О носах и замка́х - Владимир Торин

перебил Мо.- Суть в том, что пока эта парочка грызется между собой, мы их обставим только так!

Да, доктор Доу и его мальчишка (Мо не помнил его имени) расследовали ограбление, но что-то у них явно пошло не по плану. Ссора была просто отвратительной и весьма бурной – немудрено, что она пришлась обоим наблюдателям по вкусу.

Когда докторский кэб растворился в уличной толчее, Мо и Бёрджес вернулись к наблюдению за площадью, но больше, кажется, ничего любопытного не происходило. Блуждающие фигурки людей, старающиеся обходить даже тень, которую отбрасывало здание банка, блошиная возня возле редакции «Сплетни», лунатики у пассажа Грюммлера. Все как всегда… Скука…

При этом оба джентльмена были изрядно злы. Они устали, проголодались, а еще горбун Тумз вечно суетился, и от него нестерпимо воняло лежалой дохлой кошкой. Бёрджес, который просто ненавидел каждое мгновение своего пребывания в воздухе, отсчитывал минуты до того счастливого момента, когда он, наконец, снова ступит на твердую землю. Что касается Мо, то он и сам уже сотню раз успел себя проклясть за идею вести расследование с воздушного шара.

- Когда там этот твой торгаш прилетит, Тумз?- спросил толстяк.

- Думаю, через полчаса…- горбун замолчал и почесал щетинистый подбородок кривыми нестриженными ногтями.- Ну, или завтра…

Бёрджес издал что-то нечленораздельное и снова уставился в бинокль. Он принялся разглядывать окна кондитерской «Засахаренные крыски мадам Мерро». Там как раз выставили на витрины свежие пирожные, и слюни у него во рту устроили наводнение.

Новая процедура, а именно «метод инкогнито» принес обоим констеблям весьма неожиданные и местами очень неприятные последствия. На первый взгляд это было не сильно заметно… хотя, постойте-ка – это было заметно именно что с первого взгляда: расквашенный нос толстяка Мо с торчащими из ноздрей клочками ваты и свежий синяк под глазом у Бёрджеса свидетельствовали о том, что сегодняшний день прошел для них не так уж и просто и совсем не так, как задумывалось.

Привыкшие действовать нагло и бесцеремонно, без своей формы они чувствовали себя словно голышом – совершенно беззащитными и почти бессильными противопоставить что-то грязным выродкам и различного рода вертлявым из трущоб Саквояжни, и, в частности, с берега канала.

Поднявшись в воздух, первым делом переодетые констебли направили шар мистера Тумза на запад, где в небе над улицей Граббс располагался наблюдательный пост № 18.

Старый аэро-диспетчер Брикк ютился в небольшой и тесной корзине одноместного воздушного шара, пришвартованного к аэро-бакену. Помимо него там расположились ряды сигнальных труб и ламп семафоров для регулировки полетами – даром что груши на клаксонах отсырели, сами трубы проржавели, а половина ламп и вовсе была неисправна. Старый Брикк являлся официальным лицом из Департамента воздушного сообщения и носил форму – кутался в длинную шинель, на голове его криво сидела фуражка с ржавой кокардой ведомства.

С Брикком было несложно. Он сам и его пост выглядели так, словно их отправили кому-то почтой еще в прошлом веке, но посылка затерялась, и ее распечатали только сейчас. Кажется, старику просто забыли сообщить, что он уволен, и он ежедневно как по часам поднимался на эдакую высоту и сидел тут бессменно до самой ночи. Ни в его докладах, ни в нем самом Департамент воздушного сообщения явно не нуждался, но сам он считал свою службу неимоверно важной и нужной. Старику на вид было никак не меньше восьмидесяти лет, но держался он молодцевато – шинель застегнута на все пуговки, глаза горят, подбородок по-чиновничьи вскинут.

Предварительно посигналив в клаксоны и получив такой же ответ, Тумз подлетел к посту № 18, и толстяк Мо, перекинув блок-замок через клюз, пришвартовал к нему воздушный шар.

Старый аэро-диспетчер выпятил грудь и, прокашлявшись, браво провозгласил:

- День добрый, господа! Чем Ведомство контроля полетов и Департамент воздушного сообщения могут быть вам полезны?

Старик был знаком с мистером Тумзом, и относился к нему с явным подозрением. Это сразу же проявилось на его сухом потрескавшемся из-за длительного нахождения на ветру лице.

Аэро-диспетчеру было доступно сообщено о цели появления, и сперва он даже пытался спорить и отнекиваться, объясняя нежелание выдавать какие-либо сведения посторонним лицам служебной тайной. Но две угрожающие рожи с подлетевшего воздушного шара одной лишь своей, мягко говоря, экспрессивной и недружелюбной мимикой сделали его намного сговорчивее. Старику не оставалось иного выхода, кроме как подтвердить, что в указанные день и время он пребывал на своем посту у аэро-бакена и видел человека на крыльях, появившегося со стороны площади Неми-Дрё и пролетевшего мимо.

- И что, Ведомство не требует докладывать о подобных случаях?- спросил Мо.

На что старик тяжко вздохнул:

- Я-то, конечно, доложил, но мне там никто не поверил. Сказали: «Не выдумывай, Брикки», и на этом дело закончилось. А мне что, больше всех надо?

- И куда летел этот человек?

- Да кто ж его знает-то? Вдруг за покупками в бакалейную лавку? Время такое, что ж! Вот в мою молодость…

- Только давай без этого занудства!- прервал старика Мо.

- Да, никому не интересна твоя молодость, старик,- поддержал Бёрджес.- Куда летел человек на крыльях?

- Мне не сообщалось,- оскорбленно проворчал аэро-диспетчер.

- Направление!- рыкнул Мо.- У тебя здесь столько приборов, неужели ни один не выдал хотя бы в какую сторону тот летел?

- Отчего ж, я сверился по датчикам и все подробно занес в журнал.- Старик перевернул пару страниц и провел засаленным пальцем по листу в поисках нужной записи.

Мо нетерпеливо вырвал у аэро-диспетчера тетрадь и, игнорируя возмущенный бубнеж, нашел нужное время и прочитал вслух:

«13 часов 23 минуты. Человек на управляемых механических крыльях (вне аэростата). Направление движения: восток (17/19 с поправкой на 24). Скорость: 25,31 узлов. Высота полета: 98-102 фута. Поправка данных, учитывая погодные условия (предливневый дождь II степени), составляет 7-8 делений. С поста согласно установленному положению было просигнализировано неизвестному штурману проблеском. Получил ответ – человек приподнял цилиндр. Нахождение в зоне видимости – 1 минута 16 секунд. Положение: стандартное (тревожное?)».

- Не солгал – довольно подробно,- заметил толстяк.- И куда он летел, по-твоему?

- Были тучи. Но летел он в сторону канала.

- Ты ведь из Департамента, старик, есть мысли о штуковине, на которой он летел? Где он мог приземлиться?

Аэро-диспетчер Брикк часто-часто поморгал, поправил фуражку и задумчиво проговорил:

- Я незнаком с конструкцией данного летательного механизма, не знаю его технических параметров, и посему не могу просчитать место приземления, я не знаю, предусматривает ли данный механизм ускорение,