Царство страха - Хантер Томпсон

Ведь главное, что Доктор вынес из своего дела, – это то, что под предлогом сомнительной Борьбы с Наркотиками власти в действительности пытаются превратить страну в полицейское государство.

В августе 1990 года доктор Томпсон снова в суде. На этот раз он требует компенсации от Окружной Прокуратуры и от каждого из ее сотрудников в отдельности. Томпсон предъявил гражданский иск по выплате ему компенсации за ненадлежащее проведение уголовного расследования, преступную халатность и должностное преступление, совершенное с неблаговидными намерениями, – на сумму 22 миллиона долларов.

«Правда – на моей стороне», – пишет Доктор Томпсон. – Они обречены и скоро будут сидеть в тюрьме. Эти подонки соблюдают законы не больше, чем тупоголовое ворье в Вашингтоне. Их ожидает судьба Чарльза Мэнсона и Нила Буша.

Подали ленч. Хотя сейчас вообще-то четыре часа утра. Сегодня, точнее, еще вчера, когда я покупал фотоаппарат-«мыльницу», продавец спросил меня, кого я собираюсь фотографировать.

– Ну, одного старого фрика в Вуди Крик, – ответил я.

– А кого конкретно? – продолжал расспросы продавец. – Их ведь там много.

– Самого главного фрика, – сказал я. – Последнего изгоя общества. Я готовлю статью о его деле для газеты «Хай Таймс».

– Слушайте, сделайте мне одолжение, – сказал мужчина, – задайте ему вопрос, который всех интересует: Как ему это удается? Как ему удается выжить, продолжая жить так же, как в Те времена?

Этот вопрос, по существу, касается самой загадочной стороны жизни нашего потрясающего героя. Как ему это удается? Всю ночь мы бухали по-черному. У Хантера тетрагидроканнабиол того гляди из ушей потечет. Он, как муравьед, время от времени – причем довольно частенько – всасывает что-то носом. Сигареты «Данхилл» выкуривались одна за другой.

А время ведь уже совсем позднее, в такое только вампиры, специализирующиеся на высасывании крови из людей, погибших в ДТП, по шоссе страны и шастают. И все же… все же Томпсон поражает своей разумностью. Мне кажется, Томпсон разумнее любого другого современного писателя, потому что он ПОНИМАЕТ, ЧТО ПРОИСХОДИТ.

80-е годы я провел за решеткой. Когда вышел на свободу, мне казалось, что страна резко изменилась к худшему. Я забеспокоился, что лишь те несколько сот тысяч из нас, кто провел эту ужасающую декаду в каталажке, в состоянии осознать, насколько все стало отвратнее. Затем я прочел «Песни Обреченного».

Поэтому я и спросил Доктора: «Как Вам это удается?»

Мы сидим во дворике за домом Томпсона, представляющем собой нечто среднее между лужайкой для игры в гольф с одной лункой и стрельбищем. Доктор Томпсон демонстрирует мне свой инфракрасный прибор ночного видения, приделанный к мощной винтовке. Томпсон выглядит на пять с плюсом. На нем надета индейская рубаха с бахромой и шерстяная шапочка пилота бомбардировщика, на губах виднеются остатки шоколадного торта, которым он лакомился за обедом. Доктор выглядит очень здоровым для человека, который сам признается в том, что от наркотиков никогда не отказывался.

«Я давным-давно сделал свой выбор, – говорит Доктор, внимательно глядя через прибор ночного видения. – Многие говорят, что я превратился в ящерицу без пульса. Но Господи, разве кто-нибудь что-нибудь знает на этом свете? Каждый день, когда я просыпаюсь, я также поражен тем, что все еще жив, как и все остальные».

Может быть, Томпсон вообще ничего не понимает, но лично я в этом очень сильно сомневаюсь. Через туман в моей голове я вижу, как Доктор Томпсон красуется на вершине осознания – ведь все эти годы он оставался верен самому себе.

«Хай Таймс», август 1991 года

Ну что же… прошло 12 лет, а Полицейская Проблема в нашей стране стала намного острее, чем тогда. Американский Век закончился, мы все еще устраиваем экзекуции карликовых стран, расположенных на противоположном конце земного шара. А высокий уровень жизни в США, которым мы в старые добрые дни так гордились, растворился в воздухе для всех, кроме, может быть, 1 процента населения.

Президентом по-прежнему является человек по фамилии Буш – точно так же, как и в 1990 году, когда эта орава обреченных на вымирание сук ворвалась ко мне домой и попыталась упечь меня в кутузку. Они были глупы как пробка и получили по заслугам. Они были опозорены, унижены и побиты, как трехногие мулы по дороге в ад. Res Ipsa Loquitur – Дело говорит само за себя.

