Царство страха - Хантер Томпсон

МакКрори недолюбливают в городе, зато его непосредственного начальника – окружного прокурора, консервативного республиканца по имени Милтон Блейки многие любовно и полушутя называют «Судья Блейки», намекая на его страстное желание получить пост судьи.

С подачи Блейки МакКрори сошел с курса своего предшественника, всегда умерявшего свой прокурорский пыл хорошей дозой «либеральных местных обычаев», как выразился Верховный Суд США. Например, МакКрори недавно выдвинул обвинение в совершении тяжкого преступления по делу о продаже кокаина на сумму в… 25 долларов – и проиграл его меньше чем за час в суде присяжных. Еще более щекотливым оказалось его обвинение в совершении тяжкого преступления против женщины, отсиживавшей срок за вождение в нетрезвом виде. Прокуратора под началом МакКрори обвинила ее в том, что она толкнула тюремного охранника – излечившегося алкоголика, который непрерывно донимал ее нотациями о пользе общества Анонимных Алкоголиков. Даже присяжные заседатели, которые проголосовали за осуждение женщины, пришли в ужас, узнав, что МакКрори собирается применить закон, по которому ей назначат новый срок. (Весь «Старый Эспен», включая самого мэра города, внес пожертвования на оплату апелляции.) Для ретивого МакКрори, неоднократно критиковавшего шерифа за его якобы чрезмерно мягкое отношение к Томпсону, повествование Палмер о сексе, насилии, наркотиках и оружии стало настоящей находкой, подарком, о котором он мог только мечтать.

Как бы то ни было, МакКрори отреагировал на заявление Палмер в мгновение ока. Не допросив остальных свидетелей, которые находились дома у Томпсона, МакКрори выдвинул обвинения в применении физического насилия и попытке изнасилования. А когда местный судья отказался подписать ордер на обыск, МакКрори обратился к судье, жившему в 100 км от Эспена.

Газета «Village Voice», 15 мая 1990 г.

В мире найдется до фига сморчков, которые думают, что они умнее меня. Немало и умных полицейских. Большинство из них в самом деле достаточно умны, чтобы не вляпываться в такое страшное дерьмо, как уголовный процесс против меня.

ОКРУЖНОЙ ПРОКУРОР, ВЕРОЯТНО, ВЫДВИНЕТ ОБВИНЕНИЕ ПРОТИВ ПИСАТЕЛЯ ИЗ ЭСПЕНА Ив О’Брайен

Спец. кор. газеты «Denver Post»

Окружной прокурор графства Питкин Каунти заявил вчера, что после обыска в доме журналиста Хантера С. Томпсона у него появилось достаточно улик, чтобы выдвинуть против того обвинение в совершении тяжкого преступления, связанного с употреблением и хранением наркотиков…

На вчерашнем слушании в районном суде формальное выдвижение обвинения в главном окружном суде назначено на 9 апреля. Заместитель Окружного Прокурора Чип МакКрори, занимающийся этим делом, заявил, что в этот день будут оглашены как обвинения в применении физического насилия, так и обвинения в совершении более тяжких преступлений.

Томпсон не явился на вчерашнее слушание, сильно разочаровав тележурналистов, собравшихся перед зданием суда графства Питкин Каунти.

14 марта 1990 г.

* * *

Дело против меня по-настоящему закрутилось как раз на том слушании в суде, на которое я не пошел. Это было первое официальное заседание по моему делу, и я подумал, что если я не пойду на него, то будет меньше шума и никто не станет раздувать из мухи слона. Тогда ведь меня еще обвиняли только в мелких правонарушениях. Хо-хо. Я послал Майкла Солхайма в качестве наблюдателя, посмотреть, что произойдет в зале суда. Я ничего особенного и не ожидал, просто обычное: «О’кей, вы арестованы». Все казалось чистой формальностью. Не ожидалось ничего экстраординарного. Во второй половине дня, ближе к вечеру, пришел Солхайм и сказал: «Началось-то все с мелких правонарушений, а кончилось та-ааким…» После совещания у судьи, когда мой адвокат, окружной прокурор и местный прокурор подошли к судье и сообщили ему свои аргументы, судья объявил, что выдвинутые против меня обвинения относятся не к мелким правонарушениям, а к тяжким преступлениям. Он также заявил, что передает дело в суд более высокой инстанции – так как тяжкими преступлениями занимаются только главные окружные суды. Едва услышав эту новость, я сразу понял, что мой адвокат меня предал. Его юридический и просто человеческий послужной список, мягко говоря, не блистал: я этому чмошнику не доверяю. Если бы я мог, я бы с удовольствием привел здесь его фамилию, но так как я не могу это сделать, давайте назовем его «мистер Дерьмо».

