'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

Ксавьер, чьи губы сейчас были как раз над ухом Марины. — Паникует только тот, кто действительно виноват.

«Приятно-то как, — неожиданно проснулся внутренний голос. — Выведи его на разговор, а? Пусть еще немного нам так щекотно на ухо пошепчет. Мурашки по всему телу! А эта бородка…»

Марина вспыхнула уже откровенным жаром. Ну вот за что ей это проклятье⁈

«Да ладно тебе, — с мурчащими интонациями ответил незримый собеседник. — Ну, правда же приятно, чего ты сразу мечешься? Можешь обманывать других, но не обманешь меня: я-то чувствую слабость в твоем позвоночнике, слышу, как ты пытаешься выровнять дыхание».

«Это просто физиология, — искренне смутилась Марина. — Я все-таки женщина: мне приятно, когда меня практически обнимает красивый мужчина».

«А, так он уже красивый», — хмыкнул внутренний голос.

«Не передергивай, — сказала она. — Ксавьер красив объективно. Мое отношение к нему тут совершенно ни при чем».

«А вот зря, между прочим, — опять завел свою шарманку ее незримый собеседник. — Могла бы себе забрать, тут делов-то! Вот, слушай меня. Для начала чуть склони голову и подставь ему шейку — зря, что ли, ты каждый день волосы в узел убираешь? Пусть любуется. Раз ты „все-таки женщина“, то не будем забывать, что и он все-таки мужчина и любит смотреть на красивых девушек: ты сама вчера слышала его жалобы, что этого добра ему на вечере не хватило».

Марина закатила глаза.

«Рожа у тебя, конечно, на любителя, — продолжал тем временем ее собеседник. — Зато шея красивая. И пока он ею любуется, ты ме-е-едленно повернешься, опустив очи долу, а потом робко глянешь на него и захлопаешь ресницами».

«Ты совсем сбрендил?» — Марина даже рот открыла от таких советов.

«Я тебе отвечаю: мужики любят, чтобы перед ними робели!» — заверил ее внутренний голос.

«Да я не об этом! — возмутилась Марина. — Я о самом предложении соблазнить Ксавьера: что за бред?».

«Нет, ты только зацени, как он горяч! — будто не слыша ее, продолжал внутренний голос. — Мы у него в руках, как в гнездышке. А как спинку греет приятно — ммм! Еще бы прижался поплотнее. А эта уверенность, которую он источает… Чуешь? Марин, это то, что тебе надо! Соблазняй его скорей, второго шанса не будет!»

Но Марина уже легонько толкнула мужчину локтем, намекая, что Уилл уже загремел своими склянками и явно не смотрит на них, а значит, и разыгрывать что-либо больше не имеет смысла.

Ксавьер сразу приотпустил ее, но одновременно с этим постучал ногтем по письму Гарденам, которое старательно переписывала Марина. Она кивнула и тут же, не слушая возмущенный вопль внутреннего собеседника, взялась за перо.

Значение слов Марина понимала с пятого на десятое, но буквы уже запомнила, да и некоторые буквосочетания тоже. Так что, если б ей не надо было трудиться над качеством исполнения, наверное, она могла бы разобрать и сам текст.

«Марин, вот кто о чем, а ты о занудном письме Гарденам, — наконец, обрел дар речи и надоедливости внутренний голос. — Ну вот зачем ты оттолкнула Ксавьера?»

«А мне еще объяснять что-то надо? — фыркнула она. — Я здесь работаю, вообще-то».

«Но и живёшь тоже, — напомнил внутренний голос. — И, как видишь, не лишена плотских желаний».

«Вот именно — плотских, — уточнила Марина, принимаясь за новую завитушку. — А ищу платонические».

«Одно другому не мешает», — возразил ее незримый собеседник, но на этом, наконец, заткнулся: все равно Ксавьер уже отодвинулся и не пытался больше коснуться Марины — ни по делу, ни без дела. Только вглядывался в выводимые ею завитушки и время от времени принимался критиковать.

Глава 17

— Тук-тук! — спустя час кропотливого Марининого труда и три экземпляра письма Гарденам — один другого кляксовитее — в аудиторию постучался дядя Мадя. — День добрый, господа. А где ребята?

— Какие именно? — уточнила Марина, пытаясь сочетать несочетаемое: двигать рукой свободно и расслабленно и при этом выводить четкие линии, без «заносов».

— Да все, — развел руками дядя Мадя. — Я, правда, только Уильяма и Леама искал. Но у вас тут сегодня так тихо, что даже жутко делается.

Марина подняла голову и задумалась. А ведь действительно: с тех пор, как из аудитории вышел Уилл, никто сюда не заглядывал и из окна тоже не доносились азартные звуки футбольного матча.

Девушку прошиб холодный пот. Опять их упустила!

— Та-а-ак, — протянула она, отодвигая бумаги и вставая из-за парты.

Комнаты были пусты, во дворе, в кухне, и даже в туалетной будочке также никого не наблюдалось. Даже Дубок никого не видел: он вообще в последнее время редко выбирался из подвала. Единственным, кто мог бы пролить свет на тайну пропажи юных уголовников, был Поморник, объедавший в лесу вершины сосен.

Марина долго не могла до него докричаться: великан был далеко, высоко и занят, так что крик девушки наверняка казался ему комариным писком. Помог Ксавьер с его звучным, хорошо поставленным голосом. Великан, наконец, обратил на них внимание, неспешно вышел из лесу и присел перед людьми, показывая, что внимательно слушает.

А Марина как раз в этот момент вспомнила, что Поморник то ли не умеет говорить, то ли не желает этого делать, и спросить-то его, в принципе, можно, но вот получить ответ — вряд ли.

— Помор, ты не знаешь, куда подевались ребята? — все-таки попытала удачу Марина: зря, что ли, человека от еды отвлекла? Ну, то есть, не совсем человека.

Поморник думал с четверть минуты. Потом поднял огромные ладони, показал ими «волну», затем идущих человечков, а потом еще какой-то странный знак с размахиванием руками.

— Увидели дракона и помчались следом? — предположил профессор Мадиер, видимо, рассудив, что «волна» и махание руками изображают полет крылатого ящера.

Поморник отрицательно помотал головой.

— Напились, убежали и бьют кого-то? — тут же предположила худшее Марина: «волна» ведь могла быть изображением состояния, а не предмета, а замах рукой был похож на замах инструментом типа дубины.

Поморник снова помотал головой. Снова сделал «волну», замах, схватил что-то невидимое и изобразил, как кладет это нечто в рот.

Марина и дядя Мадя уставились на Ксавьера: у них определенно кончились идеи, и только тот, кто долгое время жил рядом с ребятами, мог разгадать, что означает эта пантомима.

— На рыбалку они ушли. На реку, — пояснил Ксавьер, и Поморник