Путь феникса - Вадим Проскурин

— Что из дерьма? — не поняла Аленький Цветочек.

— Пуля, — повторил рыцарь. — Это вроде как камень для пращи, но… Короче, воины из них, как стрела из дерьма. Плохие воины. Мальчишки.

— Кажется, я начинаю кое-что понимать, — сказала Аленький Цветочек. — Ты хочешь победить этих эльфов, и это будет тот самый знак, которого ты ждешь. Но как ты сможешь их победить? Эльфы приходят ночью, когда темно.

— Иногда я вижу то, чего не видят другие, — сказал сэр Джон. — Думаю, я справлюсь.

— А потом? — спросила Аленький Цветочек. — Когда ты решишь, что боги дали тебе знак, ты пойдешь дальше?

— Пойду, но не сразу, — ответил сэр Джон. — Когда я одержу победу над эльфами, тут начнется такое веселье… Тебе понравится. А потом я могу взять тебя с собой.

— Сэр Джеральд Смит повелел сгноить меня в штрафном загоне, — сказала Аленький Цветочек. — А он не простой рыцарь, а прокуратор дистрикта.

— Мне нет дела до прокуратора дистрикта, — заявил сэр Джон. — Я ему не присягал. И я считаю, что сгноить тебя — не самая хорошая идея.

— Почему это? — спросила Аленький Цветочек. — Сэр Джеральд ясно сказал, я совершила страшное преступление. Орк не имеет права нападать на человека, тем более с особым цинизмом. Люди могут нападать один на другого, а орк нападать на человека не может.

— Все правильно, — кивнул сэр Джон. — Ты ведешь себя не как орк, а как человек. Но из этого не следует, что тебя нужно сгноить в штрафном загоне. Из этого следует, что ты должна стать человеком.

— Эко ты красиво загнул, — сказала Аленький Цветочек. — Может, ты знаешь, как свести татуировки с лица?

Сэр Джон улыбнулся и ответил:

— Может, и знаю.

Аленький Цветочек разозлилась.

— Ничего ты не знаешь! — воскликнула она. — Думаешь, я не понимаю, чего ты хочешь? Отлично я все понимаю! Ты меня изнасиловать хочешь, только не по-человечески, а через душу, чтобы я сама к тебе в постель пришла. Сказки рассказываешь… Тьфу на тебя, сэр рыцарь! Не буду я с тобой спать!

Сэр Джон пожал плечами и спокойно ответил:

— Дело твое.

Больше они в этот день не разговаривали.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ПОБЕДИТЕЛЬ 

1

Колонна каторжников прибыла к месту назначения поздним вечером, солнце уже коснулось горизонта. Долгий пеший переход по жаре вконец измучил орков, они буквально валились с ног от усталости. Трутень и какие-то еще помощники полубосса вышли к воротам и стали беседовать с орками-охранниками. Из обрывков разговоров, долетавших до балагана, Аленький Цветочек поняла, что обычно новых каторжников размещают в балагане, чтобы эльфы убили их в ближайшем же набеге, но теперь сэр Джон запретил селить орков в балагане, и полубоссы не знают, что делать с вновь прибывшим пополнением. Орк, возглавлявший охрану колонны, предложил разобрать новых орков по вигвамам, Трутень возмутился, некоторое время они ругались. Потом Трутень посетовал, что в новом этапе совсем нет самок, потому что единственную забрал себе безумный рыцарь. Орки-охранники стали смеяться и советовать Трутню всякое непотребство. Из группы новых каторжников выдернули какого-то женоподобного юношу, полубоссы развеселились и по очереди изнасиловали его прямо у ворот, ничуть не стесняясь. В какой-то момент они заметили, что Аленький Цветочек сидит на крыльце и смотрит на них. Тогда они стали отпускать мерзкие шуточки, а один полубосс сказал:

— Ишь, скалится! Недолго еще…

Но другой полубосс ударил его локтем, и первый полубосс умолк.

Удовлетворив свою похоть, полубоссы подобрели и развеселились. Еще немного посовещались, приняли какое-то решение и погнали новых каторжников вглубь загона, куда-то за вигвамы.

На крыльцо вышел сэр Джон, он уселся на ступеньку и стал курить косяк, стряхивая пепел на нижние ступеньки и глупо хихихая. Докурив, он положил руку на плечо Аленького Цветочка, наклонился к ней, обдав конопляной вонью, и сказал:

— Ну, ты, если что, заходи.

Снова рассмеялся дурным пьяным смехом и ушел к себе.

