Плач феникса - Дмитрий Шебалин

И король Приозерья, к моему удивлению, на этот раз кивнул, после чего отвернулся, будто бы потеряв интерес к переговорам. Зато такой расклад явно не понравился высокому владетелю Эрего.

— Подождите, то есть 6 тысяч солдат, которые пригодились бы нам в настоящем бою, будут просто охранять пустое место⁈ Мне известно, что там произошло. Но чтобы предотвратить подобное, разве недостаточно просто охранять вход в храм, дабы туда не пробрался кто-нибудь снаружи и не совершил этот грязный ритуал? А лучше и вовсе завалить проход камнями и стволами деревьев. В этом случае даже тысячи воинов и пары сильных магов будет более чем достаточно. Мы не можем позволить себе тратить столько ресурсов на пустые страхи. Чего вы боитесь?

— Того, кто может пожаловать с той стороны, — незнакомый голос заставил нас всех обернуться. Но ведь я никого не почувствовал!

Массивная двухстворчатая дверь так и оставалась закрытой, но возле неё теперь стоял слегка полноватый и неприметный человек, одетый в простой дорожный костюм. Он был безоружен и не защищён доспехом, но уверенно сделал шаг навстречу собравшимся за столом людям.

— И кого вам предстоит остановить, — добавил он. — Вместе.

Несмотря на неожиданное появление незнакомца, никто в зале не выглядел особо удивлённым. Разве что бургомистр Прат, который сейчас растерянно моргал и платком вытирал продолжающий выступать на лице пот. Но даже он помалкивал, прекрасно понимая, что если уж хозяин дворца воспринял это как должное, то ему подавно не стоит задавать поспешных вопросов. Однако, молчание Императора не продлилось долго.

— Запертые двери обычно останавливают вежливых людей, — сказал он. — Даже если те могут пройти сквозь них.

— Не обманывайся. Другие видят меня впервые, но уж ты-то должен помнить, что в этом дворце не может быть закрытых для меня дверей. Ключи от них хранятся там же, где и твоё имя.

— И с чем же ты пожаловал к нам, Фебран? С угрозами, как твой предшественник, или советами?

— Это будет зависеть от того, что я услышу от вас на этой встрече. Пока же я вижу, как вы собачитесь и торгуетесь, словно собрались поиграть в очередную игру. Как прячете сильные карты по карманам и рукавам, оставляя на виду те, что попроще. Но даже за них хотите получить что-то ценное. Моих покровителей, как и прежде, не волнуют ваши междоусобные дела. Однако, сейчас на кону стоит куда больше, чем ваши короны и даже целые страны. Отказавшись от данного вашими предками обещания, вы потеряете купленное на него право на жизнь и самоопределение. Вы должны исполнить своё предназначение, или же Трое сами решат судьбу этого мира.

— Так не ходи вокруг да около и скажи, чего именно хотят твои хозяева⁈ — с вызовом спросил Бродрик. Ему, похоже, было не по душе пресмыкаться перед глашатаем чужих божков, хоть Греш когда-то и присоединился к своду установленных ими правил.

— То, что и в ваших интересах тоже, — ответил слуга Троих. — Остановите орду, уничтожьте ковен, но главное — враг не должен войти в этот город.

— Так вот что мы все должны делать? — всё не отступал Бродрик. — Защищать столицу Империи, наплевав на собственные интересы! И что же случится, если мы потерпим неудачу? Что тогда предпримут те, кто из покон веков привык наблюдать за всем со стороны?

Фебран сделал ещё один шаг вперёд, и от него начала разливаться аура силы и власти. Я даже смог различить прозрачные крылья за его спиной, трепещущие сейчас подобно языкам незримого пламени.

Простой невзрачный человек вдруг превратился в проводника чужой воли и говорил теперь устами Троих. Ещё не аватар, но уже их вестник.

— Трием и его дворец должны уцелеть любой ценой. Если для этого потребуется превратить весь Павелен в безжизненную пустыню… То значит, так тому и быть.

И хоть в его голосе по-прежнему не слышалось враждебности, каждое сказанное им слово теперь гремело сродни раскатам грома. А когда он замолчал, в зале на время повисла давящая на всех тишина. Она бременем легла на плечи всех здесь собравшихся, заставила их осунуться и понурить головы. Бургомистр Прат, ставший случайным (и, скорее всего, нежелательным) свидетелем и вовсе повалился на пол без сознания. И даже я несмотря на свою личную силу и защиту, дарованную засевшей во мне сущностью Ма́лека, ощутил этот гнетущий напор, подавляющий волю. Однако это длилось недолго. Как и ожидалось, первым в себя пришёл сильнейший из нас.

— Довольно, — сказал он, жестом развеивая негативное влияние.

— Чем уничтожать целый мир, не проще ли будет обратить свою мощь против нашего врага? — поддержал его Протерус. — Скажем, испепелить не весь Павелен, а лишь его кусочек, где в этот момент будут собраны все хетские воины. Помогите нам разбить их армию.

— Смертные должны сражаться со смертными, — не своим голосом ответил Фебран. — Мы явим себя, когда это действительно станет необходимым.

— Удобные слова, — несколько охрипшим отчего-то голосом поддержал Императора Бродрик. — Вы принесли на нашу землю свою войну, и теперь ждёте, когда мы, пожертвовав всем, выиграем её для вас. Какое вы имеете на это право?

— Право? А какое право на жизнь имеет твой народ, грешец? — вдруг спросил его тот, кто на время завладел телом своего слуги. — Лишь благодаря жертве наших братьев и сестёр твои предки сумели покинуть свой гибнущий мир. И лишь благодаря Нам получили возможность остаться здесь.

— Мы продолжаем молиться нашим богам даже после их смерти, — голос короля и вовсе стал еле слышным, и каждое слово давалось ему с видимым трудом, однако он находил в себе силы. — Оплакиваем их жертву и будем помнить о ней до скончания времён. Но этот мир не ваш! В Хрониках Исхода нет не единого упоминания об участии в нём Троих.

— А чьё имя в них значится? — потусторонний голос напротив звучал всё резче и звонче, а в этом вопросе мне послышалось уже не праздное любопытство. Словно от ответа Бродрика теперь зависела его жизнь. И это почувствовал не только я.

Шад заслонил собой своего короля, и воздух вокруг него подёрнулся рябью, от которой волоски на моей коже встали дыбом. В довольно просторном зале вдруг стало тесно. Я глянул на окно в 6 метрах от меня, прикидывая успею ли я выпрыгнуть из него до