О носах и замка́х - Владимир Торин

- В каком это смысле?- удивился доктор.

- Все следят за этим делом,- рассмеялся репортер.- Я просто разливаю джем, а мухи липнут. Залипают. Статейки – это клей для мух. Вы только поглядите на них… жжжж… жжжж… жужжат и липнут.

Он кивнул на прочих посетителей «Вирчунс». За столиками вокруг джентльмены и дамы все скрывались за страницами газет. Куда ни кинь взгляд, он тут же утыкался в бурую жирную, как какой-нибудь раскормленный тетушкин кот, надпись «СПЛЕТНЯ».

- Я мажу липкую жижу по лицам этого города, а ему это нравится, и он постоянно просит добавки.

Доктор лишь покачал головой, а Джаспер как следует поморщился – словно ему под нос сунули нечто крайне зловонное.

- Вы только представьте!- продолжал Бенни Трилби.- Что было бы, если бы у них в руках не было газет? Им ведь пришлось бы говорить друг с другом! Слушать! Терпеть! Вникать! Отвечать! Стараться или не стараться, но все равно – это так тяжко и утомительно – поддерживать беседу с людьми. Люди, бррр… Выносить их решительно невозможно. Они такие глупые, эти люди. И все так считают. Город глупцов какой-то! Но вилочки для пирожных пока что не воткнуты соседу по столику в глаз только потому, что руки заняты разворотом газеты, глаза уперты в страницу, а рубильники в ушах, отвечающие за слух, стоят на отметке «автономный режим». И все живут. И все умеренно счастливы. Идиллия. Я считаю, что этот город должен мне и моим коллегам. Иначе к окулистам выстроились бы целые очереди болванов с вилочками для пирожных в глазу.

Доктор Доу глубокомысленно поднял брови, и Бенни Трилби понял, что его собеседники уже наелись его уличной философией. Тогда он решил подать второе блюдо – под названием «Переход к делу»:

- Так что вы там говорили о взаимовыгодном сотрудничестве?- Бенни сделал ударение на «взаимо».

Доктор едва заметно покачал головой.

- Насколько я понял из ваших статей,- сказал он,- Дом-с-синей-крышей не торопится делиться с вами подробностями расследования и…

- Ну, это явное предположение…

- …и,- продолжил доктор,- вы вынуждены вынюхивать, подслушивать, даже придумывать, чтобы чем-то заполнить колонку. Мы же, со своей стороны, предлагаем вам самые свежие и правдивые сведения о ходе расследования. От нас вы узнаете о подозреваемых и обо всем прочем. Это и есть тот самый эксклюзив.

- Неужели больше не придется лазить по помойке возле Дома-с-синей-крышей?- усмехнулся репортер.- Вот так удача на меня свалилась! Мог ли я подумать этим утром, когда пылесосил носки, что все так обернется!

Доктор нахмурился.

- Мы можем рассчитывать на некую толику серьезности от вас, мистер Трилби?

Бенни тут же состроил на лице гримасу «Сама серьезность».

- Так вы сказали, подозреваемые? Они у вас уже есть?

- Возможно,- вставил Джаспер, и репортер улыбнулся, отметив, как передернуло доктора. Мальчик поспешил добавить: - Сперва расскажите про ограбление…

Бенни кивнул, почесал щетинистый подбородок и начал рассказывать.

- Банкиров Ригсбергов в Тремпл-Толл, как вам известно, боятся все, включая… кхм… полицию. Поэтому ничего удивительного нет в том, что все констебли в Доме-с-синей-крышей последние дни стоят на ушах не хуже цирковых акробатов. Но это вы и так, должно быть, знаете. Первостепенная задача для всех служащих полиции Саквояжного района найти злоумышленников и вернуть награбленное. Но пока что они не слишком-то преуспели. Я слышал, сержанта, что был поставлен на это дело, выгнали из дома посреди ночи вместе с женой и детьми, а сам дом опечатали и конфисковали. Человек Ригсбергов заявил, что это никак не связано с некомпетентностью сержанта и его неспособностью отыскать грабителей, просто он якобы невнимательно прочитал какой-то договор, его дом был включен как залог в один из старых долгов, и так уж, мол, вышло, что пришло время погашения ссуды. Вот такое вот совпаденьице – обожаю! После этого заменивший бедолагу сержант и его люди из кожи вон лезут, чтобы не повторить судьбу своего предшественника. Они совсем озверели – чуть только сквозняк доносит до их носа запах чего-то, что хотя бы отдаленно может быть связано с грабителями, как они набиваются в свой этот железный фургон и несутся по городу, невзирая на семафоры и рытвины на дороге. Уже выпотрошили половину Саквояжни, думали даже, что грабители скрылись за каналом, в трущобах Фли.

- Фли?

- Да-да!- с широкой улыбкой покивал Бенни Трилби, весьма довольный тем обстоятельством, что его внимательно слушают и не пытаются ткнуть зонтиком или швырнуть в него ботинком.- Но насколько я знаю…- он вдруг спохватился и понизил голос: - насколько я знаю, никого они там не нашли. Они в ярости… И я сейчас говорю не про полицию, а про… серых людей, банковских агентов. Это те еще,- газетчик кашлянул, маскируя ругательство: - кх-мрази. У них осведомители есть даже среди блох. Вокзал, порты, аэровокзал, все причалы и выезды из города – все под наблюдением. Они патрулируют даже небо, опасаясь, что грабители скроются на личном дирижабле.

Доктор Доу покачал головой.

- Ригсберги настроены очень серьезно,- прокомментировал он.- Но никто и не сомневался. Они не успокоятся, пока из данного прецедента не сделают наглядный урок для всех и каждого. Что-то вроде «Вы можете попытаться ограбить нас, но потом вас выловят из канала».

- О, канал!- махнул рукой Бенни.- Это столь скучно и неизобретательно! Уж они, поверьте на слово, придумают что-нибудь похлеще. Но в целом вы правы, доктор. Все официальные заявления из банка сводятся лишь к угрозам в адрес дерзких грабителей: «Мы вас найдем!», «Вам не скрыться!», «Вы пожалеете о том, что совершили!». Как только стало известно о происшествии, все тут же стали требовать комментариев от основателя банка, старого господина Сессила Уортингтона Ригсберга, но он давно не покидал своих люкс-апартаментов в Старом центре и не показывался на публике. Многие (но не я) считают, что он давно умер. Пока же в банке на площади Неми-Дрё заправляет,- Бенни снова понизил голос: - Сама. Так ее зовут все на площади Неми-Дрё. Мадам Вивьен Ригсберг, старшая дочь старика. Она сидит во главе совета, состоящего целиком из ее младших братьев и сестер. Никто из них с газетчиками не общался, предоставив это управляющему банка, мистеру Портеру. Ну а тот, к негодованию жаждущей новостей общественности, был крайне лаконичен. Ограничился упомянутыми угрозами в адрес грабителей.

- Если ни мадам Ригсберг, ни кто-то из совета, ни даже господин управляющий