Грозы и звёзды - Оливия Вильденштейн

меня к матрасу, точно засушенную бабочку. Я постаралась не застонать.

— Приветик, Кникнак. Рад, что ты очнулась. Ты нас порядком напугала, когда умудрилась найти один единственный зазубренный камень на всей дороге и удариться об него головой.

Лукас, который был в чём мать родила, облокотился о косяк.

Лиам встал и загородил его от моего взгляда.

— Надень что-нибудь. И приготовь ей ещё льда.

— Да-да, начальник.

— Мы же в коттедже Бейи?

Лиам развернулся и раздраженно скрестил руки, мышцы на которых натянулись. Подумать только, они обнимали моё голое тело какие-нибудь несколько часов назад.

— Да.

— Она здесь?

— Здесь.

— А Майлс?

— Мы выкинули его в паре миль отсюда.

Это прозвучало зловеще.

— Выкинули?

— Лукас сбросил его машину в канаву.

У меня отвисла челюсть.

— Вы разбили его машину?

— Удирая от бешеных волков, — медленно сказал Лиам. — Майлс немножко разогнался.

— И он бросил меня здесь?

— Он испугался за свою жизнь.

— Но не за мою?

— Ты серьёзно думаешь, что мужчина, который может ударить женщину, будет слишком беспокоиться о ком бы то ни было?

Я сжала губы вместе.

— Это произошло случайно.

— Разве?

Я очень хотела, чтобы это было так.

— Он не уехал бы, не проверив Бейю.

— Бейя отправила ему сообщение, что она уехала за пределы штата. Ах да, а ты отправила ему гневное сообщение, что ты очнулась и обнаружила, что тебя бросили.

Я заскрежетала зубами. Как же. Много. Лжи. Проведя какое-то мгновение в полной тишине, я добавила:

— Обязательно было доводить до аварии?

— Лукас ввёл ему приличную дозу наркотика, но нам надо было, чтобы он всё забыл, поэтому небольшое сотрясение оказалось весьма кстати.

— Ты говоришь так, словно аварии это какой-то пустяк, — зарычала я, снова оказавшись на обочине дороги, с ногой, зажатой под пылающим мотоциклом. — Это серьезно, Лиам. Он мог получить повреждение мозга и…

— Я сказал, что с ним всё будет в порядке, и я не лгу.

— Серьезно? А что насчет твоей поездки на Аляску? Тоже правда?

Он опустил подбородок и пригвоздил меня своим пылающим взглядом, который, вероятно, должен был испугать меня, так как он принадлежал моему Альфе, но он едва ли смог подавить разочарование, нарастающее внутри меня.

— Ты сказал, что Бейя здесь, — выпалила я. — Где она?

— В гостиной.

— Я хочу её видеть.

Его бицепсы напряглись, и плечи теперь стали казаться немного выше.

Я зарычала от бессилия.

— Я не уйду отсюда, пока ты не скажешь мне, какого черта происходит.

Он фыркнул. По-настоящему фыркнул.

— Ты не уйдешь отсюда, пока я не уйду отсюда, потому что у тебя нет машины.

Мы сидели, уставившись друг на друга, пока не пришел Лукас, одетый в штаны и черную толстовку, с пакетом, заполненным снегом.

— Не обращай на него внимания, Кникнак. Лиам ведет себя как придурок, когда чем-то обеспокоен.

Лиам, должно быть, сказал что-то в голове у Лукаса, потому что тот ухмыльнулся, когда приподнял мою голову и уложил ее на пакет со снегом

Слезы подступили к моим глазам, когда я почувствовала ужасное жжение и еще более ужасную пульсирующую боль.

— Где Бейя?

Лукас кинул на ночной столик пакет с растаявшим снегом, который он забрал у меня.

— Прикована цепями в гостиной.

Цепями?

— Почему она… Ее тоже укусил полуволк?

Лукас переглянулся с Лиамом, который кивнул, вероятно, разрешая ему объяснить.

— Её укусили, после чего твой брат запер её здесь и приковал цепями.

— Потому что боялся, что мы дадим ей слишком высокую дозу «Силлина»… — прошептала я, наконец, осознав, почему мой брат выглядел так, словно его протащили через минное поле.

— Нет. Потому что он боится, что Лиам может приказать убить её.

Я резко перевела взгляд на Лиама, руки которого все еще были крепко переплетены на его стальной груди.

— С чего ему это делать?

Когда никто из них не сказал ни слова, я обхватила пальцами флисовое одеяло.

— Ради святого Ликаона, кто-нибудь расскажите мне уже всё. Пожалуйста.

— Бейя — нулевой оборотень, — голос Лиама прозвучал так низко, что я едва расслышала его слова.

— Что?

У меня в ушах прокатился разряд статического электричества.

— Я думала… А что насчет мужчины из Глейшер парка?

— Мы не хотели спугнуть твоего брата. Мы боялись, что он перевезёт Бейю, если догадается о наших подозрениях.

Несмотря на то, что на пакете со снегом лежала сейчас только моя голова, мне показалось, что льдом было покрыто всё моё тело.

— Как?

— Похоже, Лори Морган укусила её, и яд её укуса заставил Бейю перевоплотиться. Точнее наполовину перевоплотиться. И потом Бейя откусила кусок у той девушки в лесу, у которой в итоге случилась передозировка из-за «Силлина». Но если ты спросишь меня, то я мог бы предположить, что ее «передозировка», — он показал в воздухе кавычки, — случилась из-за твоего брата.

Вся моя спина воспламенилась из-за охватившего меня возмущения.

— Мой брат никогда бы никого не убил.

— Люди совершают сомнительные поступки ради любви, Кникнак. Та девушка была недостающим звеном, ведущим к Бейе. Единствен…

— Мой брат не убийца.

Нэйт был добрым и справедливым. Он никогда не причинил бы вреда другому человеку.

Наконец, Лиам разжал зубы.

— Мы скоро все узнаем. Он едет сюда с кровью Лори.

Это объясняло ее бледность. Она поставляла кровь не для двух полуволков, а для трех.

— Откуда вы знаете?

— Она позвонила и сообщила Лукасу.

— Понимаешь, эти двое заключили небольшую сделку, — сказал Лукас, растягивая слова. — Он молчит о том, что ее укус может передать наш испорченный ген, а она добровольно играет роль банка крови.

Во что же такое ввязался мой брат?

— Неужели Нэйт пытался сделать из Бейи оборотня?

Лукас поднял глаза на Лиама.

— По словам Лори, с которой я побеседовал сегодня утром, Бейя пришла к ней после того, как твой дорогой братец рассказал ей один строго охраняемый секрет стаи, о котором он узнал, обжимаясь с Лори.

Мои глаза округлились.

— Мой брат спал с Лори?

Чёрная бровь Лукаса, которую пересекал белый шрам, изогнулась.

— Ты не знала?

— Нет, — выпалила я. — Нет, я не знала. Когда?

— Пару лет назад.

Я прижала ладони к своим глазам. Это было какое-то безумие.

— Насколько сильно вляпался мой брат? — спросила я, не решаясь убрать руки от глаз и посмотреть на своего Альфу.

— Его жизни ничего не угрожает… — сказал Лиам. — Но ему грозит изгнание из стаи.

Мои руки упали с моего лица.

— Ты только что сказал, что он не заставлял Лори кусать Бейю.

— Нет, но он солгал и утаил от меня опасные вещи.

— Чтобы защитить того, кого он любил!

Злость подавила мое волнение.

Оба мужчины