Грозы и звёзды - Оливия Вильденштейн

А как же врачебная тайна?

— Это правило не распространяется на Альфу стаи, — объяснил доктор. — К счастью, Николь проглотила довольно маленькую шишку.

Вся кровь подступила к моим щекам.

— Я передумала. Пусть лучше я истеку кровью.

Лиам щёлкнул языком.

— Если он послушает тебя, он потеряет работу и будет изгнан из стаи.

Я слегка нахмурилась. Шутил ли он, или это была реальная угроза? Я знала, что у Лиама были все полномочия лишить Даррена и того, и другого, но он же не мог так поступить… или мог?

ГЛАВА 31

— Всё готово.

Даррен обрезал нитку, которой заштопал мой череп, а затем спрыснул руки Лиама спиртом. Промокнув его раны, он убрал свои инструменты и поднялся с подлокотника дивана.

— Кого-нибудь из вас нужно подбросить до поселения?

Лиам провёл ладонями по тонким порезам, которые остались после нападения Бейи.

— Всё в порядке. Моя машина припаркована не очень далеко.

Даррен бросил взгляд в мою сторону, вероятно задавшись вопросом о моих отношениях с нашим Альфой, который не только держал до этого мои руки, но и заявил, что я поеду вместе с ним, не спросив моего мнения.

Не говоря уже о… Взгляд Даррена больше одного раза задержался на припухшей губе Лиама.

Я не стала устраивать сцену при Даррене, но когда он ушёл, и мы с Лиамом вышли из дома, я сказала:

— А может быть, я не хотела ехать с тобой.

Солнце так ярко светило, что мои глаза заболели.

Лиам, который надевал сейчас кожаную куртку, замешкался, и круглый ворот загнулся внутрь. Он медленно расправил его и проговорил:

— Я думал, я больше не альфа-придурок.

— Ты мог бы спросить моего мнения.

— Хочешь, чтобы я вернул Даррена?

— Нет.

— Ты предпочла бы поехать домой вместе с ним?

Я искоса посмотрела на него.

— Возможно.

Он сжал губы.

— Ты можешь идти, или хочешь, чтобы я подогнал машину поближе?

— Я могу идти.

— Могу я предложить тебе ухватиться за меня?

— Ты можешь это предложить.

Его брови опустились.

— И ты это сделаешь?

— Нет.

Он издал низкий рык, который отразился от обледеневшего озера.

— И раз уж мы проводим время вместе, я хочу, чтобы ты сделал признание, которое ты мне задолжал.

Его брови опустились ещё ниже.

— Спрашивай.

Моё сердце застучало немного быстрее, и я спросила:

— Тебе не нравятся парные связи, потому что Несс выбрала свою пару, а не тебя?

— Моя неприязнь никак не связана с неразделенными чувствами. Да, между мной и Несс что-то было. Это длилось очень недолго и закончилось, потому что я поступил как придурок по отношению к ней.

Его кадык дёрнулся, когда он сглотнул. Была ли это печаль, или может быть раздражение? Я не очень хорошо его знала, чтобы сказать наверняка.

— В итоге она всё равно ушла бы к Августу, так что может быть и хорошо, что всё не зашло слишком далеко. Они были не только соединены магией, но их связывало ещё много чего. С этим невозможно соревноваться.

Я ускорилась, чтобы поспевать за его размашистым шагом.

— Тебе он нравится?

— Кто? Август?

Я кивнула.

— Наши отношения стали лучше, но он никогда не переставал верить в то, что я до сих пор претендую на его девушку.

— А ты претендуешь?

Он покосился на меня.

— Они истинная пара. Когда связь закреплена, никто не может встать между партнерами.

— А если бы они её не закрепили?

— Я не хочу отвечать на вопрос, начинающийся с «если». Какой смысл обсуждать то, что уже никогда не произойдёт? Я бы предпочел сосредоточиться на том, что происходит сейчас. Я не получил девушку, но получил стаю, а потом я получил сына, но потерял его мать. Я понял для себя, что нельзя иметь всё и сразу, и меня устраивает моя судьба.

— Какая-то дерьмовая философия.

— Что прости?

— Считать, что счастье имеет цену.

— Но это так.

— Нет, не так. Счастье это не часть какой-то сделки; это состояние души. Тебе стоит попробовать, — сказала я, а потом добавила себе под нос. — Хотя ты, вероятно, не смог бы разглядеть счастье, даже если бы оно прилетело прямо тебе в лицо.

Жёсткая линия его губ смягчилась.

— Если это не из-за Несс, тогда почему тебе не нравятся парные связи?

Его взгляд скользнул по рыжевато-коричневым стволам деревьев, закрывавшим нас от солнца.

— Из-за моего отца.

Я подождала его объяснения.

— Его пара отвергла его, и поэтому он относился к моей матери как к бесполезному утешительному призу.

— О.

Я слышала, что его отец был ужасным человеком. И до меня также дошли слухи, что он убил свою жену. Но как бы я не хотела узнать всю правду, Лиам и так уже был достаточно расстроен.

Когда мы дошли до внедорожника, Лиам распахнул для меня пассажирскую дверь, а затем закрыл её за мной и сел за руль.

— Ты не мог бы высадить меня у салона Эйделин? Мне надо забрать свою машину.

— Не думаю, что тебе стоит садиться за руль.

Я закатила глаза.

— Можно подумать, Даррен сделал мне операцию на мозге. Тем более ехать мне недалеко.

— Пожалуйста, забери её, когда тебе станет лучше. Уж лучше я попрошу Лукаса забрать её, когда он закончит в бункере.

При упоминании бункера всё внутри меня перевернулось.

— Мои родители уже знают про Бейю?

— Я ничего им не рассказывал.

— Это их убьёт. Они любят Бейю.

Я упёрлась локтем в подлокотник и стала наблюдать за тем, как разворачивается белое пространство за окном.

— Что стало с людьми, которых укусил Алекс?

— А ты как думаешь?

— Неужели, они не оставили никому из них шанса?

— Тебе стоит спросить об этом Лори, но я готов поспорить, что они тут же были убиты, иначе о тайных способностях Алекса поползли бы слухи.

— Как думаешь, полнолуние может помочь им перевоплотиться обратно в людей? Или перевоплотиться полностью?

— Я бы не хотел тебя обнадёживать.

Мой оптимизм улетучился. Я также была расстроена тем, что не могла вымолвить ни слова на протяжении нескольких миль.

И только час спустя, когда мы, наконец, доехали до поселения, я смогла снова заговорить:

— Теперь, когда дело раскрыто, ты вернёшься в Боулдер?

— Да. Но только после полнолуния, когда решится судьба полуволков.

Я знала, что буду скучать по нему и Шторму. И даже по болтовне Лукаса, который озвучивал все свои мысли.

Я взглянула на Лиама, и мы встретились глазами. Мог ли он знать, что происходило у меня в голове? О, Ликаон, я надеялась, что нет. Мне было так стыдно, что я привязалась к нему за