Обратный отсчет: Распад - Токацин

Схему, начерченную здесь же за минуту до начала работы, он запомнил наизусть с первого раза, но перед решающей доводкой решил с ней свериться. Это давало ещё немного отдыха — пока он разглядывал чертёж, Гварза к нему не совался.

Над головой загудело — электрокран, удерживающий конструкцию излучателя над ремонтником, потянул её кверху.

— Рано, — отрывисто сказал Гедимин, отмечая на схеме последние незадействованные источники. За плечом послышался шумный вздох.

— На чём ты чертишь? Айзек же купил тебе нормальную бумагу, — сказал Гварза, уже не скрывая раздражения. Он вообще много пыхтел сегодня — то ли Гедимин работал сильно медленнее обычного, то ли Гварза успел где-то растерять остатки терпения.

— Это для нормальных чертежей, — отозвался Гедимин, подбирая свисающие кабеля. Ненужный листок он протянул куда-то в сторону Гварзы и выронил, не заботясь, кто его подберёт. «Теперь — сюда. Этот источник задаст длинные пики. Он вступает последним…»

— Готово, — объявил сармат пять минут спустя и шагнул в сторону, выходя из-под излучателя. Спину снова дёргало — сегодняшняя работа сильно ей не понравилась. Гедимин расслабленно свесил руки — странно было ощущать, как они болтаются при каждом шаге. «Передышка. Надо к стене прислониться. Так себе из меня работник…»

— Пробный запуск разрешён, — услышал он ровный голос Гварзы, отдающего предпусковые команды, и потянулся за дозиметром. «Запускать будут сверху, с щита. Наше дело — измерения.»

— Первый и последний запуск, — усмехнулся Кенен, протягивая к излучателю руку с выпущенными «щупами» дозиметра; сегодня он был в чёрной ликвидаторской броне, со всем, что к ней прилагалось. — Следующий — через семнадцать лет. Если война, которая мерещится Маккензи, не начнётся раньше… Пуск!

На экране дозиметра замигали цифры, стрелка-указатель качнулась вверх. Гедимин пересчитывал пики и спады и довольно кивал. «Восемнадцать источников вместо одного. Но получилось неплохо. Лучше даже, чем с одним. Всё правильно. Жаль, проверить не на чем.»

— Отбой, — бросил Гварза, выключая дозиметр. — Крышку задвинуть. К герметизации приготовиться…

«Всё на сегодня,» — Гедимин, прислонив усталую спину к стене, следил за плавно ползущей вверх конструкцией. «Удобно с механизмами. Вечно про них забываю. Потащил бы крышку вручную…»

— Идём наверх, — сказал Гварза, выключая передатчик. — Дело к запуску.

Гедимин кивнул. Увидеть ещё один запуск стоило, хоть и ценой разнывшейся спины. В груди снова приятно потеплело, рука потянулась к шлему, но сармат, опомнившись, опустил её. «Не сейчас. Пусть „хранитель“ не дёргается. И Гварза тоже.»

— Устал? — взгляд Кенена был колючим. «Видел мой жест,» — запоздало спохватился Гедимин. «Недоволен. Чем?»

— Иди к своим, — Кенен резко развернулся к лестнице. — До проходной провожу. К медикам зайди, если плохо.

Изображать сочувствие у него получалось скверно — да он и не сильно старался. Гедимин молча кивнул. Внутри колыхнулась досада. «Выгоняет. Из-за „хранителя“? Точно. А в чём дело-то?»

— Пуск я выстою, — через силу улыбнулся он. Взгляд Кенена не потеплел ни на градус.

— Не выстоишь. Иди, иди, мне некогда.

Он толкнул Гедимина в плечо и ускорил шаг. Сармат растерянно покачал головой. «Проще „макаку“ понять, чем Гварзу. Ладно, не драться же с ним…»

— Излучатель не трогайте, — вполголоса напомнил он, догоняя командира на лестнице. — И вообще — осторожнее там.

«Этой штукой хорошо взрывать реакторы,» — снова всплыло в мозгу. Когда неприятная мысль зашевелилась в последний раз, Гедимин задавал код для запуска «обновления». Тогда он развёл запускающие клавиши так, чтобы для ввода понадобилась вся смена — и все руки у каждого оператора были заняты. «Хотя бы случайно не запустят…»

— Через месяц встанет второй блок, — сказал Гварза, не оглядываясь на Гедимина. — Выедешь для проверки. Чертёж не выкидывай — излучатели везде одинаковы. Настроишь на втором. С третьим выждем — полгода нельзя глушить.

Гедимин мигнул.

— Ты в каждый реактор хочешь это засунуть? Без испытаний?.. А «Вестингауз» что говорит?

Гварзу передёрнуло, он оглянулся было на ремонтника, но тут же развернулся обратно и ускорил шаг.

— Никакого вмешательства не было, — процедил он. — Никаких доработок. Все альнкиты работают по утверждённому плану. Никаких изменений никто не вносил. Ликвидатор Кет не допущен к монтажным и ремонтным работам в активной зоне. И не может о них знать. Всё понятно?

Гедимину было что сказать, но сарматы уже вышли к проходной; последний шлюз открылся, и охрана прекрасно их слышала. «Ah— has— sulesh…» — ремонтник стиснул зубы и опустил голову. «Значит, работаем в обход „Вестингауза“. Прямое распоряжение „Тория“? Или местная придумка, на двоих с Маккензи? В любом случае — я к „макакам“ докладывать не пойду. Ну их всех на орбиту Седны. Главное, чтобы станцию не взорвали…»

— В начале апреля выйду на связь, — бросил Гварза, останавливаясь у дозиметрической рамки. Гедимин замедлил было шаг, но командир резким жестом направил его к выходу. Ворота лязгнули прямо за спиной, едва не срезав со скафандра заплечные крепления. Гедимин еле слышно хмыкнул. «Ликвидатор Кет не допущен… Что ж он сам не возится со своими излучателями? Всем было бы спокойнее — и ему, и мне.»

Он неловко повёл плечом, укладывая поудобнее онемевшие мышцы. «Совсем отвык от работы. К апрелю надо прийти в порядок…»

22 марта 16 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Золотистая пластина с тихим щелчком вошла в пазы и замерла, разделив пополам тесное пространство между такими же золотистыми стенками. Гедимин удовлетворённо хмыкнул и снял с ипронового кожуха крышку, удалив управляющий механизм. Разделитель был готов, оставалось вернуть на место стержни… и доработать немного крышку, добавив отверстия доступа.

«Переносной омикрон-облучатель,» — Гедимин положил перед собой управляющий механизм, когтем отчертил края будущих лючков. «Сверху — крышки, края внахлёст… Ещё есть немного ипрона, раскатаю в фольгу — хватит.»

Работа шла медленно — намного медленнее, чем Гедимину хотелось бы. Первая попытка поработать в прежнем темпе кончилась скверно — выбираться из лаборатории пришлось ползком, шипя от боли при каждом движении. К выходу из туннеля сармат смог-таки подняться на