Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

знать, не время еще. Больной пока еще только выздоравливает. Незачем мешать процессу.

Покинув дом боярина, двинулся по улице в сторону торжища, а там и на выход, к причалу. По сути, тут ему делать больше нечего. Утром отходят. А сейчас можно пока посидеть в своей каюте за табличками. Появилась кое-какая мысль. Надо бы зафиксировать, а там, глядишь, и обдумать со всех сторон.

— Здравия желаю, воевода, — чуть не хором приветствовали его двое молодцев слегка навеселе, когда он проходил между торговыми рядами.

Одеты по форме. Черные кожаные сапоги, зеленые порты, красные рубахи с воротником стоечкой и черными петлицами, в которых латунные эмблемы линейного полка, щит и меч. Портупея с изогнутым мечом и ножом.

Михаил не стал особо мудрствовать с формой, давно уж ввел единый образец. А вот знаки различий в виде петлиц — только в прошлом году. Тогда же учредил и награды с памятными знаками. Вот у этих молодцов справа на груди висят медали за степной и морской походы трех- и двухлетней давности. Помимо того на левой стороне по Георгиевскому кресту. Это ордена за особые боевые заслуги.

Мелочи? Ну не такие уж и мелочи. К орденам положена еще и солидная премия. Что же до медалей, то сразу видно, кто где бывал, а кто просто бахвалится. А вот от юбилейных медалей решил отказаться. Правда, пока это понятно только в Пограничном. Здесь же вполне сгодится в качестве украшения. Смотрится-то нарядно. Михаил лично вытачивал клише, так что получилось красиво.

Рядом стоят двое парней лет двадцати. Но эти уже не по форме. Да оно и понятно. Местные, переяславские. И тоже навеселе.

— Здравия, Михаил Федорович.

Поздоровались с достоинством, поди бояричи, не баран чихнул. Но при этом улавливается в них нечто эдакое. Словно мальчишки, учинившие какую шкоду и застигнутые на месте преступления. Сказывалась привычка. Помнил он эту четверку. Те еще пройдохи. Ох и покуролесили они в свою бытность учениками в школе. Был среди них еще и пятый, сын половецкого кошевого.

— Город-то не спалите? — ухмыльнувшись, поинтересовался Романов.

— Не-не-не, мы тихонько, Михаил Федорович, — поспешил заверить один из бояричей.

— Да разве ж мы без понимания, — подтвердил дружинник.

И все четверо дружно закивали, словно кони на водопое. Ну вот агнцы божьи, да и только.

— Ну-ну. Веселитесь, — подбодрил их Романов.

Вот и первые результаты программы, запущенной несколько лет назад. И сторонних учеников в школе Пограничного год от года все больше и больше. Некоторые продолжили обучение, перейдя в университет. Вообще образовательная программа съедает изрядную долю средств. Но оно того стоит. Вот эти бояричи уже дважды подумают, прежде чем точить зубы на Пограничное. А еще им несколько лет вкладывали в голову мысли о единой Руси под сильной единовластной рукой.

Конечно, пока это только первые ростки. И задавить их на корню достаточно просто. Но, по счастью, грядущие перемены в высказываниях молодых взрослые пока не видят. Им заметна лишь только ученость чад, что льстит их самолюбию. А что до робко высказываемого мнения — как родитель скажет, так оно и будет. Так что пусть их.

Глава 26

Арест

Что и говорить, город впечатлял. Киев выглядит насколько масштабно, настолько же и тепло. Эдакий музей под открытым небом, возвышающийся на высоком берегу, густо покрытом зеленью. Вот так взглянешь на него с реки, и кажется, что он парит над землей.

Возможно, причина в деревянных стенах, которые не довлеют своей монументальностью. Что наблюдается в Царьграде, несмотря на архаичность его фортификационных сооружений. Здесь же это скорее походит на иллюстрацию к сказке.

Михаил тут не впервые. Доводилось бывать и в самой столице, и проходить мимо по пути в Чернигов. Но каждый раз он с замиранием сердца рассматривает этот град на холмах. Соперник он там Царьграду или нет, но это второй по численности город в православном мире. А по количеству храмов на душу населения, может, и первый.

Картину немного смазывает участок стены детинца, града Владимира, занимающего обширную площадь. Там сейчас все забрано в строительные леса. Идет активное возведение каменных стен.

Появление цемента вызвало настоящий строительный бум. Поначалу бояре бросились возводить себе каменные палаты. Причем не с низкими каменными сводами, а с высокими деревянными перекрытиями и большими окнами. И в новом стиле, привнесенном Михаилом. Он скромно о том молчал и не выпячивался. Однако архитектура Пограничного откровенно прослеживалась в отделке усадеб. Как, впрочем, и новых храмов, растущих словно грибы после дождя.

Потом бояре, видать, сообразили, что не мешало бы обезопасить всю эту красоту. А потому достаточно легко откликнулись на необходимость спонсировать возведение стен. Уж год без устали трудятся мастера. И судя по темпам строительства, долгостроем этот объект не станет.

Вообще-то, глядя даже на деревянные стены, Михаил не понимал, как монголам удалось захватить и разрушить этот город. Ладно, Подол, что раскинулся на низком берегу. Но грады Владимира, Изяслава и Святополка, Ярослава? Они сами по себе были городами-крепостями, способными жить наособицу. Построены на высоких холмах с достаточно крутыми склонами, внушительными валами, широкими и глубокими рвами.

Признаться, он не помнил, как оно происходило. Если вообще они изучали в школе осаду Киева. Просто знал, что город был взят и сожжен дотла. А из многочисленного населения выжила едва ли десятая часть. Сегодня здесь проживает более пятидесяти тысяч человек. Сомнительно, чтобы к нашествию Батыя население кардинально уменьшилось. Это сколько же крови тут прольется!

Не прольется! Если у него все получится, то этого не случится. А уж он постарается. И речь вовсе не о пушках, доступности качественных доспехов и оружия. Все это не имеет значения без железной дисциплины и единоначалия. Вот на что он собирается давить. Остается только выяснить, правильную ли он сделал ставку.

Едва ладья пристала к причалу, как из-за близлежащих домов появились воины с короткими копьями. А из всех углов, как тараканы, полезли лучники, выцеливая вновь прибывших. Народ с матерком порскнул в сторону, чтобы не оказаться между молотом и наковальней. На ладьях, что по соседству, также появились дружинники.

— К бою! — раздался зычный голос полусотника, едва только появился первый киевский дружинник.

Бойцы тут же похватали щиты, зашуршали выхватываемые из ножен клинки. Благо все при параде, чтобы предстать перед киевлянами во всей красе. Расслабиться и после можно. Заскрипела тетива взводимых арбалетов. Артиллеристы и стрелки бросились к пушкам и пищалям, которые и без того практически изготовлены к бою, остается только закачать газ. Еще мгновение…

— Не стрелять! Мечи в ножны! —