Певец из Кастагвардии - Джейн Уэлч

– Какое совпадение! Я тоже как раз туда направляюсь.

– В самом деле? – фыркнула Май с не меньшим недоверием. – И зачем бы это?

– О, я еду искать свою судьбу.

Май прикусила губу, теряя остатки самообладания.

– Очень хорошо, ищите. Только не в моей компании.

Она полностью переключила внимание на Рози, поглаживая ее по спине и размышляя, что же теперь делать. Достав фляжку, девушка промыла раны лошади и осмотрела ее всю. Больше ран на ней не было, хотя Рози выглядела крайне нервной и измотанной. Однако идти она все же могла, и Май медленно повела ее в поводу, надеясь, что в ближайшей деревне удастся получить какую-нибудь помощь.

Май и хотела бы отправиться на восток, проповедовать слово Великой Матери – сердце ее всегда переполняла неизъяснимая радость, когда она повторяла слова Морригвэн о силе земли и могуществе рек, ветров и огня. Но, похоже, придется посвятить себя куда менее славному пути. Май всхлипнула, вспоминая слова Халя, как тот ободрял воинов, призывая их сплотиться в сильнейший гарнизон на свете.

«Неблагодарное это занятие, – помнится, шепнул он ей, – хотя я и отлично с ним справляюсь. – Халь был не склонен себя недооценивать. – Все равно все лавры достанутся Спару. О нем напишут баллады, но не найдется ни одного, кто сложил бы балладу обо мне».

«Я не сомневаюсь, что хотя бы одну ты сложишь сам», – поддразнила его Керидвэн.

Халь непочтительно буркнул что-то и выскочил из комнаты, но все равно успел игриво подмигнуть Май. Он вообще был довольно распутным парнем, и Май дивилась, как Брид это терпит.

Она, помнится, тогда нахмурилась, и сдвинула брови и сейчас, когда чужак вдруг взял ее за руки.

– Я нужен тебе, – хоть и мягко, но настоятельно проговорил он.

– Никто мне не нужен, – отрезала, Май гордо, хотя голос ее слегка дрожал. – Доброй вам дороги, сир. Меня охранит Великая Матерь, и этого довольно.

– Может быть, Матерь нашла меня, – пробормотал он так тихо, что девушка едва расслышала.

Она не поняла этих слов. Спутник ее глубоко вдохнул, как будто хотел еще что-то сказать или… ну, нет, это было нелепое предположение – словно собрался снова запеть. Но он остановился, так и не издав ни звука, и выпустил ее руку.

Оставшись одна, Май свернула к востоку и теперь шла по дороге, ведущей через северную часть Йотунна, параллельно южным склонам Желтых гор. Рози ковыляла за нею, дыхание лошадки было хриплым и тяжелым. Девушка намеревалась следовать своему плану и податься на восточное побережье Торра-Альты и дальше, к великим кеолотианским копям, к полым горам Каланзира.

Это похоже на возвращение в лоно Матери. Кроме того, у Май есть некоторые умения, которые пригодятся и в кеолотианских копях. Она ведь знает травки и может лечить, а в копях наверняка больше больных, чем где бы то ни было, так что она не пропадет. На душе у Май слегка полегчало, но она вспомнила о слабом месте своего превосходного плана. Как она заплатит за путь через море? Ведь денег нет ни гроша.

Мрачно раздумывая, где взять денег, Май увидела у дороги широкие листья зоркоглаза. Белые цветки его с пурпурными прожилками и золотой сердцевиной покачивались на ветру. Рядом девушка углядела кротовый лист, который ей уже приходилось собирать. Май сорвала растения и промыла их соком глаза пони, так что через несколько часов кровотечение совсем прошло. Май проверила зрение Рози, помахав у нее перед глазами рукой, но лошадка казалась совсем слепой.

Май сомневалась, что здесь можно что-нибудь еще сделать, и поэтому миновала встречные деревни без остановки, с гордо поднятой головой, хотя и спотыкалась обо все встречные камни. Ноги ее начали болеть, на пятке натерлась кровавая мозоль. Рози тоже шла с трудом, порой слепо тычась носом хозяйке в ладонь. Девушка слегка успокоилась: она видела, что глаза лошадки целы, а значит, слепота может пройти.

К вечеру тени удлинились, а Май вконец вымоталась. Она сбила ноги в кровь, башмаки с мягкими подошвами порвались в нескольких местах. И снова девушке было негде остановиться на ночь.

Наезженная тяжелыми возами дорога все глубже вдавливалась в грунт. Май обернулась, чтобы взглянуть на север, где далеко на горизонте на фоне синего неба вставали пики Желтых гор, щедро позолоченные заходящим солнцем.

Тоскуя по дому, Май вздохнула и перевела взгляд на крутые обочины дороги, поросшие голубыми колокольчиками. Даже здесь, на севере Бельбидии, селяне выращивали пшеницу, не выпасая скот на этих полях. Еще кругом росла крапива; Май никогда не видела столько крапивы, она поднималась настоящим зеленым лесом.

Глаза Рози зажили потрясающе быстро, и Май невольно загордилась. Наверняка даже Морригвэн похвалила бы ее за такое отличное знание трав! Ну, хорошо, зоркоглаз многие знают, потому что такое название трудно не запомнить; но вот про кротовый лист слышали немногие, и мало кто мог бы так быстро найти его бархатистые листья! Донельзя довольная собой, девушка решила, что можно уже сесть на спину Рози.

В Йотунне она никогда не чувствовала себя одиноко. Здесь трудно было пройти хотя бы милю и не наткнуться на стада или хотя бы не услышать их мычание. Баронство славилось своими знаменитыми огромными быками, местная порода была белая, с черной головой.

Следующее поле, располагавшееся у быстрой реки, где Цвели ирисы, было сплошь занято огромным стадом. Коровы и быки лежали, жуя свою жвачку, только пара быков оставалась на ногах. Животные с любопытством наблюдали, как Май медленно приближается; наконец один бык поднялся на ноги.

Едва он шевельнулся, за ним задвигались остальные. Теперь все стадо поднялось на ноги и неторопливо двинулось в сторону девушки, сгрудившись вдоль ограды и созерцая ее.

Май боялась огромных белоснежных тварей, так шумно вздыхающих и тяжело переступающих ногами; от коров вообще было куда больше шума, чем от лошадей, – они громко дышали, постанывали, мычали, сталкивались рогами. Стадо эскортировало Май до самого края поля, черные коровьи головы были повернуты в ее сторону, пока она не скрылась из виду.

С каждым шагом Май все больше хотелось поскорей отыскать приют. Она улеглась бы на отдых прямо на обочине дороги, но после вчерашней ночи опасалась так поступать. Девушке не хотелось останавливаться в трактире, но это было все же лучше, чем спать в ночном лесу. Май миновала две деревушки, но решила в них не заходить: такие уединенные замкнутые в самих себе поселения не распахнули бы дверей перед чужаком.

Наконец в сумерках перед ней предстала большая деревня, расположенная в низменности на слиянии двух рек. Вокруг селения виднелось множество отдельных загонов, в каждом из которых топталось по здоровенному быку с острыми рогами. А Май еще думала, у коров большие рога! По сравнению с бычьими то были так, рожки.