Дело чести - Максим Шторм

не считала себя трусихой, но то, что она увидела и услышала на Яблочной улице, настолько сильно её испугало, что до сих пор продолжало кидать в дрожь, как при сильной тропической лихорадке. Легко философски рассуждать о смерти, пока она маячит на недосягаемом горизонте, пока ты молод и полон сил, и призрак костлявой кажется обычной детской страшилкой. Но когда ты сам сталкиваешься со смертью лицом к лицу, то быстро понимаешь всю тщетность жизни и своё полное бессилие что-либо противопоставить ей. У старухи с косой невозможно выиграть, поняла Элен. От неё можно только сбежать. Но вечно бегать не получится ни у кого. Смерть выносливее самого быстрого бегуна.

Миссис Гиллрой и Шатнер с детьми появились примерно в одно время. К этому моменту вволю наплакавшись, Элен расчесалась, умылась, сменила платье, и с видом приготовленной к казни преступницы поджидала хозяйку внизу, в гостиной. Миссис Гиллрой, только бросив на няню студёный взгляд льдисто-голубых глаз, сразу поняла, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Отправив радостно завопивших при виде Элен двойняшек с дворецким на кухню, Катрин приказала кусающей губы девушке взять себя в руки, присесть на диван и рассказать ей всё, как на духу. Сдерживаясь изо всех сил, чтобы не разныться при хозяйке, заикаясь и сглатывая слова, Элен поведала о своём неудачном вояже на рынок. Девушка ожидала гневных криков, упрёков за потерянное имущество, выговоров за невыполненное поручение. Элен ожидала самых суровых мер наказания, вплоть до увольнения. Ей было отлично известно, как ведут себя в подобных случаях богатые и влиятельные люди. Провинившаяся прислуга для них становится неблагонадёжной прислугой. Некомпетентной. А с некомпетентными слугами поступают проще простого. Полный расчёт и прощальный пинок под зад. Замирая от волнения, Элен готовилась к самому худшему.

Но к её немалому изумлению, поросшему в ступор, Катрин, внимательно выслушав и ни разу не перебив, подалась вперёд и приобняла её, с жаром сказав, что ни в чём её не винит! Отстранившись от опешившей Элен, миссис Гиллрой с прорезавшейся в обычно невозмутимом голосе праведной яростью сказала, что нет ничего удивительного в том, что на улицах города творится подобное бесчинство. О какой общественной безопасности может идти речь, когда стало небезопасно ходить за продуктами, а любой, кто желает высказать сугубо личное мнение, рискует быть убитым или же брошенным в тюрьму! Элен не сразу поняла, что яростные, обличительные речи Катрин направлены на городскую администрацию, парламент и министра в частности. Со слов Катрин выходило, что их министр — недалёкий тупоголовый мужлан, не видящий дальше собственного носа и ведущий страну прямой дорогой в бездну безнравственности, морального разложения и абсолютного бесправия.

Настолько эмоциональной при Элен миссис Гиллрой ещё не была. Даже родные муж и дети вызывали в ней куда как меньшие по накалу страстей чувства. Элен была настолько впечатлена речью хозяйки, что даже не обратила внимания на заглянувшего в гостиную дворецкого. Увидев воздевающую к небу руки Катрин и сидевшую с совершенно ошарашенным видом на краешке оббитого синим вельветом дивана Элен, старик лишь вскинул левую бровь.

— Успокойся, дитя, — Катрин ободряюще улыбнулась девушке самыми краешками тонких губ. На высокомерном, словно высеченном из бледно розового мрамора лице женщины это было равносильно широкой ухмылке. — Я ни в чём не обвиняю тебя. Не бери в голову эту жалкую корзину, право слово! Прекрати вести себя как маленькая испуганная девочка и соберись. Забудь сегодняшний день как страшный сон. Но помни, что наш мир отнюдь не райские кущи. В нашей жизни нужно быть готовым ко всему.

— Вы… Вы расскажите мистеру Гиллрою? — почему-то для Элен этот вопрос был очень важным.

— Обычно у меня нет секретов перед мужем, — Катрин задумчиво подпёрла холёными пальцами острый подбородок. — Но я полагаю, что ему не станет хуже, если он не узнает о том, что сегодня с тобой произошло. Пусть это будет нашим маленьким секретом. Мы обе с тобой женщины, а у женщин должны быть свои женские тайны. В которые мужчин посвящать совсем не обязательно.

— Спасибо вам огромное, миссис Гиллрой! — не скрывая облегчения, выдохнула Элен. Она всё ещё не могла поверить, что всё закончилось. И у неё голове совершенно не укладывались внезапно проснувшиеся в Катрин сочувствие и поддержка.

Катрин совсем по-матерински погладила девушку по густым тёмно-русым волосам.

— Ну всё-всё, достаточно, дорогая. Иди займись детьми.

— Но мне так стыдно… — Элен не знала, куда деть руки. — Я не выполнила задание мистера Шатнера…

— Ну что ж, значит, меню сегодняшнего ужина придётся несколько изменить. Обойдёмся без зелени. Бог с этими овощами, милочка. Я приказываю тебе выкинуть из головы всё, что с тобой произошло на рыночной площади. Договорились? — Катрин обхватила холодными твёрдыми пальцами подбородок Элен, заставляя посмотреть себе в глаза.

И встретившись с пристальным взглядом голубых кристаллов на высокомерном, без единой кровинки лице Снежной королевы, Элен поняла, что хозяйка не просит, а именно приказывает. И что невыполнение приказа чревато очень неприятными последствиями. С телячьими нежностями и женским состраданием было покончено. Элен нашла в себе силы не отвести взор и гордо вскинуть голову, насколько позволяли сжимающие её подбородок пахнущие дорогими духами пальцы.

— Молодец. Умная девочка, — проворковала Катрин, отходя от девушки. — Кстати, завтра у нас состоится званый ужин. На семь вечера. Мы с Джеймсом пригласили в гости доктора Аткинса. Я говорила тебе, что этот милейший человек лечит нашего Стефана? Наверняка говорила!

— Да, мэм, ваша правда.

— Я бы хотела попросить тебя помочь мистеру Шатнеру с приготовлениями. Наш дворецкий абсолютно незаменим и мастер на все руки, но годы постепенно берут своё… Понимаешь, дорогая? К тому же я уверена, что у такой умной и внимательной девочки и вкус под стать. Определённо твоя помощь не будет лишней. Шатнер по натуре ретроград. А в этом доме зачастую не хватает свежего взгляда на многие вещи! Ну так что, я могу на тебя рассчитывать, милочка?

А разве у неё есть выбор? Не затягивая с ответом, Элен сказала:

— Это меньшее, что я могу сделать для вас, мэм.

— Никогда не разбрасывайся пустыми словами, — Катрин улыбнулась, блеснув ослепительно белыми и ровными зубами. Сказать по правде, это были совсем не те слова, что ожидала услышать невольно смутившаяся Элен. — Отлично! Я предупрежу мистера Шатнера.

Катрин вышла из гостиной, оставив девушку в некотором смятении. Конечно, миссис Гиллрой было вольна просить няню своих детей о небольшой услуге, после того, как последняя несколько опростоволосилась. Элен всерьёз считала, что ещё легко отделалась. Многие дамы, подобные Катрин, не стали бы церемониться с бедной