Свидание с прошлым - Молли Райс

Стейси попробовала напрячься, медленно поворачиваясь по кругу.

— Что-то произошло вон там, — сказала она, показав на старое дерево.

— Что там произошло? — попробовал подтолкнуть ее Дерек.

— Я… я не уверена…

Она снова повернулась лицом к домику.

— Мне надо войти внутрь, Дерек. Не знаю почему, но чувствую, что это необходимо.

— Ладно, идем. — Он обнял ее за плечи, словно хотел защитить от какой-то невидимой силы.

Никто из них не подумал, что дверь может быть заперта. Но оказалось нет, и, когда Стейси повернула ручку, задвижка отошла и дверь легко открылась.

Стейси вошла внутрь, и ее сразу же охватило чувство принадлежности к этому месту. Она пришла домой. Она поняла это каждой клеточкой своего существа еще до того, как воспоминания наводнили весь первый план ее сознания, вытеснив другие мысли.

Входная дверь открывалась непосредственно в главное помещение дома; ближняя к двери часть его представляла собой жилую комнату, а дальний конец занимала кухня. В противоположной стене были расположены две двери, и ей не нужно было туда заглядывать, она и так знала, что одна ведет в спальню, а другая в ванную.

Стейси могла закрыть глаза и увидеть отца, крупного мужчину с ласковым взглядом. Отец сидит в кресле-качалке перед камином и держит ее на коленях, а на другом конце комнаты ее мать занята чем-то у плиты или кухонной раковины. Стейси слышно, как мать что-то напевает по-русски, а отец подпевает ей, покачиваясь в кресле, и приглаживает кудряшки Стейси.

Она слышит смех — это смеется мать, когда отец подкрадывается к ней сзади и утыкается лицом ей в шею. Потом будет смеяться отец, когда мать шлепнет и прогонит его.

Стейси стояла, вспоминая, и по щеке у нее скатилась слеза. Никогда больше Стейси не слышала, чтобы они смеялись, — после того, как семья оставила этот дом и поселилась в той темной и мрачной квартире в Нью-Йорке.

Она открыла глаза. Кресло-качалка исчезло — возможно, его взяли Хантеры или кто-то из слуг. Она не могла бы сказать наверняка, но ей показалось, что остальная мебель — та же самая, что стояла там тогда. Не изысканная, но прочная, сделанная из крепкого дерева, возможно, даже ручной работы.

Стейси прошла дальше в комнату и увидела, что какое-то небольшое животное однажды воспользовалось порванной диванной подушкой для устройства своего гнезда. Пыль лежала в доме таким толстым слоем, что было ясно: сюда никто очень давно не заходил.

Кроватка стояла в спальне, рядом с двухспальной кроватью ее родителей, и обе кровати были «раздеты» до голых матрасов. Родители, похоже, просто ушли, бросив все, или, может быть, все вещи принадлежали Хантерам и Миллманы лишь временно ими пользовались.

Дерек был рядом с ней. Он не произносил ни слова, но был готов в любой момент прийти на помощь, если будет нужно. Стейси повернулась к нему, смахнула слезы и улыбнулась.

— Все нормально, Дерек, все хорошо. — Она ладонью прикоснулась к его щеке, без слов благодаря его за то, что он рядом. — Ты не против, если я побуду здесь минуточку одна? Я так много всего вспоминаю теперь, когда я здесь, и мне кажется, что я лучше сосредоточусь, если останусь одна.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — кивнула Стейси.

— Что ж… — Он постоял в нерешительности, вглядываясь ей в лицо, которое как будто успокоило его. — Ладно, я все равно хотел посмотреть там, вокруг дерева. Если понадоблюсь, буду прямо перед дверью.

Когда Дерек вышел, Стейси села на край кровати, не обращая внимания на пыль, и стала пристально смотреть на детскую кроватку — она старалась вызвать и другие воспоминания. Медленно, словно находясь во власти тягучего, вязкого сна, она начала снова видеть ту жизнь, которой жила здесь вместе с родителями.

Мать несет ее, посадив верхом на бедро, и они идут по тропинке через лес к огромному белокаменному дому. Вот ее отец толкает тачку, наполненную срезанной травой; он снимает шляпу, рукавом вытирает пот со лба, улыбается и машет Стейси и Кэтрин.

Вдруг, как будто у нее в голове пошел другой ролик фильма, сцена сделалась ночной, и через полуоткрытую дверь спальни из большой комнаты до Стейси донеслись сердитые голоса. Она узнала голоса родителей, но голоса мужчин, которые больше всего кричали, были ей совершенно незнакомы. Все говорили по-русски.

Стейси оглянулась через плечо на гостиную, словно ожидая увидеть тех четверых во плоти. Но там никого не было. Конечно, как сказал Дерек, это просто ее мозг выталкивает фрагменты прошлого.

Она снова повернулась к кроватке.

Сцена опять сдвинулась, и на этот раз Стейси увидела немолодую женщину в сопровождении двух мужчин. В руках у мужчин были винтовки — они вошли в спальню и встали за дверью. На кроватку они даже не взглянули. Малышка стояла в кроватке, засунув в рот большой палец, и молча смотрела. Этих людей она знала и не боялась. Должно быть, они играли в какую-то игру. Странно, что они не позвали ее поиграть с ними, подумала малышка. Она любила играть.

Стейси думала, что находится все еще там, в картинах памяти, когда услышала, как женщина сказала:

— Итак, ты вернулась, Анастейжиа.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы отделить прошлое от настоящего. Она резко повернулась и увидела, что старая леди стоит в дверном проеме, а у нее за спиной — Боб Хантер. На этот раз вместо винтовки он был вооружен револьвером.

Дерек ходил по поляне взад-вперед, гадая, что еще вспомнила Стейси из прошлого, и боролся с желанием пойти к ней и узнать. Но она права: она лучше сосредоточится, если будет одна. Он остановился и прислушался — показалось, будто она окликнула его. Все тихо. Он вздохнул. Желаемое и действительное.

Дерек снова стал ходить и на этот раз отошел от коттеджа немного дальше, чтобы исследовать кусты, разросшиеся вокруг большого дерева. Он был уверен, что когда-то давно здесь были веревочные качели — он сам их видел однажды, когда был мальчишкой. Раздвинув высоко вымахавшие сорняки, он заметил автомобильную покрышку, почти полностью скрытую густым кустарником. К ней все еще была привязана веревка. Он наклонился и хотел было поднять ее, но увидел, что время и непогода съели и резину, и пеньку.

Дерек выпрямился, пожал плечами. По крайней мере его память в норме. Но где же веревки, которые привиделись Стейси? Он обошел дерево кругом, ногами раздвигая высокую траву, но ничего не нашел. Он уже хотел прекратить поиски, как вдруг его внимание привлек какой-то блеск. Протянув руку, он отломил от дерева небольшую веточку, нагнулся и стал ковырять землю.

Через несколько минут Дерек извлек из земли обе половинки сломанных очков в тонкой металлической оправе. Присев под деревом на корточки, расстелил на колене чистый платок и с помощью той же веточки перенес на него находку. Потом осторожно завернул очки в платок и положил сверточек в карман куртки. Улика? Может быть. А может быть, здесь найдется и еще что-нибудь. Он медленно пошел в сторону леса, по тропинке, приведшей его на поляну, и стал внимательно осматривать перед собой землю, стараясь не пропустить никакой мелочи. Он занимался этим минут десять, как вдруг почувствовал тревогу. Стейси! Охваченный внезапным беспокойством, он вернулся назад и подошел к двери коттеджа.