Я никогда особенно не гордился этим эпизодом, свидетельствующим об убожестве наших правоохранительных органов, но тогда выбора у меня не было.

Приблизительно 40 лет назад Марлон Брандо разъяснил мне эту мою сущность. Мы тогда завязли на какой-то очередной демонстрации протеста за Права Индейцев на Рыбную Ловлю на берегу реки под Олимпией в штате Вашингтон. «О’кей», – сказал он мне на пресс-конференции, созванной в защиту индейцев, закончившейся потасовкой, когда Туземные Американцы начали выказывать свое недовольство тем, что их объединили под лозунгом борьбы за Гражданские Права со «всякими негритосами». Мне было противно смотреть на этих неотесанных бухих фашистов, а Марлон пытался остаться невозмутимым. Я смотрел на него с умилением.

«О’кей, – сказал он. – Почему бы не посмотреть на эту ситуацию с другой точки зрения? Вот ты, Хантер, например, известный всем задира. Мы все под впечатлением, а по большому счету – ну и что с того?» В то время Марлон мог совершенно внезапно стать очень резок. Он мог быть очень жесток с людьми, которые становились у него на пути. Я восторгался им, даже если на пути у него стоял я сам.

Но на мой счет Марлон заблуждался. Я был профессиональным журналистом и пытался выяснить, что же на самом деле происходит, чтобы написать объективный репортаж. Я так и по сей день работаю. Мне нравился Марлон, но в тот момент он встал у меня на пути, и я решил разобраться с ним. В этом моя сущность.

Может быть, именно поэтому, я так буквально понимаю рокеров из «Ангелов Ада». Они – отчаянные ребята, организовавшие банду, которую они выдают за группу самообороны. Они – гордая и безумная элита людей, живущих вне социальных рамок общества, требующих, чтобы их оставили в покое и не приставали к ним. А если это их требование не выполняют, то…

Хо-хо. То… они применяют главный постулат наводящей ужас на обывателей этики Тотальной Мести, не имеющих ни малейшего желания, чтобы их прилюдно высекали тяжелыми цепями или подвергали групповому изнасилованию в своих же домах.

«Ты че, со мной говоришь, ты, уебок? Мне совсем не нравится когда чмо типа тебя мне грубит, понял, гандон ссаный?»

А отсюда самое время вернуться к моему маленькому нравоучительному повествованию о 99 днях, проведенных в тисках коррумпированной до мозга костей системы Американских Правоохранительных Органов, имевших на мой счет самые гадкие намерения.

Против меня собралась кучка трусливых хулиганов от юстиции, которым дали разрешение на ношение оружия и разрешили бросать в кутузку любого, кто смел не соглашаться с ними. Наш недоумок-шпаненок, переизбирающийся на пост Окружного Прокурора 16 лет кряду и притом без единого альтернативного кандидата, может делать все, что угодно, и все, что ему захочется, стоит только сказать, что все это делается во имя безопасности населения и увеличения эффективности работы правоохранительных органов. И уж будьте покойны, его ковбои с пистолетами в кобуре, получающие доллар в час плюс привилегии, построят нашу деревенщину как надо.

Вот так-то. А привилегии у них, надо сказать, гигантские, парень. Они начинаются с того, что им доплачивают 50 центов за каждый километр, который они проезжают на новенькой патрульной машине, оплаченной из кармана налогоплательщиков, и кончая тем, что у этих ребят есть единственное на весь район разрешение убивать других людей.

Ладно, парни. Пришло время закругляться. Я же не мог всю книгу напролет распространяться о том, как я из-за тупости и мстительности тамошней полиции в течение 12 лет должен был судиться за Секс, Наркотики, Динамит и Насилие в захолустном ковбойском городке на западном склоне колорадских гор Роки Маунтинс. Мое дело не относилось к разряду крупных уголовных процессов, просто еще один наглядный пример того, как тупоголовые копы злоупотребляют своей властью и в кои-то веки им это не сходит с рук.

Мы задали им жару, как бешеным псам, жрущим дерьмо. Их Наказали, Высмеяли и Унизили на виду у всех – сделали с ними то, что они с самого начала хотели сделать со мной. Только не на того они напали – я нехило нарушил их планы, и в результате они оказались на скамье подсудимых.

У моего дела, поначалу напоминавшего очередную трагедию из мира рок-н-ролла, ну, типа если бы Боба Дилана арестовали в Майами за то, что он сдрочивал в дешевеньком и грязном порнокинотеатре, поглаживая по спине толстого мальчика, оказался чудесный, неожиданно счастливый исход.