Обратный отсчет: Распад - Токацин

— Мартышек на энергостанцию не пустят… разве что в комиссии «Вестингауза». А искать по городу самку… Там не сказано, какие к ним претензии?

— Что было, я прочитал, — отозвался Ренгер. — А как «охотно» они дают пояснения, ты и сам знаешь.

— Этот «Кью» — сармат? — спросил Гедимин, глядя на явно озадаченного биолога. Тот качнул головой.

— Мианийцы знакомы с нашим видом. Сармата они так и назвали бы сарматом. Человек… Вообще, похоже на последствия серьёзной травмы. Облучение, отравление тяжёлым металлом… Ладно, из этой пары фраз ничего дельного не выведешь. Ничего срочного, можешь идти вниз — ты давно собирался.

«А интересно всё-таки, чем кончилось дело с чёрными кристаллами,» — подумал Гедимин, опуская сфалт в заплечные крепления. Через несколько секунд он забыл и о странных чужаках, и о разыскивающей их Миане.

…«Странное дело,» — думал ремонтник, аккуратно сдвигая пластины с переключателей. «Реактор размером с кулак, а перед запуском всё равно не по себе. Хотя запускал уже…»

Он покосился на табло. Из показателей на нём была только интенсивность омикрон-излучения — даже «сигму» примитивные датчики в реакторной камере не отслеживали. Может, из-за этого Гедимину и было не по себе. Он задумчиво сощурился — и, убрав руку с предохранителя, потянулся к шлему, привычным жестом сдвигая височные пластины. «Пока никого нет,» — с удивлением отметил он, не ощутив на коже знакомых тёплых волокон. «Запуска ждёт?»

Реакторная капсула была надёжно заэкранирована, окружена демпферами, — пластина-прерыватель вышла из реактора без единого звука, без рывков, только цепочка цифр на табло моментально удлинилась. Гедимин следил за ней, придерживая палец у переключателя, и чувствовал на руках и лице ровное тепло. Никаких разделённых волокон, трепыханий и смены температуры, — сармат словно стоял у мощного нагревателя.

«Быстро он входит в строй,» — отметил про себя Гедимин, аккуратно переворачивая сфалт с реакторной капсулой внутри. Горизонтально или вертикально, вниз стержнями или вверх — реактор продолжал работать, не выдавая никаких всплесков. Гедимин довольно ухмыльнулся и переложил сфалт на стойку. Несколько нажатий с разных сторон — и он увидел крышку реакторной капсулы и плотно закрытые лючки.

«Начнём с железа. Для него я хотя бы код знаю. А урана всё равно нет…»

Заготовки для облучения он подобрал давно, благо железяк хватало; не чистое порошковое железо, но доли процента углерода и молибдена в составе не должны были серьёзно повлиять на процесс. «Следить за температурой,» — напомнил себе Гедимин. «Лишние химические реакции тут ни к чему.»

Он открыл лючки одновременно, направив себе в грудь, — его тело было лучшим экраном для излучения из всего, что нашлось в лаборатории. Ощущение тепла усилилось — как и следовало ожидать, и Гедимин едва заметно ухмыльнулся. «Для „омикрона“ железо прозрачно,» — напомнил он себе, просовывая заготовки в лючки и чувствуя, как они мягко становятся на фиксаторы. Зелёный свет лился из-под пальцев, и дозиметр предупреждающе мигал, но звуковой сигнал молчал — всё-таки миниреактор сильно уступал станционным альнкитам по мощности.

«Готово,» — думал Гедимин несколько секунд спустя, проверяя, надёжно ли закрыта реакторная капсула. «Через неделю достану. Если всё получится — будет сложное дело: как-то найти Кенена Маккензи. Где его всегда носит, когда он нужен?..»

05 апреля 16 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Очередь к медчасти продвигалась быстро — к проверке на эа-мутацию, чтобы она не растянулась на весь день, привлекали каждого, кто умел прицеплять кровесборник. Гедимин, явившийся к третьему часу, застал самый «хвост» из пары десятков сарматов. Увидев в его начале Вепуата, он не слишком удивился — даже шустрый разведчик в такой толпе мог замешкаться. Вепуат, правда, вёл себя странно — вертелся во все стороны, вытягивал шею, выглядывая кого-то среди недовольных сарматов, а заметив Гедимина, просто вышел из очереди и направился к нему.

— Ты чего? Назад не пустят, — предупредил Гедимин. Вепуат отмахнулся.

— Меня проверили.

Он встал рядом с Гедимином и явно уходить не собирался. Сармат удивлённо мигнул.

— Я с тобой. Скегги велел присмотреть, — пояснил Вепуат помрачневшему Гедимину. — Без тебя меня в штаб не пустят. Так что терпи!

«Этого не хватало,» — ремонтник недовольно сощурился, но промолчал. «Ну ладно. Охота им тратить своё и чужое время — их дело.»

…Кожу, освобождённую от фиксирующих пластин и стержней, обдало неприятным холодом. Сармат-медик небрежно мазнул по ней спиртом и оглянулся на приоткрытую дверь.

— Ты с ним? Иди сюда. Отведёшь в душевую. Вот раствор, после мытья хорошо протрёшь ему, где был фиксатор.

«Отведёшь?» — Гедимин поморщился. «Ладно, самому до спины не дотянуться. Пусть помогает. А водить меня незачем.»

Оттолкнувшись от койки, он перекатился набок и резко выпрямился, приземляясь на обе ноги. Успел увидеть испуганный взгляд Вепуата и услышать короткий возглас медика. В следующую секунду его повело куда-то вбок.

— Подожди, — остановил медик Вепуата, рванувшегося к Гедимину. Ремонтник сидел на полу и ошалело мигал, глядя на свои руки. «Я же просто с кровати вставал. Почему локоть подогнулся? И пальцы дрожат…»

— Гедимин, ты как? Сам поднимешься? — спросил Вепуат, с опаской глядя на него. Ремонтник осторожно коснулся рукой пола. Плечи непривычно ослабли, при попытке подняться что-то заныло между лопатками, и локоть снова подогнулся — однако сармат уже стоял на ногах и криво ухмылялся. «Ясно. Спина „легла“ под фиксатор. Мышцы ссохлись. Опять неделю разминать их…»

На улице, судя по тонкому слою воды на всех поверхностях, температура окончательно перевалила через ноль, и в однослойном комбинезоне, рассчитанном на «плюс», должно было быть как раз — но Гедимин долго ёжился и не мог согреться. По спине и груди, ещё недавно прикрытым фиксаторами, тянуло холодом, дуло в уши и глаза, и сармат думал, что зря вышел без скафандра — потерпели бы медики полтонны металла в пустом коридоре. При попытках напрячь плечи поднывало вдоль хребта — мышцы, лишённые привычного «экзоскелета», никак не могли освоиться. Вепуат норовил подставить руку, придержать и вообще крутился вокруг, с тревогой заглядывая Гедимину в глаза. Тот смущённо щурился. «Он же легче меня вдвое. Ну и как на него