Грозы и звёзды - Оливия Вильденштейн

А затем Лукас сказал.

— Стая и Альфа прежде всего, Никки. Мы поклялись в верности.

— Нэйт пытался защитить ее, — прохрипела я.

— Кого ты имеешь в виду?

— Их обеих. Он пытался защитить их обеих.

Лиам наклонил голову набок, словно увидел меня в новом свете. Словно теперь я предстала перед ним предателем, а не его послушным сторонником.

— Это стоило жизни трем людям, Николь.

— Судмедэксперт и его жена мертвы?

— Нет, — сказал Лукас. — Но они, вероятно, умрут, если мы их не вылечим, так как мы не можем позволить им бегать вокруг и выводить новую породу оборотней, не так ли?

Снаружи раздался рев двигателя.

Я проглотила подступивший к горлу комок.

— Если ты вышвырнешь его из стаи, Лиам, вся моя семья уедет.

Лиам, который уже начал поворачиваться, остановился.

— Это угроза?

— Нет. Это не угроза; это факт. Фримонты держатся вместе, в горе и в радости.

Он задержал на мне долгий и пристальный взгляд. Я попыталась обнаружить за ним мужчину, которому я отдала свое тело этой ночью, мужчину, который щедро предложил мне свое тело в ответ, но вместо этого обнаружила незнакомца. Словно этой близости никогда не случалось между нами.

Я пыталась заставить себя не отвести глаз первой, но его холодный и пристальный взгляд напугал и ранил меня, поэтому я перевела взгляд на окно, которое выходило на лес, уставилась на хвойные деревья вдалеке, залитые обжигающим солнечным светом и задумалась над тем, что будет теперь с моим братом… со всей моей семьёй.

Мог Лиам оказаться справедливым и всепрощающим, или он был таким же безжалостным, как и его предшественница?

ГЛАВА 30

— Что за… Лукас? — ошеломлённый голос моего брата заставил моё сердце пропустить несколько ударов.

Я резко посмотрела в сторону двери спальни, но не смогла ничего разглядеть из-за Лиама. Намереваясь встать с перепачканной кровати Бейи, я упёрлась ладонями о флисовое одеяло и оттолкнулась, превозмогая боль, которая ощущалась так, словно мой череп пронзила тысяча мелких осколков.

Комната накренилась, когда я села и придвинула ноги к краю кровати. Я сосредоточилась на своём дыхании, пока не перестала чувствовать себя, как на карусели. Как только пол под моими сапогами перестал двигаться, я встала и сделала шаг.

Моя голова.

Моя бедная-бедная голова

Я поднесла руку к ране, в основном, чтобы удостовериться, что мозг не торчит у меня из головы. Когда моя рука окрасилась кровью, на меня накатила тошнота, и всё поплыло перед глазами.

Я качнулась и вытянула руки вперёд, чтобы не рухнуть на пол. В итоге я рухнула на тело, по сравнению с которым, пол показался бы мне мягким ковриком.

Лиам просунул руки мне под мышки, не дав мне упасть, и прижал меня к себе.

«Что такое ты пытаешься сделать?»

— Мне надо увидеть брата.

Я указала в сторону двери, замахав в воздухе окровавленным пальцем. От его вида и запаха к моему горлу подступила тошнота. Я крепко сжала челюсти. Я не хотела, чтобы меня стошнило. Я собиралась сдержаться. Когда мои внутренности успокоились, я проговорила:

— Теперь ты можешь меня отпустить.

Лиам что-то пробормотал, но я не расслышала его из-за шума крови в ушах.

— Никки? — мой брат стоял в проёме двери, и его подбородок начала заливать краска. — Какого чёрта вы с ней сделали?

Вот дерьмо. Я не подумала о том, как это выглядело.

— Это не то… Они не….

Он пересёк комнату и попытался высвободить меня из рук Лиама, но наш Альфа, должно быть, прорычал что-то в голове Нэйта, потому что пальцы моего брата застыли в миллиметре от моего тела.

— Это правда? — кадык Нэйта дернулся. — Что ты упала.

— Да.

Он сощурил тёмные глаза и посмотрел на Лиама. Его брови сдвинулись вместе.

— Тебя кто-то толкнул?

— Нет.

Он продолжил осматривать меня.

— Я клянусь, что это произошло случайно.

Он провёл рукой вниз по своему лицу, по своей густой бороде и испустил глубокий вздох.

— Давай уже покончим с допросом, Колейн.

Лиам кивнул.

— В гостиную. Прямо сейчас.

Мой брат начал двигаться медленно, с неохотой, но не остановился.

Когда Лиам развернулся к кровати, я упёрлась ногами в пол.

— Нет.

— Что нет?

— Я не лягу обратно в кровать. Я иду в гостиную.

— Тебе надо лечь.

— Что мне надо, так это быть рядом со своим братом.

Лиам хрипло вздохнул.

— Меньшее, что ты можешь сейчас сделать, это позволить мне быть рядом с ним перед тем, как ты вышвырнешь нас из стаи.

— Я никого не вышвыриваю из стаи, — резко зарычал он, обдав мой ледяной лоб горячим дыханием, которое походило на язык пламени.

Я вздёрнула подбородок и посмотрела ему в глаза.

— Я имела в виду: прежде чем ты предложишь нам покинуть стаю.

Его челюсть начала сжиматься и разжиматься одновременно с мышцами на руке, которой он обхватил меня.

— Ладно.

Он поднял меня на руки.

— Я могла бы дойти сама, — пробормотала я.

«А я мог бы привязать тебя к кровати. Вероятно, мне следовало сделать это прошлой ночью. Это избавило бы меня от кучи проблем и огромной головной боли, мать его».

Мой рот раскрылся в немом изумлении, в то время как он прошёл вместе со мной по узкому коридору.

— Ты настоящий альфа-придурок.

«Я никогда и не притворялся никем другим, дорогая».

— Не называй меня «дорогая».

Он ухмыльнулся и вошёл в комнату, заполненную разномастной мебелью, начиная с вельветового дивана бутылочного цвета и заканчивая плетёными стульями, складным металлическим столом и ветхим деревянным комодом, на котором стояли кипы старых книг.

Тихий вой заставил меня оторвать взгляд от декора, который больше походил на фотографии интерьеров из категории «было». Бейя была прикована к стене крепким поводком. Точнее, это было животное, у которого были густые волосы цвета красного дерева, выдающиеся скулы и светло-карие глаза. Все остальные части её тела были абсолютно неправильными, вытянутыми, покрытыми шерстью и сморщенными. Её уши были заострёнными, как у волка, но располагались на месте человеческих ушей.

«Уверена, что не хочешь вернуться в постель?» — прошептал Лиам у меня в голове.

Я кивнула.

Он усадил меня на диван с такой нежностью, с какой он делал это со Штормом. И затем, словно он хотел загладить свою вину после того, как назвал меня проблемой и головной болью, он подложил мне подушки под поясницу и лопатки.

У Бейи всегда были пышные формы. Но теперь её ребра торчали из-под красновато-коричневого меха, который покрывал её живот и бёдра, обтянутые плотью землистого цвета. Ела ли она что-нибудь ещё кроме крови в последние