-хе… Все предали… Романо — козел. Джек — падаль. Дочка — сучка, — на его лице была какая-то практически безумная улыбка. — Довели. Я, что ли, хотел кого-то убивать? Нет! Не хотел! Зачем мне убивать? Я же не убийца. Правильно ведь, Генрих?

— Правильно, — отвечал он сам себе, пересаживаясь на другой стул.

— Вот! О чем я и говорю. Они все постарались, чтобы я просто сошел с ума! Да-да-да… Они все были в сговоре.

— Точно! — он снова пересел на противоположный стул, а затем назад.

— Что делать-то теперь? На Романо я работать больше не хочу, ибо он тварь, — он пересел на стул напротив.

— Застрелись, — ответил он сам себе, а рука, будто не своя, потянулась к пистолету, подчиняясь воле второй личности.

— Да! Только перед этим надо выпить, да… — он снова сел на старое место, после чего открыл бутылку трясущимися руками, а после начал пить прямо из горла. — За былую жизнь и за ее нынешнее отсутствие! — крикнул он, после чего схватил пистолет, приставил его к подбородку, нажал курок и… Ничего не произошло, ибо он забыл снять с предохранителя. — Твою мать…

— Да! Застрели меня! — крикнул он, пересев на новое место, после чего вернулся назад и снял оружие с предохранителя, после чего направил пистолет в сторону пустого стула и нажал на спусковой крючок. В стене появилась дырка. С другой стороны, послышался громкий женский крик.

— А теперь моя очередь, — человек засмеялся, а после приставил ствол под нижнюю челюсть и нажал на спусковой крючок. Потолок окрасился в красный. Голова практически лопнула, раздвоившись на две неравномерно разодранные части.

…

— Здравствуйте, господин Романо, — человек в полицейской форме стоял рядом с телом, у которого разворотило голову. — Ваш сотрудник застрелился из своего пистолета.

— Угу… Он что-то оставил после себя?

— Ну, только записку. Гласит: «Скажите Романо то, что он имеет право на мою дочь, и то, что он козел». И номер Ваш написан. Как-то так, — полицейский с пышными седоватыми усами, положил записку назад, а после спросил. — Вы расстроены?

— Нет. Это довольно закономерно. Спасибо за информацию, офицер. Надеюсь нато, что Вы понимаете, что этот псих застрелился из-за того, что в очередной раз распсиховался? До этого он был довольно сильно возбужден, а также чуть ли не убил свою дочь, благо, она успела дозвониться одному из моих людей и попросить помощи.

— Да. Знаю. Оформлю его как самоубийцу, а труп кремируем. В любом случае, своей жене он не сильно нужен, судя по тому, что все ее вещи отсутствуют. До свидания, господин Романо. Хорошего дня, — проговорил офицер, а затем, услышав «Хорошего дня» в ответ, отключился.

Он посмотрел на откинувшееся на спинку стула тело, затем пробежался глазами по кухне, и снова взгляд лег на Шпака.

— Генрих Шпак расцвел маком… — слегка улыбнулся полицейский, глядя на судмедэксперта. — Как Вам такая картина, Поль?

— Ничего необычного… Некоторые и в более интересных позах помирают. Помню, однажды пришлось описывать мужичка с вибратором в заднице… Бракованный был, так его закоротило, а это… Это, наверное, искусство, — усмехнулся мужчина, похлопав труп по правой щеке, а офицер посмеялся. — Черный юмор может выбить смех даже из таких кремней, как Вы, капитан Нильсон!

— Да… Это целое искусство! — ухмыльнувшись, проговорил коп.

06.01.2580, 09:00

Сектор Корво, Система Немезида, Планета Итарис, Город Кирен-1,

Район Криг-3, строение 10, лифт,

06.01.2580, 09:00

Романо поднимался в кабинет коменданта с небольшим презентом. В портфеле у него находилась бутылка коньяка, а сам он был слегка весел, кажется, что самоубийство Шпака совсем не отразилось на директоре в силу того, что сам Шпак оказался явно не тем человеком, который заслуживал скорби, поэтому Роберто Романо и был в таком настроении.

Вскоре он вышел из лифта и проследовал мимо комнаты, а вернее, зала для экзекуций, направо по коридору. Далее рука аккуратно легла на дверную ручку, когда он медленно начал открывать дверь, увидел пистолет, направленный на себя.

— Ага. Романо. Ну, нужно же звонить перед тем, как прийти, — проговорил комендант, ставя пистолет на предохранитель, а затем положив его под стол. — Что-то нужно?

— Да… — Роберто на самом деле даже слегка волновался, когда разговаривал с этим человеком, но все же старался не показывать вида, хотя Калинин, вероятно, все это видел, ибо был очень и очень опытным следователем и дознавателем. Но Романо все-таки выдавил из себя нечто, что говорить не привык. — Я прощения попросить пришел. Ну, и давно не выпивали с тобой, Иван.

— О-о-о-о-о… Заболел, видимо. Пришел алкоголем полечиться? — спросил Калинин как-то язвительно.

— Ну… Можно и так сказать. Я войду? — Романо так и стоял в дверном проеме, пока Калинин не кивнул, после чего директор подошел к столу и достал из портфеля довольно дорогой коньяк. — По французской технологии и рецепту изготовленный, как ты любишь.

— Ага-ага… Французская технология! — воскликнул человек, заулыбавшись. — Не позорились бы хоть. Франции уж нет давно, да и Земли давно уже не видели, и не увидим, наверное. Это примерно как назвать водку «Русской» или «Финской», витрины прям изобилуют таким барахлом. Называли бы своими именами, а то порой такой бадягой барыжат, что хоть удавись.

— Да-да. Может, хватит ворчать? — спросил Романо, а человек снова ухмыльнулся. — Ну, правда, ты, Иван, уже как старый дед стал.

— А сколько мне лет, друг мой?

— Ну… На вид лет сто, — улыбнулся Романо, глядя на человека, что в этот момент рассмеялся.

— Ладно. Выкладывай. По какому поводу перетереть хотел? — спросил тюремщик, глядя на Романо.

— Помнишь Шпака?

— Ну?

— Застрелился.

— Правда? — человек удивился. — Знаешь… А он крепкий. Я б, если б дураком не был, так в первый же день после такого визита, как твой, застрелился бы.

— Ха-ха! — Романо отвел взгляд ненадолго,