Дело чести - Максим Шторм

собирался предложить коллегам идею, настолько опережающую своё время, что до подобного, по его самым скромным расчётам, ещё не додумались бы лет двадцать!

Паромобиль, не сбавляя хода, мчался по мощённой булыжником дороге, сворачивая в нужных местах, и приостанавливаясь перед возникающими препятствиями. Город просыпался. Кто-то только высовывал нос за порог дома, а кто и входил внутрь. Смена сменяла смену. Одни поднимались с постелей, другие ложились спать. На улицах становилось всё больше людей, дороги заполонялись каретами, дилижансами и паромашинами. Возобновляли рейсы омнибусы, открывались лавки и магазины, цветочные оранжереи и портняжные ателье. Закрывались с первыми проблесками зари ночные увеселительные заведения и распахивали двери столовые и рестораны. Город не прекращал пульсировать ни на час. Ночная жизнь немногим по накалу страстей уступала дневной. И лишь небольшой отрезок времени можно было считать переломным. Момент, примерно с пяти утра до семи, когда происходила своеобразная пересменка. Когда человека одолевает самый глубокий сон, тогда город как бы замирал, чтобы спустя полторы сотни минут во всеоружии гомона и шума встретить утро нового дня.

К Северному железнодорожному вокзалу они прибыли, когда небо на горизонте, незамутнённое в эти предрассветные минуты смогом фабричных труб, окрасилось в серо-голубой цвет. Совсем скоро поднимающееся солнце добавит своих красок, пронзив бледнеющее полотно красно-оранжевыми прожилками. За время пути Джентри успел выспаться и потому чувствовал себя не в пример лучше, чем час назад. Во всяком случае, он перестал угрюмо коситься на своего подопечного и даже предложил свою помощь, когда Крейг, не расставаясь с багажом, направился к кассе покупать билеты на утренний рейс поезда «Столичный экспресс» по направлению Раневол — Вайрут с остановкой в Блумбери. Ушлый Джентри хотел проверить вес чемодана Крейга, но тот, понимающе усмехнувшись, отмёл радушие своего спутника, сказав, что ему совсем не тяжело носить плоды собственной гениальности.

Пожав плечами — мол, не больно то и хотелось, Джейсон остался стоять на перроне, внимательно из-под полей шляпы посматривая вокруг и одновременно не упуская из виду фигуры ставшего в очередь учёного. К утру в гигантском здании вокзала набилось порядочно самого разномастного народу, от спешащих в обе стороны пассажиров до местных торгашей, чистильщиков обуви и уличных музыкантов, наяривающих на видавших лучшие времена инструментах любую мелодию на заказ. Зоркие глаза ощупывали каждое подозрительное лицо в бурлящей под стеклянным куполом толпе, каждый предмет, в той или иной степени похожий на оружие. Здесь, за исключением бродяг и проституток, постоянно собиралась весьма разноплановая и представительная компания людей. Жители столицы самых разных слоёв общества. Железнодорожные вокзалы, благодаря вполне доступным по цене билетам на плацкарт, напоминали шумные крикливые базары. Кого тут только не было! Вон стоит, упираясь широкой спиной в кожух паровой установки багажного транспортёра, дюжий механик в заляпанной машинным маслом робе. Вооружившись огромным разводным ключом, он что-то громко, не стесняясь в выражениях, доказывал лысеющему коротышке в длиннополом клетчатом пиджаке и галстуке-бабочке. Вон молодая влюблённая парочка, радостно смеясь, проталкивается к стоящему на шестом пути готовому к отправлению поезду. Паровоз утробно рычит, лязгая механизмами и пронзительно посвистывая. Стальные колёса дрожат, готовые со скрипом впиться в рельсы. Настоящее железное чудовище, усеянное тысячами заклёпок и пыхтящее почище огнедышащего дракона. Но молодой парочке всё нипочём, они смотрят друг на друга и больше никого не видят. А вон и тщедушного сложения карманник в пижонском костюмчике и пробором посреди напомаженных волос. Изображая праздношатающегося повесу, он весьма профессионально запустил правую руку в сумочку богато одетой старушки, которая, ничего не замечая, умилительно сюсюкала с белым, нахального вида, кокетливо подстриженным пуделем. Собаченция прекрасно себя чувствовала на костлявых руках хозяйки и даже и ухом не повела, когда воришка вытащил из сумочки старушки кошелёк. В другое время Джентри обязательно бы вмешался, но сейчас он ни за какие коврижки не станет хватать карманника за руку. Это не его дело. Не станет же он, право слово, рисковать всей операцией ради поимки одно из десятков промышляющих в этом районе воришек.

В конце концов, пусть вон те бравые парни, именуемые вокзальной охраной, что с важным и чинным видом прогуливаются взад-вперёд между платформами, оправдывают свои высокие зарплаты и занимаются своими непосредственными обязанностями, а не подглядыванием за молоденькими симпатичными девицами и выяснениями, с чем нынче пирожки у старины Грэма?

Пока Крейг толкался в очереди, Джентри решил купить утреннюю газету. Он всегда уделял просмотру свежей прессы немало времени. Джейсон старался быть в курсе происходящих в городе и стране событий. Правда, он отдавал себе отчёт, что средства массовой информации зачастую достаточно вольно трактуют те или иные происходящие события. Не раз бывало так, что он замечал вопиющие несоответствия между написанным на первых полосах и тем, что действительно имело место быть. Особенно вольнодумие газетчиков касалось приоритетных расследований Империал-Ярда, к коим старший инспектор имел непосредственное отношение. Так же Джейсон не исключал, что в и других областях жизни города газеты безбожно врут. Но как отличить истину от вымысла?

Заплатив в ближайшем киоске за ещё пахнущий типографской краской номер Раневол-Ньюс шесть пенсов, Джейсон стрельнул взглядом в спину постепенно приближающегося к кассе учёного и зашуршал страницами. Его не особо интересовали политические события и новости театра и оперы. В первую очередь Джейсона волновали сводки криминальных новостей. Его всё больше беспокоил тот факт, что пресса всё меньше и меньше внимания уделяет Прыгуну. Как будто маньяк остепенился и количество преступлений, совершённых им, резко упало. Но на деле всё было совершенно не так.

Хм, а это что? Так-так-так, Джейсон развернул газету, отгораживаясь от дрейфующих по мраморному полу вокзала людей. «Сорванный митинг на Яблочной улице». Опять? Помнится, Спунер совсем недавно упоминал, что в городе прошла забастовка рабочих. А что же у нас тут? Кто вышел на улицы? «Городская полиция при поддержке гвардии разогнала вооружённую толпу митингующих горняков, проводящих несанкционированный акт протеста против правящего режима…». Джейсон скептически нахмурился. С каких это пор рабочие стали вооружаться? «Митингующие всели себя крайне агрессивно, выкрикивая подрывающие государственный строй лозунги…». «В результате шествия было разбито множество окон и витрин, повреждено несколько экипажей…». «На предупреждение выехавших к месту творящихся безобразий сил правопорядка митингующие ответили угрозами и градом камней…». «Полиция и Гвардия были вынуждены применить силу, в результате чего…»

— Эй, вы часом не заснули? — Крейг помахал перед лицом зачитавшегося Джейсона купленными билетами. — Вы даже не заметили, как я подошёл! А если бы меня в этот момент попытались украсть, вы бы и не почесались. Так бы и стояли, уткнувшись носом в эту газетёнку!

— Я бы ещё и