Обратный отсчет: Распад - Токацин

«конечностей» хвостового сегмента и прижатая к выросту кокона голова с симметричными тёмными выпуклостями и парой вогнутых вмятин-присосок.

Ренгер с присвистом втянул воздух.

— Где нашли?

— Достали из тонкой кишки, — отозвался медик. — Это яйцо намертво перекрыло просвет.

Гедимин судорожно сглотнул и отвёл от голограммы взгляд — ему вспомнились личинки, когда-то отложенные в его брюшную полость.

— Человек жив? — спросил Ренгер. Медик кивнул.

— Да. Изолированный бокс, наблюдение… Мы просветили его от пяток до макушки. Ничего подозрительного… кроме вот этой твари. Так она по вашей части? Показать вживую?

— Ведите, — коротко скомандовал Ренгер, жестом попросив Гедимина не отставать. Голограмма погасла, но сармат на всякий случай проверил, насколько изолирован скафандр. «Эта тварь — только по „макакам“, или ей и eateske подойдёт? Обойдёмся без экспериментов…»

Ксенопаразит плавал в прозрачном антифризе в запаянной колбе. Её доставали из холодильника чуть ли не полчаса — охранная система была резко против, и пароли, введённые медиком, сработали далеко не с первого раза. Медик брать колбу в руки не стал — позволил захвату выставить её на прикрытый защитным полем поддон и остановился поодаль, неприязненно глядя на червяка.

— Крупная особь, — заметил Ренгер, посмотрев на экран сканера. Без настроек увеличения трудно было что-нибудь разглядеть в запотевшей колбе под слоем антифриза — в коконе было всего-то пять сантиметров, а в червяке и того меньше.

— Практически развитая. Ещё немного, и выбралась бы наружу. Этот человек… он не замечал ничего, пока яйцо не перекрыло кишечник?

Медик поморщился.

— Знаете небось, как у нас «любят» лечиться. Его неделю полоскало, пока он сюда доехал.

Ренгер рассеянно кивнул.

— Значит, кокон заметно вырос неделю назад… Видимо, вся инкубация — месяц или около того. Где он был месяц назад? Сам он что говорит о происхождении этой штуки?

— Ничего, а жаль, — покачал головой медик; ему было явно не по себе. — Он местный, из Стоунфилда. Работает на складах в Фаркосте, снимает комнату, по вечерам бывает в центре… Это первый такой случай, мистер ликвидатор? Вы на эту штуку тоже странно смотрите.

Ренгер наклонил голову. Его радужка на долю секунды посветлела — и он снова досадливо сощурился. «Фаркост…» — Гедимин сощурился вместе с ним. «Там что угодно может быть. Перекопать все склады с микроскопом? А допуск откуда?»

— Мне надо поговорить с этим человеком, — сказал Ренгер. Медик пожал плечами.

— На ваше усмотрение, мистер теск. Может, он что и вспомнит.

…Гедимина в изолированный бокс не пустили — оставили дожидаться в коридоре под опасливыми взглядами санитаров и дежурного медика. Потолки, по крайней мере, были высокие — можно было выпрямиться, не проломив перекрытия.

— … досадно, — услышал он сквозь гул приоткрывающейся двери. Из шлюзовой камеры выбрался Ренгер, за ним — медик, на ходу вешая на стену маску биозащиты.

— Держите нас в курсе, — сказал биолог.

— Само собой, — отозвался человек. — Если к нам ещё такое попадёт, вы узнаете сразу же. Матерь божья! Не хватало нам этих тварей за стенами, так они внутрь влезли!

Через несколько секунд озадаченный Гедимин вслед за Ренгером входил в грузовой лифт. Наружу выбирались через подвал, мимо припаркованных погрузчиков и гусеничных тележек, — ещё один ярус, где макушка Гедимина не чиркала о потолок.

— Ты червяка забрал? — спросил ремонтник, выйдя к стоянке. Ренгер хмыкнул.

— Когда⁈ Его здесь утилизируют. Думаю, справятся. А если нет — мы узнаем.

— А что теперь делать? — спросил Гедимин, оглядываясь на длинное больничное здание. Никаких предупреждающих знаков на нём не было — из-за одного ксенопаразита панику поднимать не стали.

— Тебе? Отдохнуть, наверное, — отозвался Ренгер, с сомнением глядя на сармата. — Я не знаю, что там у тебя со спиной. По скафандру ничего не скажешь.

Гедимин досадливо сощурился — о спине за ненапряжной прогулкой он успел забыть, а ответа на вопрос так и не получил.

— А с червяками? Пусть ползают?

— Лезь в фургон, — Ренгер легонько подтолкнул его в плечо. — У нас пока ничего нет, ремонтник. Единичный случай, нулевая угроза… Если наберётся статистика — будем смотреть. Оцепим район, проверим коммуникации…

Пожав плечами, он направился к кабине. Гедимин озадаченно смотрел ему вслед. «Нулевая? Ну, допустим…»

Он прикинул по карте расстояние от Стоунфилда до «Вайтрока» — получалось, что воду районы получают из одного озера, но по разным трубам. «Но фильтры в бараке я бы проверил. Коменданту скажу — паразитарная угроза. И ещё надо у Скегги взять ленту для оцепления. Чтобы с глупыми вопросами никто не лез.»

11 апреля 16 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Гоночный лабиринт скрежетал и подпрыгивал на месте. Гедимин видел, как облака клубящегося дыма врезаются в защитное поле и встряхивают лёгкие конструкции. Вот кто-то выстрелил, но промазал, и торпеда взорвалась на куполе, заставив его вздуться и пойти волнами. Из лабиринта вылетело что-то металлическое, ударилось о поле и, развалившись на куски, рухнуло обратно. Радостный возглас Иджеса в долю секунды сменился горестным воем. Сосед-механик злорадно ухмыльнулся, но заметил пристальный взгляд Гедимина и тут же скис.

Из-под трибун донёсся протяжный свист — победители определились, и все, кто не успел, в досаде побросали пульты на стартовую скамью. Защитный купол исчез, и первый робот-уборщик неторопливо пополз к остаткам лабиринта. «Робот-разведчик,» — ухмыльнулся про себя Гедимин — сквозь дым и обломки проглядывали приземлившиеся дроны, не расстрелявшие свой боезапас. «Минное поле какое-то, а не стадион. Выдали бы уборщикам ликвидаторскую броню. Явно несчастные случаи тут бывают…»

Иджес рывком поднялся с места, едва не сломав верхний поручень.

— Я вниз, — буркнул он. Гедимин осторожно, стараясь ни на что ни опираться, встал со скамьи — на ликвидаторскую броню хлипкое сооружение Кенена Маккензи было не рассчитано.

— Тоже вниз. Может, ещё починим.

Иджес изумлённо мигнул, несколько секунд недоверчиво смотрел на Гедимина, потом решительно качнул