Русско-шведская война. 1610–1617 - Сергей Николаевич Бирюк

1350 человек. Эскадрон герцога Генриха насчитывал 200 всадников. Все силы Меннихгофена с привлечением гарнизона могли насчитывать 2000 воинов.

16 февраля шведские отряды подошли к острожку, который был «сильно укреплен, покрыт снегом и льдом, а кроме того, окружен глубоким рвом». Герцог Саксен-Лауэнбургский накануне штурма, чтобы запугать казаков Палицына, устроил парад шведских наемников. Тем не менее Палицын и казаки не пали духом, а занялись деятельной подготовкой к отражению штурма. В течение шести суток, несмотря на жестокий мороз, шведы орудия обстреливали острожек калеными ядрами, но русские мгновенно тушили огонь мокрыми бычьими шкурами. Шведы предприняли штурм острожка, но были отбиты со значительным уроном. «Разрывные ядра», которые они подложили под вал лагеря, чтобы пробить в нем брешь, во время взрыва убили 50 шведов. Среди погибших был Нильс Банер, некогда командовавший ротой полка Таубе. Его тело казаки утащили в острог[338].

В этой ситуации единственным эффектом могла стать блокада крепости, поскольку русские были отрезаны от доступа к воде. Однако в данном случае такой метод был невозможен, так как не хватало помещений для солдат, и им приходилось «лежать в снегу». У солдат также не было зимнего снаряжения, и при суровых температурах им удалось продержаться под открытым небом всего шесть дней. По истечении этого времени осада была снята. Таким образом, попытка вывести из боя русские войска под Старой Руссой, чтобы обезопасить это направление перед ожидаемым походом русских на Новгород, провалилась. На практике это никак не изменило ситуацию в то время, так как для того, чтобы русские смогли начать наступление на Новгород достаточно многочисленными войсками, им пришлось бы усилить главные силы большей частью войск, находившихся у Старой Руссы[339].

В начале марта командир шведского отряда Вагнер предлагал в обмен на тело Нильса Банера отдать пленных казаков. Накануне Вагнер также писал о обмене пленных, предлагая выкуп деньгами или отдать пленных казаков. Получив донесение Палицына, бояре в Москве 21 марта написали ответ, в котором разрешили обменять тело Нильса Банера и других шведов на пленных русских, «как бы нашему делу было прибыльнее и лучше». Переговоры завершились уже после отъезда Палицына в Москву, при новом начальнике Рамышевского острога Федоре Левашове.

В марте 1614 г. из Рамышева был отправлен отряд атамана Семена Балаки в рейд к Новгороду. Между Старой Руссой и Новгородом казаки внезапно атаковали отряд шведов, многих побили и взяли в плен 6 человек[340].

К концу мая 1614 г. местность у Старой Руссы была в значительной степени разорена, в Рамышево было трудно доставлять продовольствие. Можно предположить, что казаки удерживали Рамышевский острог до конца июля 1614 г.[341]

В конце марта 1614 г. отряд Трубецкого наконец вышел из Торжка и вскоре соединился с отрядом Сумбулова в его лагере, расположенном в 120 км от Новгорода. Вероятно, это произошло у деревни Крестцы. По оценкам, численность русских войск составляла около 5000 человек.

Рать Трубецкого должна была включать 300 стольников, стряпчих и жильцов, 3350 дворян и детей боярских, 11 атаманов и 1045 казаков, 280 пеших людей, 198 татар, 300 московских стрельцов, всего 5598 воинов[342]. По подсчетам историка Н.В. Смирнова, рать Трубецкого насчитывала 5470 воинов. Численность воинов сократилась за счет дворян и детей боярских[343].

Основная часть войска под командованием Трубецкого и Мезецкого, состоящая в основном из членов государева двора, должна была собраться в Торжке к 26 октября. В Ярославле собиралась вторая рать под командованием B.И. Бутурлина, включавшая служилых людей Владимира, Мурома, Луха, Нижнего Новгорода и Арзамаса в Торжок.

Арзамасскими служилыми людьми командовал Ф.В. Левашов. По наряду в отряде служилых людей из Арзамаса числилось 388 детей боярских и 255 татар и новокрещенных помещиков. Среди этих людей были и «нетчики». Согласно Соборному приговору, если помещик не явился к князю Трубецкому, то у него отбиралась половина поместий, а если прибыл на службу, но затем сбежал, то треть поместий, которые поступали в раздачу.

Зимой 1614 г. В.И. Бутурлин дождался сбора отставших служилых людей из отдаленных восточных районов страны (Арзамас, Муром, Гороховец и др.) и выступил из Ярославля в Торжок к боярину Трубецкому. Рать Бутурлина пришла в Торжок в начале февраля, «перед Масленою неделею во вторник»[344].

Ровно через неделю объединенная под командой Трубецкого рать выступила из Торжка к Новгороду. Это произошло «на Масленой неделе во вторник». Вероятно, чтобы между окольничим кн. Д.И. Мезецким и чашником В.И. Бутурлиным не было местнических споров, во всех документах стали писать «боярин князь Дмитрей Тимофеевич Трубецкой с товарыщи»[345].

Рать Трубецкого продвигалась по Московской дороге в сторону Новгорода через Валдай, Яжелобицы, Крестцы, Рахино, Вины, Зайцево к Бронницам. Шли медленно, так как рать была относительно многочисленная, кормов для коней не было, деревни разграблены и сожжены шведами и черкасами. Прибыв в Рахин острог, Трубецкой отправил вперед два передовых отряда под командованием Семена Волынского и Исака Погожева. Первый должен был поставить острог в Зайчиково, а второй в Вейне[346].

Делагарди предполагал, что Трубецкой сначала подтянет дополнительные войска, расположенные на флангах – у Старой Руссы и Тихвина, – и только потом атакует Новгород. Если атака не удастся, он со всей своей армией, вероятно, приступит к блокаде города.

Главные силы Трубецкого прибыли в острожек Семена Волынского в Зайчиково 10 апреля. Отряд Волынского был вновь отправлен вперед – к Бронницам, где должен поставить острог. В конце апреля острог был готов. Шведы атаковали передовой отряд в Бронницах. Однако Волынский сумел продержаться здесь до прибытия главных сил, прибывших около 10–15 мая. Соответственно шведы построили свое укрепление «блиско Бронниц по Московской дороге за курганом, и под боярский острог Немецкие люди и конные и пешие приходили битися не во одну пору»[347].

В связи с нависшей над Новгородом угрозой отряд Коброна был усилен и теперь насчитывал 1500 воинов. Однако русские избегали открытых боев и все время оставались в сильно укрепленном лагере. Если бы шведы захотели атаковать его без артиллерийской поддержки, это закончилось бы «потерей многих людей». А поскольку количество пушек, пригодных для использования в полевых условиях, было ограничено, Делагарди попросил короля прислать ему несколько полукартаун. Ожидая их прибытия, Коброн, следуя указаниям Делагарди, попытался спровоцировать русских на бой в открытом поле. Безуспешно.

Примерно в середине апреля дальнейшие операции стали невозможны из-за неблагоприятных погодных условий. По оценкам шведов, в распоряжении Трубецкого на тот момент было около 8000 человек в Новгородской земле. Коброн тоже получил подкрепление, и его отряд уже насчитывал «две тысячи человек». Однако