Певец из Кастагвардии - Джейн Уэлч

Папоротник фыркнул не без скрытого удовлетворения, в очередной раз подтверждая свое мнение насчет волков. Урсула тронула Каспара за локоть.

– Позволь мне.

Она подхватила волчонка на руки, и Рунка, как и прежде, спокойно улеглась ей на плечи, оборачиваясь вокруг шеи меховым воротником. Каспар почувствовал нечто вроде ревности. Из трещины в потолке снова посыпалась щебенка, скалы испустили стон. Урсула остановилась, в страхе хватая Каспара за руку.

– Господин, нам нужно ваше волшебство.

– Я его почти отколол! – эхом отразился от стен голос Мелкина, но был прерван леденящим душу криком.

Это в ужасе визжала Лана. Сердце Каспара дрогнуло. Она – маленькая девочка, беззащитный бельбидийский ребенок; нужно вернуться назад и помочь ей. А вдруг она и есть Единственная?..

Отыскать их было очень просто – по шуму голосов. Когда Каспар и остальные подоспели, Нейт и его сестренка, прижавшись друг к другу, в страхе смотрели на кристалл, все еще державшийся в камне. Из ран, нанесенных камню киркой Мелкина, сочилась густая алая жидкость. Сама кирка валялась на полу, сломанная на куски. Пастух выругался и схватился за камень, выламывая его голыми руками. Каспар похолодел.

– Великая Матерь, прости нас, – прошептал он в ужасе. – Тебя поранили.

Он бросился на пастуха и схватил его за руки, оттаскивая от камня.

– Пошел вон, щенок! – рявкнул Мелкий и легко отшвырнул тонкого и хрупкого Каспара. – Я заберу этот рубин!

Каспар схватился за лук и приказал холодным, непререкаемым тоном:

– Не трогай камень. Ты что, не видишь, что нанес рану Великой Матери?

– У меня было отличное стадо, – ощерился пастух. – Тысяча голов тонкорунных овец, лучших, какие когда-нибудь паслись на овиссийских лугах! И я это все потерял. И стадо, и свой новый дом. Стадо досталось мне от отца, и я удвоил его, а потом и еще раз удвоил. Я торговал шерстью и получал большой доход, и смог наконец купить большой красивый дом. Нейт видел этот дом и может подтвердить – он был очень красивый. Это все отняла у меня Торра-Альта, и Торра-Альта за это заплатит. Вот этого рубина хватит, чтобы сделать меня богачом – и Нейта, конечно, – прибавил он торопливо, бросив на товарища значительный взгляд.

Но Нейт, кажется, не стремился к нему присоединиться, напротив, оттолкнул свою сестренку подальше от Мелкина, когда тот с торжествующим криком отломал кристалл от основания.

– Положи его! – властно приказал Каспар.

Голос его отразился от стен, делаясь непомерно громким и перерастая в рев. Каспар похолодел: это был уже не его крик, громоподобный голос пришел сзади, у него из-за спины, и юноша не смел обернуться. Папоротник жалобно запищал и упал на колени. Мелкий задрожал, выронил рубин и вытаращил глаза.

Теплый ветер коснулся обнаженной шеи Каспара – будто живое дыхание кого-то огромного. Длинная тень протянулась у него над плечом: это была гигантская рука цвета темной бронзы. Рука нежно подняла алый кристалл и приложила к месту, откуда он был отколот. Сочащаяся жидкость потекла медленнее, на глазах застывая и плотно приклеивая рубин к скале. Мгновенно затвердевая, скальная кровь оборачивалась мелкими рубиновыми кристалликами.

Каспар нашел в себе силы повернуть голову. Позади него двигалась огромная скала. Впрочем, нет, это был не камень: существо, приближаясь, обрело человекоподобную форму. У великана была непомерно огромная голова. Каспар ожидал, что живой камень будет двигаться с грохотом, но существо шагало вперед совершенно беззвучно и осторожно, словно не желая повредить покровы Матери. Из темноты одна за другой выступали такие же тени, окружая людей и животных со всех сторон.

Великанская рука сомкнулась на шее Каспара. Другие гиганты уже потянулись к Огнебою и Трогу, ловили остальных. Глубокие голоса каменных великанов сотрясли скальные своды:

– Воры! – проревели они.

– Я старался остановить это, – оправдывался Каспар. Огромная длань потянулась схватить Огнебоя под уздцы.

Скакун воинственно заржал и ударил его подкованными копытами; послышался стук металла о камень. Конь начал бешено лягаться. К нему двинулись еще несколько великанов, окружая скакуна кольцом.

– Спокойно, Огнебой! – крикнул ему Каспар, стараясь овладеть ситуацией. – Послушайте, мы не враги Великой Матери. Мы не хотели причинить вреда.

По пещере раскатился недоверчивый гул. Коня уже крепко держали, и Трог отчаялся прокусить каменную руку схватившего его великана. Существа обернулись к Мелкину – только чтобы увидеть его сверкающие пятки. Пастух бежал.

– Вор! – прогрохотали великаны. – Он взял с собой камни.

Мелкий со всех ног мчался в темноте, в карманах у него постукивали друг о друга рубины. Оттолкнув Лану так, что девочка упала на землю, он перескочил через нее и сейчас торопился на звук подземной реки. Каменные великаны гнались за ним, таща с собой Каспара и его друзей. Чем больше юноша пытался освободиться, пинаясь и выкручиваясь, тем больнее отшибал руки и ноги. Тела подгорных жителей, похоже, состояли из настоящего камня. Трог едва не сломал зубы, безнадежно грызя огромные твердые пальцы, сжимавшие его за шею.

Рев подземной воды оглушал и не давал собраться с мыслями. Воздух стал влажным от летящих брызг. Великаны со своей ношей взобрались на каменистый склон над стремительной серебряной рекой, ярящейся под ногами. Но Мелкина нигде не было видно. Каменная хватка снова подняла Каспара в воздух. Бормоча и тяжело вздыхая, великаны потащили своих пленников в туннель сплошной черноты. Там было очень мало воздуха, и Каспар даже думать не смел, что это за место и что там его ждет.

Великаны переваливались при ходьбе, и пленники болтались в их руках из стороны в сторону. От тряски юноша не мог ориентироваться, но чувствовал, что дорога уводит все вниз и вниз, в самую глубь земли.

– Воров ждет кара, – рокотали низкие голоса. Огнебой лягался и вырывался из каменных рук, но даже могучий скакун не мог ничего поделать против великанов. Каспар в отчаянии уже не пытался вырваться и безнадежно смотрел в темноту перед собой.

Слишком усталый и потрясенный, ой не сразу понял, что слышит пение. Это была низкая, немелодичная песня, напомнившая юноше о том, как Халь временами мычал себе под нос. Зеленый неестественный свет лился спереди, из проема высокой каменной арки; его всполохи медленно пульсировали в такт песни.

Темнота перед глазами рассеялась, и Каспар увидел огромную пещеру с озером бурлящей воды посредине. В озеро низвергались с разных сторон три подземных водопада, а посередине выделялся плоский каменный остров, где вокруг мерцающего огня сидели какие-то сгорбленные фигуры.