Крылья Победы - Сергей Руденко

Мы прилетели на левый фланг. Там нас встретили командиры, в том числе Полынин. Я рассказал ему о решении Рокоссовского, которым он возложил на меня обязанность участвовать в организации и проведении операции на этом направлении, не ущемляя его прав как командующего армией. Федор Петрович правильно понял меня, и, забегая вперед, скажу: мы так распределяли обязанности, что, когда он уезжал на передовой КП управлять боем, я оставался в штабе. И у нас не было никаких недоразумений. К командующему фронтом всегда ездили вместе. Так сработались, что, казалось, иначе и быть не может.

Во время планирования операции начальник тыла 6-й армии попросил меня вызвать наших специалистов, чтобы они рассказали и показали, как лучше организовать обеспечение авиации. Прилетел генерал Кириллов, с ним его помощники. Они поделились опытом с боевыми друзьями.

В ночь на 18 июля на участке прорыва под Ковелем 337 дальних бомбардировщиков разрушили основные опорные пункты вражеской обороны. Утром, перед атакой, над полем боя появились крупные группы Пе-2 и Ил-2 16-й и 6-й воздушных армий. Снарядами и бомбами они обрабатывали позиции противника около полутора часов. Когда наземные войска пошли вперед, наши самолеты, накатываясь волнами по-эскадрильно, непрерывно висели над врагом. За день авиация совершила более 1000 самолето-вылетов.

С момента ввода в прорыв 2-й гвардейской танковой армии основные усилия авиаторов были направлены на то, чтобы обеспечить ее быстрейшее продвижение на варшавском направлении. Летчики 6-го штурмового авиакорпуса генерала Б. К. Токарева подавляли средства противотанковой обороны, громили резервы противника.

Мощные удары с воздуха способствовали успеху Брестско-Люблинской операции. 20 июля наши передовые части форсировали Западный Буг и вступили на территорию Польши. Они с ходу овладели Люблином и вышли к Висле.

В это же время 28-я армия при поддержке 16 ВА выходила к Западному Бугу севернее Бреста, угрожая вражеским войскам окружением. Гитлеровцы предприняли контрудары и несколько замедлили наше продвижение, но 28 июля Брест был освобожден. Наши части продолжали гнать противника на запад.

Несмотря на усталость, связанную с продолжительностью операции и огромным напряжением, неизбежным при поддержке наступающих войск, когда линия боевого соприкосновения постоянно меняется и необходима максимальная внимательность, наши авиаторы действовали очень самоотверженно и безошибочно, какую бы задачу ни выполняли.

Замечательными подвигами прославился летчик-истребитель Герой Советского Союза Иван Козич. Он пользовался всеобщим уважением не только в своем полку, но и в других частях армии. Когда деревня Старые Морги, его родина, была освобождена, Иван Козич поехал навестить свою мать. Но не застал ее в живых. Фашисты на глазах односельчан расстреляли мать летчика Соседи рассказали ему, как это было.

…Мертвая тишина царила тогда в деревне. Ни песен, ни голоса живого. Жизнь будто вымерла. Однажды в избу семьи Козича пришли фашисты.

— Собирайся! — закричали они матери, размахивая автоматами.

Они вывели ее во двор. Потом схватили за нога и поволокли к свежевырытой яме.

— И как только ни издевались над Анной Антоновной, — со слезами на глазах рассказывали односельчане. — Сперва ироды наставили на нее автомат и начали пугать. Затем дали очередь по ногам. Окровавленная, она упала на землю и просила смерти у врага. Но подлые палачи вначале потешились над ней, а затем убили.

На второй день эскадрилья Ивана Козина была в воздухе. У линии фронта она обнаружила несколько «фоккеров». Они на малой высоте шли в сторону своей территории. «Лавочкины» бросились в атаку.

— Это вам за Анну Антоновну Козин! — говорили летчики Семенов и Гуляев, расстреливая фашистские машины. В этот день они уничтожили два самолета противника. А за месяц эскадрилья Козича сбила 13 машин в воздухе и две — на земле.

Советские летчики уже приобрели богатый опыт. Было немало случаев, когда один или два воздушных бойца разгоняли большую группу противника.

Впереди, как всегда, были коммунисты. Они вели за собой боевых товарищей. Показательны, например, итоги одного дня — 16 июля — в 8-м истребительном авиакорпусе. Летчики корпуса в воздушных схватках сбили одиннадцать вражеских самолетов. Коммунисты Е. А. Жарков и Н. А. Крехов увеличили свой боевой счет на две машины каждый, по одной уничтожили члены партии С. Г. Ловягин, С. Д. Бурак, комсомолец В. Г. Казаков. Парторг эскадрильи старший лейтенант А. Н. Кочерга сбил один Ме-109. (Из политдонесения от 23.7.1944г.)

