Просто умереть - Питер Джеймс

– Вчера я побеседовал со вдовой одного из ваших друзей, миссис Зои Уокер. По ее словам, ваша компания планировала отомстить Майклу за все его многочисленные розыгрыши. Быть может, гроб для этого и предназначался?

– Как я уже сказал, про гроб мне ничего не известно. Возможно, эта идея пришла ребятам в голову в последний момент.

– Как вы считаете, могли ли ваши товарищи поместить Майкла Харрисона в гроб, так что теперь он оказался где-то заживо похоронен?

Марк тщательно обдумал ответ:

– Слушайте, ну вы же наверняка знаете, что такое пьянка в компании молодых и здоровых парней. Всякие безумства там в порядке вещей.

– Да уж, подобный опыт у меня и впрямь имеется, – не стал скрывать журналист. Оба рассмеялись, и Марку чуть полегчало. – Что ж, спасибо, что уделили мне время. Если вам вдруг что-нибудь станет известно, не сочтете за труд сообщить? Я оставлю вам свой номер.

– Да, конечно, – согласился Уоррен, оглядываясь в поисках ручки.

Спустя несколько минут он уже спускался вниз в кабине лифта, размышляя над только что состоявшимся разговором. Чертовски хотелось надеяться, что он не ляпнул какую-нибудь глупость. А еще Марка беспокоило, как отреагирует Эшли, если вдруг увидит интервью с ним в газете. Как пить дать снова придет в ярость, что он вообще согласился общаться с журналистом. Можно подумать, что у него был выбор!

Осторожно выехав по пандусу с подземной парковки на улицу, Марк свернул налево и влился в плотный транспортный поток субботнего вечера. Он тщательно следил, чтобы ненароком не превысить скорость. Не хватало еще, чтобы его остановили и заставили подышать в трубку.

Через двадцать минут Уоррен добрался до автостоянки при торговом центре для садоводов, располагавшемся на окраине Нью-Хейвена, ла-маншского порта милях в десяти от его дома. До восьми часов, времени закрытия универмага, оставалось совсем немного, так что ему пришлось пробежаться по отделам, чтобы успеть приобрести лопату, отвертку, молоток, стамеску, компактный фонарик «Маглайт», садовые перчатки и пару резиновых сапог. Когда ближе к восьми Уоррен вернулся к машине, стоянка практически опустела. В кои-то веки небо было ясным, и полной темноты ожидать можно было только через два часа, никак не раньше.

Ему предстояло как-то убить эти два часа.

Марк понимал, что нужно что-нибудь съесть, однако его прямо воротило от пищи. Как ни пытался он соблазниться бургером или каким-нибудь блюдом из китайской или индийской кухни, аппетит упорно не желал появляться. Ну почему Эшли так разозлилась на него? Прежде Марк никогда не видел ее рассерженной, а потому случившееся угнетало и пугало его. Словно бы между ними разорвалась некая связь. Необходимо было срочно все восстановить, а добиться этого он мог, только умиротворив любимую женщину. Нужно сделать, что она велела. И так ведь ясно, что иного выбора нет.

Марку очень хотелось позвонить Эшли. Сказать, что он любит ее, и услышать в ответ, что она любит его тоже. Да вот только она этого не скажет – по крайней мере, сейчас. Вообще-то, правильно Эшли на него рассердилась. Он вел себя как полный идиот, чуть все не запорол. Господи, ну какой черт дернул его наехать на копа?

Уоррен завел двигатель, и моментально ожило радио. Восемь часов. Время новостей на местной радиостанции. Сначала международные – очередные неприятности в Ираке. Потом эпопея с премьер-министром Тони Блэром и выходом из Евросоюза. А затем… Марк мигом навострил уши, услышав, как жизнерадостная дикторша затараторила:

«Полиция графства Суссекс активизировала поиски брайтонского застройщика Майкла Харрисона. К прискорбию его невесты, Эшли Харпер, и собравшихся на торжественную церемонию гостей, он так и не объявился сегодня днем в церкви Всех Святых в Патчеме на собственной свадьбе. Это подтвердило подозрения относительно того, что молодой мужчина лишен возможности передвигаться вследствие розыгрыша на мальчишнике, после которого погибли четверо его лучших друзей. Детектив-суперинтендант Рой Грейс, занимающийся поисками Майкла Харрисона, заявил сегодня утром, что полиция Суссекса официально перевела дело из категории „Розыск пропавшего без вести“ в разряд особо тяжких преступлений».

Уоррен сделал радио погромче и узнал голос Грейса:

«Мы полагаем, что Майкл Харрисон стал жертвой трагически закончившегося розыгрыша, и призываем всех граждан, располагающих, по их мнению, какой-либо информацией о событиях вечера вторника, срочно обратиться в отдел особо тяжких преступлений местного уголовного розыска».

Перед глазами у Марка все поплыло, автостоянка словно бы завибрировала, а уши заложило, как при взлете самолета или погружении с аквалангом под воду. Он зажал нос и резко выдохнул. Ладони у него были мокрыми от пота, и в следующее мгновение бедняга осознал, что взмок полностью, – он даже ощущал сбегающие по коже капельки пота.

«Надо дышать глубоко», – вспомнился Уоррену проверенный способ справляться со стрессом. Этому приему его научила Эшли, когда ему предстояла встреча с одним особенно капризным клиентом.

Вот он сейчас и сидел в машине в сгущающихся сумерках, глубоко дыша и прислушиваясь к ритму собственного, бешено колотящегося сердца.

Долго сидел.

53

Как только расследуемое дело – будь то убийство, похищение человека, изнасилование, вооруженное ограбление, мошенничество или розыск пропавшего без вести – получает статус особо тяжкого преступления, операции присваивается кодовое название.

А общее руководство операцией осуществляется из Суссекс-хауса. Именно по этой причине субботним вечером, в двадцать минут девятого, когда почти все нормальные люди, имеющие личную жизнь, отдыхают дома или где-то развлекаются, Рой Грейс, отныне официально возглавляющий расследование, поднимался по лестнице вышеупомянутого заведения, в очередной раз проходя мимо фотографий ведущих специалистов и экспозиций из полицейских дубинок на стенах.

Он отправил запрос о переводе дела об исчезновении Майкла Харрисона в разряд особо тяжких преступлений буквально через несколько минут после того, как покинул дом Джил Харрисон. Это был весьма ответственный шаг, влекущий за собой огромные расходы людей, времени и средств, так что Грейсу придется обосновать свое решение перед старшим суперинтендантом и перед Элисон Воспер, его непосредственной начальницей. Что, несомненно, будет весьма непростой задачей – Рой уже живо представлял себе, как Номер 27 набрасывается на него с каверзными вопросами.

Детектив-констебль Ник Николл и детектив-сержант Белла Мой, чьи планы на субботний вечер и без того уже накрылись медным тазом, тоже направлялись сюда, вместе с новым участником их команды, Эммой-Джейн Бутвуд, прихватив с собой все материалы по делу, которых, впрочем, пока накопилось не так уж и много.

С лестницы Рой вошел в отдел особо тяжких преступлений – помещение свободной планировки, с полом, застланным зеленым ковролином, и рабочими столами рядовых сотрудников. Кабинеты старших офицеров располагались по бокам помещения,