Разоритель Планет - Александр Амплеев

— Нет, капитан. Это неправильно. Я же дверь расстрелял и стекло выбил. Давайте, может, штрафом обойдемся? Мы с ним в одной конторе работаем, так и восстановим дверь, а сенсорную панель лифта я сам починю.

— Ну, административку-то все равно надо оформить, а то как-то нехорошо. Мы приехали значит, а тут у Шпака морда разбита, ты сидишь, пригорюнился, девчонка вышла вся заплаканная, говорить не может. Так что, граждане… Все вместе поедемте в участок. Шпака в эту… С решеточками посадим, ну чтоб посидел, подумал. Вы на пассажирских сидениях посидите.

— Хорошо, — проговорил Джек, когда на Шпака надевал наручники высокий.

…

В изолятор посадили обоих, и Генри, и Джека, Киру же увели к следователю, чтобы, возможно, даже завести уголовное дело.

— Ну, ты и ублюдок, Шпак, — проговорил Джек.

— Спасибо, — немного просвистел избитый. — Ты мне зуб сколол.

— Да я бы тебе все зубы выбил, если бы не остыл.

— Спасибо, друг, — проговорил человек, ложась на нары.

— И что делать будем?

— Что-что… Это порча имущества частника. Он на тебя в суд подаст. Там же гребаные камеры стоят, так что нихрена меня не привлекут, а вот на тебя огромный штраф навесят, что ты будешь с год выплачивать, если по полной зарплате.

— Ага. А все из-за тебя, урода.

— Все из-за Киры. Я хотел говорить, а она игнорировала.

— А о чем поговорить-то, чучело?

— Неважно.

— Дай угадаю? Ты поплакаться хотел по поводу того, какой ты бедненький и что тебя убивать заставляют, а еще она не понимает такого великого человека, как ты. Угадал?

— Пошел ты.

— Ты не мужчина, Шпак, а буржуйчик, собственник мелкий, говно, которое мыслит, что все, к чему оно прикасается, принадлежит ему.

— Отвали.

— Нет, не отвалю. Ты же урод, не человек вовсе. Ты ничем не лучше кворона, которых ты целых восемь штук убил. Молодец. Достаточно поплакался? Вот Романо придет нас вытаскивать, так он тебе такую проческу устроит, что я мелочью покажусь, а он придет.

— Ну и пускай приходит. Пойду, завтра же вздернусь, после его разговоров. Все равно мне делать в этой жизни нечего. Жена пилила, дочь сначала говорила, чтоб я выполнял все, что говорит Романо, а теперь не хочет принимать «отца-убийцу».

— Какая у вас глубокая проблема в семье. Ну, ничего-ничего, зона все поправит, — встрял в разговор какой-то человек, что лежал на втором этаже и громко заржал. — Сразу все проблемы улетучатся! В другую семью попадешь! Тебя там драть будут, петушок.

— А верно говорит. За такие статьи там не уважают, — проговорил Джек, усмехнувшись.

Сама камера представляла собой помещение в виде прямоугольника, который был отгорожен от остального мира пуленепробиваемым стеклом. Снаружи находился один полицейский, который следил за тем, чтобы в камере все было спокойно.

Сектор Корво, Система Немезида, Планета Итарис, Город Кирен-1,

Район Железный-1, строение 5, этаж 1, следственный изолятор,

05.01.2579, 9:32

Вдруг перед изолятором прошел человек в знакомой шляпе и в знакомом пальто. Романо. Кажется, что он уже что-то решил, а полицейские подошли к двери следственного изолятора, которая тут же была открыта.

— Шпак и Никсон — на выход, — проговорил, кажется, начальник отделения, ибо выглядел он довольно старым, так виски его были абсолютно белыми, да и взгляд был каким-то потухшим.

Генрих и Джек поднялись, после чего вышли из изолятора. Романо смотрел на обоих взглядом, который прямо-таки говорил о том, что ничего хорошего их обоих не ждет. Рядом с Романо была и миниатюрная девочка — Кира, сам Роберто посмотрел сначала на Джека, затем на Генри.

— Молодцы. Давайте будем позорить корпорацию. Но поговорим уже в офисе, — после этих слов Роберто развернулся и пошел на выход, опираясь на трость.

Оба шли за ним, как виноватые дети, которые напакостили, а теперь их ждало какое-то страшное наказание, из-за чего глаза и упирались в пол. Романо ждал Паук и Билли, первый находился на улице и открыл дверь в салон для Романо и Киры. Директор пропустил девушку первой, а затем вошел в салон сам.

— Прекрасные работники, — в какой-то язвительной, но при этом холодной манере подметил Паук. — Вы сами себе дверь открывайте, а то много чести, — после чего сам залез в машину рядом с Билли, а Джек и Шпак забрались на заднее сидение.

— Сегодня и интервью, наверное, дам, Кира. Ну, если уж так пути нас свели. Заодно дам интервью и твоему отцу, и твоему спасителю, — слегка усмехнувшись, проговорил Романо, а девушка лишь угукнула в ответ.

Ехали в тишине, лишь время от времени Билли ругался на то, что неудобно управлять аэромобилем после управления БМП.

…

Вскоре они были уже у офиса, тогда Паук снова вышел из машины и открыл дверь перед Романо, после чего директор вышел наружу, а за ним как-то осторожно спрыгнула из машины и Кира. Она похудела и побледнела за эти дни еще сильнее. Романо как-то болезненно посмотрел на девочку, после чего положил руку на ее плечи, чтобы хоть как-то создать некое подобие защиты ее от отца, за ними вышли и Шпак с Джеком. Между Романо и Шпаком шел Паук, который, как бы, должен был разделить отчитываемого с отчитывающим. А вот Билли отгонял машину на подземную стоянку.

…

Вскоре они находились уже внутри офиса, но поехали на второй этаж, где, по слухам, находилась некая «допросная», в которой Романо и проводил более пристрастные разговоры, если, конечно, не считать разговоров в тюрьме. Они остановились рядом со «стеклянной» комнатой. Рядом стоял Чаки, чье плечо было забинтовано.

— Да-а-а… Господин Шпак оказался большей мразью, чем я? — ухмыльнулся человек, глядя на Шпака. — Кого первого допрашивать будем, господин Романо?

— Тут не допросы будут, а простые переговоры. Ментальное насилие, если хочешь, — проговорил Романо достаточно спокойно. — Паук, последи, чтобы с Кирой все хорошо было, а ты — идем. У нас с тобой будет длинный разговор, Шпак, — Романо вошел первый, а за ним внутрь втолкнули