Царство страха - Хантер Томпсон

У моего дела, поначалу напоминавшего очередную трагедию из мира рок-н-ролла, ну, типа если бы Боба Дилана арестовали в Майами за то, что он сдрочивал в дешевеньком и грязном порнокинотеатре, поглаживая по спине толстого мальчика, оказался чудесный, неожиданно счастливый исход.

Господи! Как же ужасно, что я сам себя ненавижу за то, что это пишу. Что со мной? Как мне вообще могла прийти в голову подобная сцена?

Ладно, ша, люди. Мне просто повезло.

Удивительно, да?

Правильно. И Теду Уильямсу тоже повезло.

Вот так. Я совсем не собираюсь хвалиться. Я никогда не мог так мощно махать бейсбольной битой, как Тед Уильямс, и никогда не сумею написать песню уровня «Мистер Тамбурин Мэн». Ну и что с того? Ведь эти парни тоже не смогли бы написать «Страх и Отвращение в Лас-Вегасе»… Мы все Снежные Леопарды на вершине горы. Каждый человек, который может лучше всех в мире делать что-то, является по определению моим другом.

Даже адвокаты по уголовным делам, а мой суд зимой 1990-го очень даже относится к этой категории. То, что казалось самым заурядным инцидентом с участием взбесившейся и в стельку пьяной охотницы за автографами, переросло в более чем серьезную ситуацию, в которой надо было бороться не на Жизнь, а на Смерть. Причем на борьбу оставалось не слишком много времени, потому что Приближался проклятый срок сдачи книги. Я вдруг понял: если я хочу избежать судьбы дикого животного, которого поймали сетью и навсегда поместили в клетку в Нью-Йоркском зоопарке Бронкса, то мне понадобятся крупные адвокаты, специалисты по уголовным делам.

Для снежного леопарда или какого-то другого дикого животного нет особой разницы между смертной казнью и пожизненным тюремным заключением. Даже рыба станет изо всех сил сопротивляться, чтобы не попасть на крючок к незнакомым людям, которые, может быть, съедят ее заживо, а может быть, и нет. Как гласит лозунг штата Нью-Гемпшир: ЖИТЬ СВОБОДНЫМ ИЛИ УМЕРЕРТЬ.

Эти события произошли еще до того, как государство без стыда и совести продало свою душу жестокой и грязной семье БУШ из Техаса. А ее весьма сомнительная репутация в отношении защиты свободы и прав личности нам слишком хорошо известна. Да, многое с тех пор изменилось – поездка в нынешний Нью-Гепмшир напоминает поход в ухоженный и богатый магазин в Юте, в котором по 15 долларов за штуку продаются черепа известных двоеженцов, которые умерли в тюрьме, и там же за ту же цену можно приобрести бутылку коричневого виски…

Как бы то ни было, я нанял Хэла Хэддона и отправился в длинное донкихотское путешествие на пути к званию заслуженного поэта НАЦИОНАЛЬНОЙ АССОЦИАЦИИ АДВОКАТОВ В ОБЛАСТИ УГОЛОВНОГО ПРАВА, члены которой все, как один, стали на мою защиту, когда мне угрожала страшная и неотвратимая опасность. Когда засвистел Большой Свисток, весь цвет адвокатуры пришел мне на помощь, плюс еще Ральф Стэдмэн, героическая банда братьев Митчелл из Сан-Франциско, Боб Дилан, дикие сестрички Сабо из России, Джек и т. д. …и мы надавали смачных пиздюлей этим нацистам, которые хотели поиметь нас …. Алиллуйя! Пошли они все к черту! Я вижу, хорошего – понемножку. Но мы еще вернемся. И тогда мы ЗАТУСУЕМ, ох, как мы тогда ЗАТУСУЕМ.

Да. Спасибо. Ну что Вы… А теперь назад, к обыденному. А почему бы и нет?

Прошлой ночью мы с Бобом Диланом очень мирно и спокойно обсуждали наши взаимоотношения с властью. «Может быть, нам никогда не победить этих свиней, – сказал он мне, – но мы, к счастью, совершенно не обязаны быть заодно с ними».

Точно. Самый веселый клуб развлекухи по-прежнему открыт. Ой, как мы еще повеселимся!

БРР! Жаль, что у меня сейчас нет больше времени и места для этого повествования, но вооруженная до зубов наркомашня моего нью-йоркского издателя прицепилась ко мне, как пиявка, я даже собственных мыслей не слышу. Посреди хаоса я слышу свой собственный крик: «Не порежьтесь. Вернитесь обратно в грузовик. Я вам дам все, что вы хотите».

О нет, пришло мне вдруг в голову. Я – совершенно точно не я. Я бы никогда не стал так говорить. Это, должно быть, музыкальный ночной кошмар.

И это на самом деле оказалось сном, потому что я больше никогда не слышал эти голоса, а как только я начал по-крупному сотрудничать с мистером Бобби, эти козлы из Нью-Йорка больше до меня не доебывались. После этого ко мне больше вообще никто не приставал.

