Царство страха - Хантер Томпсон

В то же время по указу свыше Бюро по Управлению Исправительными Учреждениями дало разрешение на отслеживание и прослушивание всей коммуникации между адвокатами и их подзащитными на основании соответствующего указания Генеральной Прокуратуры, а вот согласия судебных учреждений на это вообще не требуется. Почти 150 лет Верховный Суд напоминал властям предержащим:

Конституция Соединенных Штатов является основным законом для правителей и для народа независимо от того, находится ли государство в состоянии войны или мира; она предоставляет защиту мужчинам всех классов, во все времена и при всех обстоятельствах. Никакая государственная необходимость и никакая доктрина не могут оправдать временной отмены положений Конституции.

Тем не менее мы не впервые становимся свидетелями того, как с наступлением тяжелого политического кризиса гражданские свободы грубо попираются. Абрахам Линкольн отменил уложение Habeas Korpus[27], Вудро Вильсон разрешил Палмеровские рейды[28], а Франклин Рузвельт интернировал в лагеря американских граждан азиатского происхождения только потому, что им не повезло с «пятой графой». Всего этого, кажется, достаточно, чтобы даже самые ярые защитники прав человека беспомощно опустили руки. Но только не Вы. Вы, доктор, не стали молчать, не дали увести себя по-тихому в ночную темноту. Вы без устали защищаете людей, которым угрожает преследование со стороны государственного аппарата, и показываете нам, что такое настоящий патриотизм.

Вы встали на защиту молодой и беспомощной эскимосской женщины[29], которая оказалась зажатой в тисках безжалостной правовой системы, склонной приговорить ее к тюремному заключению за то, что она попыталась возвратить свой кошелек, украденный у нее бандой мерзкого хулиганья. По Вашему настоянию, мы собрали команду юристов-корифеев и совершили набег на суд Лидвила, примостившийся в Кинг Эйр Бичрэфт, неподалеку от Великого Континентального Водораздела, в котором работало такое немереное количество консервативных клерков, что Брат Симмс Лаккетт воскликнул: «Даже у короля Фарука не было такой свиты!»

А совсем недавно мы все услышали Ваш громкий призыв к защите находящейся за решеткой женщины из Колорадо[30], приговоренной к пожизненным мукам за злодеяния человека, которого она встретила за пару минут до того, как он совершил преступление. Юридическая концепция того, что гражданин может провести остаток своей жизни в тюрьме за преступление, которое он не собирался, не хотел и не желал совершать, идет вразрез с принципами справедливости. Вашими усилиями на защиту этой несчастной женщины поспешили юристы из Комитета Амикуса Национальной Ассоциации Адвокатов по Уголовным Делам. Чтобы помочь этой женщине, Вы заручились поддержкой жены губернатора Колорадо, члена Городского Совета Денвера, шерифа графства Питкин[31], Историка из администрации Президента и Вашего покорного слуги. Мы все вышли на демонстрацию в столице нашего штата и довели до белого каления Уорена Зевона, рычавшего «Адвокаты: Оружие, Деньги».

В 1990 году Вы основали Ассоциацию в Защиту Четвертой Поправки, вобравшую в себя цвет нашей адвокатуры – людей, которые хотят остановить все увеличивающееся вмешательство государства в личную жизнь своих граждан. И если в свое время наши праотцы опасались, что «красные мундиры» короля Джорджа вышибут двери их жилищ и начнут рыться в ящиках с бельем в их сервантах, то сейчас нам угрожают намного более изощренные методы вмешательства в нашу личную жизнь. Новую технологию нельзя пощупать. Ее нельзя увидеть, ее нельзя понюхать. Но она тем не менее именно поэтому является зловещим и угрожающим оружием. Она – невидимка, крадущий ваши мысли. Она крадет ваши разговоры. Эта технология ведет наступление на права, гарантированные нам Четвертой Поправкой к Конституции – свободу от необоснованных обысков и конфискаций и Первой Поправкой к Конституции – свободу слова и собраний. Она выхолащивает право граждан на выражение протеста и критики правительства. Защита личной жизни гражданина, изложенная в Четвертой Поправке к Конституции, является краеугольным камнем всех наших гражданских свобод. Столь значимая для нашего общества свобода слова и собраний превратится в пустой звук, если разговоры граждан будут прослушиваться и перехватываться государством. Ведь не случайно в антиутопии Джорджа Оруэлла государство предпочитало контролировать не тела своих подданных, бросая их в темницу, а подвергало их мысли и общение строжайшему государственному контролю.

