'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

надо изменить угол наклона пера, — посоветовал Ксавьер, глядя, как она корпит над листом, прикусив язык. — Вот так.

Он взялся за конец пера и чуть развернул его.

— Мне неудобно так, — заметила Марина, однако постаралась сделать, как велено.

— Это вопрос привычки, — напомнил Ксавьер. — Кстати о привычках: спину выпрямите, пожалуйста.

Марина подровнялась, больше не жалуясь, а радуясь, что рядом есть достаточно жесткий и педантичный человек, способный выработать в ней полезные умения.

— У Вас рука зажата, — понаблюдав еще немного за ее действиями, заметил Ксавьер. — Причем от самого плеча. Поэтому и завитки выходят такими рублеными: нет свободы в движении.

— Ну, со временем ведь, наверное, она появится? — не совсем уверенно предположила Марина.

— Если не расслабите руку — нет, — огорчил ее мужчина. — Расслабьте все: от затылка до кисти.

— Затылок-то тут причем? — удивилась Марина.

— А Вы попробуйте, — предложил Ксавьер. — Расслабьте все мышцы головы и шеи.

Марина преодолела желание спорить со своим тренером и послушно расслабилась. Голова тут же «клюнула» вниз.

— Вот видите: баланса нет, — заметил Ксавьер. — Вы должны держать ровно спину, а для головы всего лишь найти баланс. Иначе Ваша шея вынуждена постоянно напрягаться, чтобы голова не «падала». Вслед за нею напрягаются мышцы плеча. При этом с другого конца руки Вы напрягаете кисть. Вашему телу неудобно задействовать мышцы участками, и оно напрягает просто все мышцы от затылка и до кончиков пальцев. Как итог, мы имеем «железную» руку, неспособную на тонкие манипуляции.

— Никогда об этом не задумывалась, — призналась Марина, пытаясь поймать тот самый баланс для головы. Нашла. Но теперь получилось, что бумага лежит слишком близко к ней, а спина и правда слишком ссутулена.

— Открою Вам секрет: у Вас эта проблема не только с рукой, но и со всем телом, — заметил Ксавьер. — Вы держите тело в избыточном тонусе. Это сказывается на всем — вплоть до Ваших мыслей и речи.

— И как это исправить? — уточнила Марина. — Я же не могу постоянно думать о том, что напрягаю, а что нет. Это вообще реально превратить в привычку?

— Не знаю, — честно сказал Ксавьер. — Меня к этому с детства приучали. Не могу сказать, насколько эффективно можно переучить взрослого человека.

Марина попробовала отыскать отбалансированную позу, в которой напрягаются только необходимые мышцы, а не все подряд.

— Я даже не знаю, где что надо расслаблять, — задумчиво протянула она, прислушиваясь к ощущениям.

— Двигайтесь сверху вниз, проверяя, можно ли расслабить тот или иной участок тела, — посоветовал Ксавьер. — По крайней мере, меня так учили. Давайте начнем с основания черепа. Проверьте, можете ли Вы расслабить вот эти мышцы.

Он тронул шею Марины. Она закрыла глаза и постаралась расслабиться. Это оказалось не так-то легко.

— Теперь вот здесь, в основании шеи, — Ксавьер снова тронул ее. Марина постаралась расслабить эту зону:

— Я не чувствую разницы, — подумав, заметила она.

— Потому что Вы и не расслабились, — укорил ее Ксавьер. — Может, я Вас смущаю? Я могу выйти.

— Да нет, — Марина пожала плечами. — Знаете, я как-то начинаю привыкать к Вашему обществу. Хотя первое время, признаю, было довольно некомфортно. Особенно… из-за ребят и их сплетен.

Марина покосилась на настежь открытую дверь: не все пошли играть в футбол — по состоянию здоровья — и периодически в открытую дверь заглядывали то Флокси, то Шерман, и даже Амадеус один раз заглянул и хмыкнул. Корпеть над бумагами под их любопытными взглядами было неприятно, но это было все же лучше, чем дать волю их буйной фантазии.

— Тогда, если позволите… — Ксавьер положил ладони ей на плечи, как будто собираясь делать массаж.

— Ау! — не сдержалась Марина, ощутив, как он проводит ногтем по основанию шеи и плечам. Ощущение было довольно болезненное, но два слоя ткани защитили ее от реальных повреждений.

Ксавьер трижды повторил это движение, а затем погладил потревоженную зону.

— Помогло? — спросил он.

— А? — Марина вдруг поняла, что все это время ходила, слегка поджимая плечи вверх — будто пыталась втянуть в них голову. И только после этого странного болезненного массажа возмущенные мышцы, наконец, перестали напрягаться. От затылка до локтя растеклось приятное ощущение расслабленности.

— Вижу, что помогло, — удовлетворенно сказал Ксавьер. — Теперь бы еще запястья расслабить.

Он придвинулся еще ближе, как будто обнимая ее, и начал болезненно массировать ей запястье и основание кисти. Теперь уже Марина знала, какого результата он добивается, и постаралась расслабиться, помогая мышцам. Ксавьер похрустел Мариниными косточками, затем повернул ее руки ладонями вниз, прижал их к парте и стал поглаживать, изгоняя болезненное ощущение, которое сам же и создал. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент в аудиторию уверенным движением вошел Уильям!

Марина дернулась, непроизвольно пытаясь если не оттолкнуть мужчину, то оттолкнуться самой. Но увы, устройство парт такого маневра не предусматривало. Да и Ксавьер неожиданно сильнее прижал ее к парте — и ладонями, и собственной грудной клеткой, не давая двигаться.

Марина в волнении повернула голову и уставилась на него, ожидая объяснений.

— Продолжаем упражнение, — спокойно сказал Ксавьер на такой громкости, что Марина поняла — говорит он это не только ей.

— Э… я не мешаю? — с усмешкой спросил Уилл, поглядев на их позу.

— Нет, — спокойно ответил ему Ксавьер, наконец, отпуская ладони Марины и вновь подавая ей перо. — Марина Игоревна, не отвлекайтесь. Вам еще полписьма переписывать.

— Да, точно, — сказала Марина, старательно удерживая на лице спокойное выражение, хотя чувствовала, что румянец ее выдает.

— Ну, раз не мешаю, тогда я тут немного поалхимичу, — Уильям кивнул на побулькивавший в углу набор алхимика.

— Да, конечно, — краснея уже до ушей, ответила Марина: Ксавьер упорно ее не отпускал — видимо, демонстрировал Уильяму, что они тут действительно отрабатывают каллиграфию, а не занимаются чем-то нехорошим.

Юный маг еще пару мгновений с усмешкой наблюдал за их деятельностью, но потом все-таки утопал доваривать первый опытный образец противотараканного зелья. Из поля зрения Марины он при этом пропал, но из аудитории, конечно, никуда не делся и почти наверняка продолжил на них коситься.

— Уверенность и расслабленность — лучший способ борьбы со сплетнями, — едва слышно проговорил