Русско-шведская война. 1610–1617 - Сергей Николаевич Бирюк

Андрея Звенигородца, Мурзы Елисеева, а также другие отряды казаков, общей численностью 11 атаманов и 1045 казаков. Впоследствии количество казаков в отряде несколько увеличилось. Так, в декабре 1613 г. в Старую Руссу было отправлено государево жалованье 1086 казакам[319].

Одной из целей московского правительства при отправке отряда Палицына к Старой Руссе было заставить новгородцев присягнуть Москве и способствовать бегству из Новгорода в московские войска всех недовольных шведским режимом. Воины Андрея Палицына получили приказ защищать новгородцев «от неметцких людей и изменников», не производить над ними «никакого насильства и грабежей»[320].

Казаки прибыли к Старой Руссе еще в августе 1613 г. В начале сентября, в ходе рейда на Коростынский погост, казаки захватили весь выращенный и собранный к этому времени хлеб в южных погостах Старорусского уезда.

Гарнизон Старой Руссы вначале состоял из шведского отряда под командованием Франса Дейкера, которому помогал воевода Андрей Константинович Шаховской. Кроме шведских солдат гарнизон включал сотню стрельцов Семена Бровцына (100 человек), а также 14 детей боярских Деревской пятины, большая часть которых перешла в дальнейшем перешла на сторону москвичей.

Осенью 1613 г. на подступах к Старой Руссе шведы построили укрепление. Все попытки казаков взять это шведское укрепление были безуспешны. Поэтому казаки отошли оттуда и построили укрепленный лагерь, знаменитый впоследствии Рамышевский острог[321].

К середине ноября численность русских войск в Старой Руссе «и в другой местности» достигла 3000 казаков. Войска Сумбулова, переброшенные по дороге из Москвы, оставались на прежнем месте, а рать Трубецкого продолжала собираться в Торжке. Русские войска под Тихвином, которые, видимо, уже беспокоили Ладогу, в итоге приступили к осаде этой крепости. Таким образом, очертания плана похода русских на Новгород становились все более ясными. Из того, что удалось узнать Делагарди, следовало, что русские сильно укрепили свои позиции, «что делает невозможным вытеснить их оттуда слишком легко, пока мы не подтянем туда дополнительные войска из Гдова и других мест, поскольку мы не осмелимся лишить Новгород наших войск в связи с положением дел». А поскольку шансы на захват Гдова считались ничтожными, Горн приказал немедленно снять осаду и отправить войска обратно в Новгород. Соответствующие приказы получили также полк Йеспера Крууса и королевская лейб-гвардия под командованием Германа Врангеля, которые находились в Нюланде и частично в Таваслаланде. Они должны были немедленно отправиться в Новгород.

Делагарди рассчитывал, что Круус и Герман Врангель отбросят русских из-под Ладоги. Когда осада Тихвина была снята, гарнизон Ладоги был усилен. В Орешек были доставлены дополнительные запасы продовольствия, чтобы крепость могла выдержать осаду; что касается ее гарнизона – около 100 пехотинцев из роты Ларса Урбанссона и около 100 всадников, – то он считался вполне достаточным. Напротив, гарнизон Старой Руссы пришлось усилить из-за увеличения численности русских войск в этом районе, а также из-за возможной активности гарнизона Пскова после ухода Горна. Ранее в Старой Руссе находились следующие войска: рота Йоста Клодта, эскадрон Кнута Ханда и часть эскадрона Класа Кристерссона Гилленхиерта, а также часть эскадрона Ханса Мюнка под командованием лейтенанта Якоба Бенгтссона Сабельхиерта. Кроме того, в распоряжение Франса Дейкера были переданы 100 человек роты Франса Петцнера из лейб-регимента Делагарди и всадники лейб-корнета Делагарди под командованием Линдорма Нильссона[322].

По приблизительным подсчетам на 20 декабря, Делагарди имел в своем распоряжении в России не менее 19 эскадронов (3708 человек), 6 пехотных полков и 9 рот, предназначенных исключительно для службы в крепостях (6708 солдат) – всего 10 416 человек. Однако из вышеупомянутых войск полк Крууса и эскадроны Врангеля направились от Выборга к Ниену. Кроме того, под Ивангородом стояли два ливонских эскадрона и, вероятно, 1 финский эскадрон. Основная часть 9 финских рот составляла гарнизоны крепостей Ладога, Орешек, Ниен, Копорье, Ям и Ивангород. Согласно этим подсчетам (значительно преувеличенным) для защиты Новгорода Делагарди имел около 16 эскадронов (3000 всадников) и 5 пехотных полков (4900 солдат)[323].

Даже если численность армии была намного меньше, чем указывалось в официальных данных, Делагарди не беспокоило ожидаемое русское наступление. Больше всего его беспокоило снабжение войск. На жителей Новгородской земли уже были наложены многочисленные специальные налоги и сборы, и, что еще хуже, она уже была частично разорена русскими и поляками. Поэтому существовали опасения, что в случае неудачи с поставками продовольствия солдаты могут поднять мятеж и начать грабить Новгород, «чего я боялся гораздо больше, чем прихода врага». Вдобавок ко всему возникли обычные проблемы с выплатой жалованья и обмундированием. Солдатам полка Коброна за время пребывания в Финляндии выплатили жалованье за три месяца вместо восьми, а солдатам полка Меннихгофена после осады Тихвина выплатили жалованье за три недели, а не за три месяца. Только новгородский гарнизон – чтобы свести к минимуму риск мятежа – получал полное жалованье. У большинства солдат не было подходящего зимнего обмундирования. Было подсчитано, что только на эти цели из государственной казны придется потратить около 40 000 талеров. Чтобы удовлетворить насущные потребности, Делагарди и Горн заложили собственные имения, чтобы купить ткань для обмундирования у нарвских и ревельских мещан. Давление, под которым находился главнокомандующий шведскими войсками, усилилось, когда русские перешли в полномасштабное наступление.

К середине декабря ситуация была следующей. Под Старой Руссой, в сорока километрах от шведского укрепления, находился отряд Палицына. Отряд Сумбулова на дороге в Москву продолжал оставаться в своем прежнем лагере, а в Торжке продолжался сбор отрядов Трубецкого, прибывавших из Москвы и близлежащих городов.

В шведскому тылу русские войска вели активные действия. Уже 22 ноября отряд, осаждавший Ладогу, был усилен 700 казаками и татарами, которые разбили лагерь в семи километрах к западу от крепости на дороге, ведущей в Орешек. Чтобы обезопасить осаждающие Ладогу войска, русские в конце ноября – начале декабря расположились у деревне Сольца. Кроме того, в начале декабря в окрестности Орешка прибыл отряд казаков, стоявший раннее к западу от Ладоги.

Хотя в конце ноября шведы усилили гарнизон Старой Руссы, пока что они ничего не могли сделать, чтобы выбить русских из-под крепости. Ведь сначала нужно было разобраться с ситуацией в своем тылу. Эта задача была возложена на полк Крууса и эскадрон Германа Врангеля. Оба они должны были выполнять эту задачу во время похода на Новгород. В декабре, когда оба отряда приблизились к Новгороду, Делагарди послал им навстречу «несколько человек». Оказалось, однако, что разрядка обстановки в тылу шведских войск заняла больше времени, чем он ожидал.

Круус с трудом восстанавливал порядок в рядах собственного полка, который после расформирования одной роты теперь насчитывал шесть рот. Полк сократился менее чем наполовину от первоначальной