И вот поэтому я тайно верю в Бога, ребята. Всевышний счел нужным оставить меня в покое и дать мне по собственному разумению написать несколько страниц черным шрифтом на белой бумаге. Со мной только Анита, и больше мне сейчас никто не нужен.

О’кей, теперь действительно все. На Манхэттене 10 часов утра, и я просто-таки чувствую, как эти подонки трясутся от испуга в своих спальнях.

О да, немного веры просто необходимо. Мы ведь все-таки профессионалы.

ХСТ/вк/ 3 сентября 2002 года

Письмо от адвоката Голдстейна

15 июня 2002 года

Доктору Хантеру С. Томпсону

Ферма «Сова»

Вуди Крик, Колорадо

Ответ: То была интересная поездка

Дорогой доктор!

Пока я углублялся в дебри Восточного Техаса, я восторгался Вашей отчаянной храбростью, тем, что Вы бросили вызов полиции Вашего городка, в припадке мусорского бешенства перевернувшей вверх дном Ваше гнездышко на ферме «Сова». Где бы отвратительная нетерпимость авторитаризма ни поднимала голову, Вы – первый, кто становится на защиту свободы, и это – лучшее свидетельство Вашей завидной смелости и упорства. И хотя Вы по праву считаетесь Заслуженным Поэтом нашего поколения, Вы преподаете нам отнюдь не только уроки изящной словесности. Ваша активная политическая и социальная позиция демонстрирует всему обществу, что такое гражданин с большой буквы. Как Вы мне недавно процитировали:

«Для триумфа Зла необходимо всего-навсего, чтобы добрые люди ничего не делали»[23].

Много воды утекло с тех пор, как мы стояли на ступеньках Окружного Суда Питкин Каунти, греясь под солнечными лучами победы того праздничного момента. За прошедшие с тех пор десять лет мы все стали свидетелями ожесточенного наступления на гарантированные Конституцией свободы, завещанные нам отцами-основателями Соединненных Штатов в качестве основной защиты граждан от своего правительства. Например, с тех пор Верховный Суд принял решения о том, что полиция вправе:

 ● проводить обыск в доме на основании разрешения, выданного лицом, не имеющим на выдачу этого разрешения ни малейших полномочий[24];

 ● останавливать машины в связи с поступившим «анонимным сигналом», не имеющим под собой никаких реальных оснований[25];

 ● подвергать автолюбителей обязательному анализу на наличие алкоголя в крови, даже если отстутствуют малейшие подозрения в их нетрезвости или неспособности вести транспортное средство[26], а также

 ● задерживать невиновных граждан на срок более двух дней без указания причин и возможности обжалования.

Трагические события 11 сентбря 2001 года изменили не только вид на Манхэттен, они глубочайшим образом изменили наш политический и законодательный ландшафт. Любой человек, ставший свидетелем варварского разрушения этих американских святынь и потери многих тысяч человеческих жизней, у которого первым желанием не было выбежать на улицу и отомстить кровожадным бестиям, не заслуживает тех гражданских свобод, которые у нас пока еще есть. Но в то же время если кто-то хоть на секунду думает, что добровольный отказ от свободы поможет нам сохранить эти самые свободы, то он просто безрассудный авантюрист.

И вот, спустя лишь месяц, 26 октября 2001 года Конгресс подавляющим большинством голосов принял Патриотический Акт США. Он на «ура» прошел голосование в Сенате при 99 голосах «за» и 1 «против», а его единственным противником оказался сенатор от штата Висконсин Расс Файнголд, который заявил, что он не может сказать, поддерживает он закон или нет, так как он просто-напросто не имел возможности ознакомиться с текстом законопроекта перед голосованием. В тот момент на весь Сенат существовало два экземпляра 346-страничного документа, а из-за паники, вызванной посылочками с сибирской язвой, Сенат не проводил заседания в своем собственном здании.

В одном этом законодательном акте Конгресса содержатся следующие любопытные положения: власти вправе задерживать иностранцев, подозреваемых в подготовке или участии в террористических актах без предъявления обвинений или получения прокурорского или судебного согласия, подслушивать любые телефонные разговоры, Американский Суд Внешней Разведки, расположенный в тайном подвале под зданием Департамента Юстиции, может вызывать граждан США на свои секретные слушания, подвергать их тайному наблюдению и прослушке. К участию в этих слушаниях допускаются только заместители Генерального Прокурора США. Вообразите, что бы призошло, если бы к участию в суде допускали только адвокатов. Неудивительно, что за всю свою 24-летнюю историю этот, с позволения сказать, суд не отклонил ни один запрос правоохранительных органов на проведение слежки за гражданами. Лишь месяц назад тайный судья этой секретной организации впервые отклонил подобный запрос и привел 75 примеров, в которых ФБР обманывало суд. Департамент Юстиции США опротестовал это секретное решение в секретном кассационном суде, расположенном, вероятно, в каком-нибудь строго засекреченном месте.