Разоритель Планет - Александр Амплеев

он впал в кому. Ты ему ничего не подсыпал, Генри? А может, и родители были тобой убиты? Ты же психопат. Как ты только ВУЗ закончил? А… Точно… За счет взяток. И эти данные у меня есть, сразу через нескольких профессоров, которые подтверждают то, что взятки ты давал везде, где только мог. Даже по предметам, которые на зачет сдавались. Еще есть данные, что ты с одной преподавательницей переспал ради зачета, впрочем, ты был не первым, благо, ее уж давненько уволили. Что ты теперь можешь мне сказать, Шпак?

— Ничего… — Генрих к этому моменту уже частично успокоился, а сказал это настолько измученным и охрипшим голосом, что даже для Романо он стал человеком, достойным жалости, но лишь на пару мгновений перед тем, как тот нанес новый удар.

— Итак. Кроме твоей дочери, я лишаю тебя и той зарплаты, которую ты получал, но, если ты откажешься работать на меня, — тебя пришьют, если сам вздернешься — туда тебе и дорога, собака, а твою дочь я удочерю. Ничего страшного, Шпак. Таких, как ты — куча, поэтому давай… Успокаивайся, и уматывай отсюда, — достаточно холодно сказал Романо, нажав на кнопку освобождения.

Шпак, трясясь, поднялся с кресла, а после вышел из кабинета. Взгляд его был мутным, и он, не замечая никого, пошел в сторону лифта.

— Нехило его Романо затюкал, — усмехнулся Билли. — Ну, ничего. Поделом.

Джек же в этот момент сильнее прижал к себе Киру, которая хотела было побежать за отцом, но негр ее удержал, говоря: «Ему нужно подумать и без тебя».

Затем из комнаты вышел Чаки, который улыбнулся и сказал: «Проходите вместе. Я здесь буду». После чего сам сел на лавку, на которой сидели Джек и Кира, а негр аккуратно поднялся вместе с девушкой и вошел внутрь, а дверь с небольшим шипением закрылась за ними. Девочка тряслась от одного вида того, кто смог довести взрослого мужчину до слез, но, кажется, Романо был уже настроен по-иному. Чаки он попросил выйти, в силу того, что не боялся никого из тех, кто войдет сейчас.

— Присаживайся, Кира, — человек улыбнулся и указал на стул напротив себя.

Она аккуратными и какими-то боязливыми шагами все же дошла до стула не без помощи Джека, который встал за ее спиной.

— Вы, смотрю, стали не разлей вода, — Романо как-то добродушно, хоть и с небольшой хитринкой, улыбнулся этой парочке. — Будешь брать интервью?

— Нет, простите, господин Романо… Я… Я не могу. Сегодня не могу, — проговорила девушка, стараясь не встречаться взглядом с директором.

— Ну… Не готова, так не готова. Тогда мне нужно просто с тобой поговорить. Джек, наверное, может идти. Там, с парнями парой слов перекинуться, если, конечно, ты не против, — девушка молящим взглядом посмотрела на Джека, но тот все же вышел из комнаты. — Слушай, Кира… Я думаю, что тебе стоит пожить отдельно от отца и все же побыть на более калорийной диете. Ты же вся исхудала. Под «стоит пожить» я имею в виду то, что ты поживешь отдельно от отца продолжительный срок, ибо его нужно изолировать от людей, пускай пока что подумает над тем, что сделал. Ты уже вся бледная, худая, одежда мешком висит. Поэтому думаю, что тебе нужна хорошая порция белков и углеводов, ибо анорексия — это дело не самое приятное, и даже в наше время, не всегда излечимое. Не следует себя так запускать. Это тоже не обсуждается. Жить же ты будешь в моих апартаментах, я там все равно появляюсь редко, ибо мой основной дом — это мой кабинет, а значит, ты будешь лишь с горничной, она там прозябает нынче без работы, наверное, вся измучилась, как бы кого-то покормить, да за кем-то прибраться. Какие-то вопросы есть?

— Да. Один. А что Вы сделали с отцом? — спросила девушка как-то боязливо, но все же не спросить этого она не могла.

— Просто небольшой курс психологии. Ни единого волоса с него не упало. Лучше скажи, что он с тобой сделал? Как вижу, небольшая ссадина на лбу, на шее, кажется, гематома. Больше ударов не было? — спросил Романо достаточно серьезно.

— Нет, — ответила девушка как-то неуверенно.

— Ну… Раздевать тебя я не собираюсь, не хочешь — не говори. Мой номер себе в телефон забей, — в этот момент Романоотдал девушке свою визитку. — Если что-то будет нужно — звони, если интервью надумаешь взять — тоже звони, выберем время. У меня тут небольшие праздники в силу того, что нога нынче немного не в той форме, чтоб за бандитами гоняться по городу или еще какую тварь из жизни вышибать.

— А… Господин Романо, а что было на станции?

— Зачистка борделя и нарколаборатории, считай. Ты за кворонов особо не переживай, целый ряд из них выжили и взяты в плен, детей мы не убивали, поэтому воспитаем их в человеческих традициях или же хуманизируем их отцов и матерей, а далее они построят уже не станционный, а городской клан. Я же не маньяк, чтоб убить каждого, — девушка в этот момент слегка улыбнулась.

— А это правда, что Вы герой войны?

— В каком-то плане — да, но это, думаю, стоит оставить для интервью, верно? — спросил Роберто, улыбнувшись.

— Да. Пожалуй. Я пойду? — спросила девушка, глядя на директора.

— Да. Джек тебя довезет до апартаментов, ты уже в базу занесена, поэтому по прикосновению к сенсору — двери откроются. Пока?

— До свидания, — девушка улыбнулась и поднялась со стула, после чего довольно быстро вышла из кабинета.

— Детки-детки… Куда ж вы попадаете, когда в этот мир приходите? Нет. Бога точно нет, иначе он бы не создал такого Ада, который имеем мы в наших мирах… — Романо протер глаза, а после и сам вышел из кабинета, не забыв свою трость.

…

Шпак не помнил, как добрался до дома, как вошел в дом, как оказался на кухне, и как в его руках оказалась бутылка какого-то крепкого напитка. Он выглядел довольно побито, боль от драки с Джеком напоминала о себе, но еще больше обжигало его собственное воспаленное сознание. Его личность будто разбивалась на десятки осколков, затем снова собиралась и опять разбивалась вдребезги. Мысли о различных предательствах роились в голове, он чувствовал, что