После того приснопамятного совещания в суде Эспена дело передали из суда Тома Скотта в Главный Окружной Суд по Тяжким Преступлениям. Солхайм пришел, чтобы сообщить мне об этом, и я порядком обеспокоился. Стало ясно – мистера Дерьмо надо гнать взашей. Я позвонил ему и спросил, что случилось. В ответ он промямлил что-то типа «Ну, так было надо» или «Это же было очевидно» – в общем, обычную адвокатскую херню. Он продолжал слать мне счета еще год или два; жаль, что я не подал на него заявление в полицию за мошенничество.

Послать далеко своего адвоката – весьма непростое решение. Если вы решаетесь на это, вы сильно ослабляете свою позицию – отстраняете вашего адвоката и нанимаете нового юриста, ничего не знающего о вашем деле. А вот мистер Дерьмо знал о моем деле все. Было действительно нелегко стукнуть кулаком по столу – БУМ – и послать его на все четыре стороны. Чем больше адвокат занимается вашим делом, тем больше у него информации. Но в тот момент другого выхода у меня не оставалось.

Я располагал списком из пяти самых лучших адвокатов по уголовным делам штата Колорадо. В этом списке фигурировал Хал Хэддон, ему-то я и позвонил в первую очередь. Я уже давно знал Хала, начиная с кампании Мак-Говерна. Прежде всего, позвонив ему, я почему-то стал извиняться перед ним: «О, извините, мне очень неудобно, но этот чертов адвокатишка…» Я извинялся за все. Он сказал: «Я и надеяться не смел, что Вы окажете мне такую честь». Вот это да, здоровски. На следующий день Хал примчался ко мне из-за Континентального Водораздела, чтобы взяться за мое дело.

Его приезд здорово поддержал мой дух. «Наконец дело сдвинулось с мертвой точки», – подумал я. После того как я выгнал мистера Дерьмо, все изменилось к лучшему. Никогда нельзя работать с адвокатом, которому не без оснований не доверяешь – это малоприятно и опасно.

Вначале я и не предполагал, что мне понадобится опытный адвокат по уголовным делам. Но когда Хэддон приехал ко мне, он рассказал мне, что мне угрожает и во что я вляпался. Адвокаты и врачи всегда не прочь припугнуть подзащитных и пациентов: «От этого вы можете умереть…» Ну что же, подумал я, если мне суждено умереть, то живым я не дамся, буду бороться до конца.

За все время разбирательства Хэддон только один раз поделился со мной своим взглядом на свою профессию: «Моя теория о работе адвоката выглядит следующим образом: Обычные адвокаты сопровождают своего подзащитного до порога Юстиции, а затем говорят – ну что же, теперь все в руках присяжных: они вершат правосудие». Хэддон сказал: «Я отношусь к этому иначе. Я проведу своего подзащитного через порог Юстиции».

ТОМПСОНА ОБВИНЯЮТ В 5 ТЯЖКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЯХ. СУДЬЯ ВЗЯЛ САМООТВОД

Дэвид Мэттьюс-Прайс, штатный журналист газеты «Таймс Дейли»

На слушании в понедельник Хантер С. Томпсон не производил впечатления человека, который только что узнал, что ему грозит 16 лет лишения свободы.

Через минуту после того, как Окружной Прокурор потряс «гонзо»-журналиста известием о том, что против него выдвинуты обвинения в совершении тяжких преступлений по пяти пунктам и в совершении правонарушений по трем, Томпсон и его адвокаты удалились в комнату для совещаний в суде города Эспена. Кто-то спросил, что они там делали.

«Мы там только что крэк покурили», – ответил Томпсон с ухмылкой.

Судья Дж. И. ДеВилбисс объявил, что он отстраняется от ведения дела. Он не дал никаких объяснений на этот счет и заявил, что и вне стен суда он не собирается комментировать свое решение. Руководитель Девятого Судебного Графства Гевин Литвайлер определит, кто будет исполнять обязанности ДеВилбисса.

10 апреля 1990 г.

Теоретически в Эспене работало сразу несколько судей, но никто не хотел браться за мое дело. ДеВилбисс самоустранился; мы прошлись по списку всех судей графства – трое из них имели право выступать в Главном Окружном Суде. Но ни один из них не хотел ввязываться в эту историю. Нам пришлось ехать в город Гранд Джанкшн, чтобы отыскать судью.

В ДЕЛЕ ТОМПСОНА НАЗНАЧЕН НОВЫЙ СУДЬЯ

Дэвид Мэттьюс-Прайс штатный журналист газеты «Таймс Дейли»

Судья из Гранд Джанкшн, известный своей непредсказуемостью, а также тем, что он охотно и терпеливо выслушивает чужую точку зрения, избран для проведения судебного разбирательства по делу о наркотиках, сексе и взрывчатке в доме писателя Хантера С. Томпсона.