Аленький Цветочек посидела еще немного, и тоже пошла к себе. Завернулась в одеяло, принесенное местными орками, и поняла, что не сможет заснуть. Во-первых, мешал дурной запах, исходящий от одеяла (его, похоже, никогда не стирали), а во-вторых, она боялась. За всю вторую половину дня ей не попалась на глаза ни одна самка. Неудивительно, что обитатели этого загона так изголодались по женской ласке. Если они так набросились на того юношу, то на нее они набросятся так, что… Сможет ли их удержать страх перед рыцарем? Может, да, а может, нет. Тот орк, что приставал к ней почти на глазах у сэра Джона, он только в самый последний момент отступил. Если сюда ворвутся насильники, успеет ли она закричать? Надо бы дверь подпереть чем-нибудь… Но чем? Сейчас уже поздно искать, сэр Джон проснется, разгневается… Может, все же придти к нему? Но он накуренный, а накуренные самцы такие мерзкие…

Она сама не поняла, как заснула. Ей приснился Джон Росс, но во сне она его звала не сэр Джон, а просто Джон. На его теле не было страшной шевелящейся татуировки (это шевеление ей, несомненно, привиделось, но все равно было очень страшно), и она знала, что на ее лице больше нет трех зеленых жаб. Он не был человеком, а она не была орчанкой, они были просто человекообразные, а конкретный вид — какое значение это имеет, когда двое любят друг друга? Он целовал ее в губы, щетина на его небритом лице колола ее лицо, но это не было противно.

— Ты такой нежный, — сказала Аленький Цветочек, когда рыцарь на мгновение оторвался от ее губ. — Никогда бы не подумала.

Внезапно Джон перевернул ее на живот, заломил руки за спину, а в лицо сунул какую-то грязную тряпку. Аленький Цветочек заметила, что у Джона много-много рук, как у Шивы.

— Да ты бог! — воскликнула она.

Джон мерзко захихикал и запихнул тряпку глубоко в ее открытый рот. Она попыталась закашляться, но с кляпом во рту это не получилось. Внезапно она поняла, что ее глаза закрыты. Она спала и не заметила…

Чьи-то грубые руки сорвали с нее штаны, кто-то сильно ударил по спине, она автоматически прогнула поясницу, и почувствовала грубое прикосновение чьей-то руки. Кто-то сказал:

— Глянь-ко, мокрая.

— Тише! — зашипел кто-то другой. — Рыцаря разбудишь.

Аленький Цветочек стала дергаться, она попыталась стряхнуть с себя насильников, и это ей почти удалось. Сильный удар обрушился на ее затылок, она ударилась лицом в пол и разбила бы себе нос и губы, если бы не тряпка, торчащая во рту, она смягчила удар. Чьи-то грубые пальцы проникли…

На затылок и спину брызнуло теплое и липкое. Руки, крепко державшие Аленького Цветочка, разжались, она вскочила, ее голова врезалась в чей-то подбородок, кто-то сдавленно зашипел, она развернулась и со всей силы впечатала кулак туда, где должно находиться лицо невидимого в темноте насильника. Враг отступил, споткнулся и с грохотом повалился на пол.

— Джон! — закричала Аленький Цветочек. — Джон, помоги!

— Хватит орать, — ответил Джон откуда-то снизу. — Чуть не убила, дура бестолковая.

— Извини, — пробормотала Аленький Цветочек.

Только теперь она поняла, кого ударила.

Джон зашевелился и, кажется, стал подниматься на ноги. Шумно втянул воздух и удивительно грязно выругался. Аленький Цветочек не знала, что рыцари умеют ругаться на орочий манер.

— В дерьмо вляпался, — прокомментировал Джон. — Угораздило же так неудачно живот распороть.

В дальнем углу комнаты кто-то заскулил, тихо и отчаянно, как издыхающая собака.

— Какого беса ты с меня очки сбила? — спросил Джон. — Теперь придется за фонарем идти. Ничего не вижу вообще.

Стало слышно, как Джон пробирается к двери, спотыкаясь на каждом шагу.

— Сколько же их тут было… — пробормотал он.

Он вышел в коридор. Аленький Цветочек привалилась спиной к стене и всхлипнула. Ее колотила нервная дрожь. Она вспомнила, как бабушка учила ее бороться с испугом — надо глубоко вдохнуть и выдохнуть несколько раз подряд, и сама не заметишь, как успокоишься. Она глубоко вдохнула, но воздух пах кровью, свежим мясом и чуть-чуть дерьмом. Живот скрутило судорогой, она согнулась пополам, она думала, что ее вырвет, но тошнота отступила так же быстро, как накатила.

В коридоре зажегся тусклый свет. Он был не оранжевый, как от лучины или фонаря, а белый, волшебный. Аленький Цветочек поняла, что Джон оживил древний артефакт, и испугалась.

Джон появился в проеме двери. В руке у него был маленький прямоугольный предмет, одна сторона которого была испещрена непонятными магическими символами и испускала бледный мертвенный свет. Этот свет освещал лицо рыцаря снизу, от этого оно выглядело жутко, как у мертвеца. Из разбитого носа Джона текла кровь, вся нижняя половина лица была залита кровью, и еще на грудь пролилось немного. На переносице рыцаря была свежая царапина, вокруг нее начал формироваться синяк.