Достигнутый в последнее время прогресс в области электронной технологии дал возможность Большому Брату шпионить за самым сокровенным и интимным в нашей жизни и в нашем общении, населению требуется сегодня больше, а не меньше защиты. Под предлогом угрозы, исходящей от международной наркомафии и терроризма, суды все больше вторгаются в личную жизнь граждан. И хотя наша республиканская форма демократического устройства и предполагает «власть» большинства, Конституция была создана, чтобы защитить определенные права и свободы от этого самого большинства. Признавая, что «из всех средств принуждения ни одно не является столь эффективным в запугивании населения, разрушении духа индивидуума и несение в каждое сердце чувства страха… как неконтролируемые обыски и конфискации»[32], Четвертая Поправка к Конституции бдительно стоит на страже дальнейшего ограничения права граждан на неприкосновенность их личной жизни.

Доктор, у Вас быстрый ум и блестящие способности анализировать и понимать юридическую теорию и практику. Вы всегда сами придерживаетесь высочайших моральных принципов и ожидаете того же от других. Скорее всего именно поэтому быть вашим адвокатом требует таких нечеловеческих усилий. Чтобы быть Вашим адвокатом, надо полюбить Вас, брат.

Но причина, по которой я снова без раздумья взялся бы за любое Ваше дело, состоит в том, что Ваша самоотверженная жизненная позиция, не приемлющая несправедливость, всегда являлась сигналом к действию и стимулом для окружающих Вас людей, включая меня самого. На одной недавней встрече Майкл Степанян напомнил мне: «Хантер нужен нам сейчас больше, чем когда бы то ни было».

Ваш соратник в борьбе

(подпись) Джеральд Х. Голдстейн, адвокатское бюро Голдстейн, Голдстейн и Хиллей

Для меня это никогда не становилось странным

Как могут взрослые говорить (американским подросткам), что наркотики вредны, если им хорошо известно, какой эффект они оказали на Томпсона, человека, который все 60-е трескал кислоту, как йогурт?

Дорогой доктор Томпсон!

Меня зовут Ксаня, я очень красивая, а моя семья очень богатая. Мне восемь лет, и я живу в Турции. Мы живем на море, но мне здесь все равно скучно. Со мной обращаются, как с ребенком, но я уже не ребенок. Я хочу убежать из дома. Убежать отсюда. Я хочу выйти замуж, выйти замуж за Вас. Поэтому я Вам сейчас и пишу. Я хочу, чтобы Вы сосали мои груди, а я бы вскрикивала и барахталась у Вас на коленях. А моя мама бы смотрела на нас. Это она мне рассказала об этом. Она Вас очень любит, и я тоже.

Мне восемь лет, и у меня хорошо развитое тело. Моей мамочке 27 лет, и Вам надо ее видеть! Мы почти двойняшки с мамой и даже с бабушкой, которой всего лишь 42 года, и с ней мы тоже похожи друг на друга как две капли воды. Они очень красивы, когда ходят голышом, и я тоже. Мы здесь всегда голые. Мы богаты, а море такое красивое. Если бы у моря были мозги, я бы их у него высосала. Но я не могу отсосать морю, ведь у него нет члена.

Почему все так, как есть? Если Вы такой умный, ответьте на этот вопрос! Черт! Я знала, что Вы не захотите нам помочь. Пришлите нам сейчас три авиабилета. Я вас люблю! Мы не шлюхи. Пожалуйста, помогите мне. Я просто знаю, что скоро увижу Вас. Мы много путешествуем. Мой отец хочет, чтобы Вы женились на мне. Ему 66 лет, и он владеет крупнейшими банками Турции. Всеми банками. Мы сыграем прекрасную, прекрасную свадьбу, Вы всем покажете нас голышом, а я буду танцевать, Вы будете сосать мои груди, а мой папа будет кричать. О Боже, как я люблю Вас! Я о Вас мечтаю, сейчас. Да.

Ваша бейби,

Ксаня.

Страх и отвращение в Элко

СТРАХ И ОТВРАЩЕНИЕ В ЭЛКО: ЖУТКОЕ ПОМЕШАТЕЛЬСТВО В СТРАНЕ ОВЕЦ…

ЧЕРНЫЙ ВХОД НА СТРАННОЙ УЛИЦЕ..

О, ЧЕРНАЯ, О, ДИКАЯ, О ТЕМНОТА, НАВАЛИСЬ НА МЕНЯ СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ

ЗАМЕТКИ С ПИСЬМЕННОГО СТОЛА ГОСУДАРСТВЕННОГО ЗНАЧЕНИЯ:

ПРИЗРАК ДЛИННОГО СТРАШНОГО ТОМАСА И ДОРОГА С ОТВЕТВЛЕНИЯМИ

Январь 1992 года

Дорогая Джен!