29 июля при нанесении удара по отходящей автоколонне противника отличились две шестерки штурмовиков, возглавляемые коммунистом майором Б. Е Гребеньковым. Триста автомашин с боеприпасами, артиллерией и живой силой поспешно отступали по дороге Константинув — Корнице Стара. Двумя заходами «илы» уничтожили 45 автомашин, 40 повозок, убили и ранили до сотни солдат и офицеров, повредили два зенитных орудия.

Командир 55-й стрелковой дивизии генерал-майор А. П. Турчинский, наблюдавший за действиями штурмовиков в районе Константинува, дал высокую оценку эффективности их ударов, в результате которых наши части овладели городом, не встретив серьезного сопротивления[23] .

В боях над Белоруссией подвиг штурманов ночных бомбардировщиков Н. Зотова и И. Разуваева, о которых я уже рассказывал, повторил лейтенант Павел Денисовец. В ночь на 20 июля 1944 года экипаж в составе И. М. Белозерова и П. М. Денисовца вел разведку участка дороги Влодава — Владимир-Волынский, переправы через реку Западный Буг у населенного пункта Дорогуск. Самолет попал в лучи четырех прожекторов и под огонь вражеских зениток. Летчик был тяжело ранен в голову и потерял сознание. У По-2 оказались поврежденными элероны и рули глубины, и он начал беспорядочно падать. Штурман звена лейтенант Денисовец сумел выровнять машину и довести ее до своего аэродрома по маршруту протяженностью 90 километров. Несмотря на малые размеры полосы и сильный боковой ветер, он благополучно произвел посадку.

Только исключительное мужество, сила воли и знание техники помогли лейтенанту Денисовцу стойко перенести все трудности, спасти жизнь командира и самолет. Офицеры И. М. Белозеров и П. М. Денисовец были удостоены правительственных наград.

На войне у человека бывают такие минуты, когда ему одному приходится решать вопросы, от которых зависит его жизнь. Даже не минуты, а мгновения. Было так и у летчика Николая Ивановича Синицына.

…Шестерка «юнкерсов», сопровождаемая четырьмя «мессерами», шла бомбить боевые порядки советских войск. Внезапно в небе появились два наших «яка». Один из них связал боем вражеские истребители, другой атаковал бомбардировщики. Он с ходу сбил ведущего, затем поджег еще один «юнкерс». Этот подвиг совершил Синицын.

В ходе поединка машина Николая Синицына получила серьезные повреждения, и он вынужден был сесть на территории, занятой противником. Но и в такой сложной обстановке советский летчик не растерялся. Он укрылся в густом лесу, а затем глухими тропами вышел к своим. Вскоре летчик снова отправился на боевое задание.

28 июля, после того как одиннадцать «илов», ведомых подполковником Н. К. Лысенко, нанесли удар по войскам противника, окруженным в районе Кжичева, мы получили следующую телеграмму: «Ваша группа Ил-2 действовала отлично. Сообщите должность, звание и фамилию ведущего. Всем экипажам объявить благодарность. Полковник Бойков»[24] .

Штурмовики 299 шад оказали хорошую помощь конно-механизированной группе, действовавшей в районе Седлеца, 30 июля командир дивизии И. В. Крупский получил такую телеграмму. «…Личный состав конно-механизированной группы восхищен отличной работой ваших летчиков в районе Седлеца Бойцы и офицеры выносят глубокую благодарность за поддержку в бою. Командующий КМГ гв. генерал-лейтенант Крюков»[25] .

В начале августа освобождение Белоруссии от оккупантов было завершено. Одержанные победы ярко свидетельствовали о высоких морально-боевых качествах советских воинов, их беспредельной преданности Родине и Коммунистической партии. Большую роль в мобилизации их на героические подвиги сыграло обращение правительства Белорусской ССР, зачитанное перед началом наступления. В письме говорилось о страданиях народа под немецко-фашистским игом, звучал призыв к скорейшему изгнанию ненавистных гитлеровских захватчиков.

Летчики и штурманы 16-й воздушной армии ответили письмом-клятвой. Вот оно: «Мы слышим тебя, наша родная многострадальная Белоруссия. Твой зов для нас дороже жизни. Твой зов для нас — это мольба и надежды наших братьев и сестер, это голос нашей совести и чести.

Сотни километров прошли мы с жестокими и кровопролитными боями, пока вступили на твою священную землю. Но мы всегда думали о тебе, Беларусь! Эта мысль всегда вдохновляла нас в бою и укрепляла нашу волю к победе. Мы видели и слышали тебя сквозь густые сталинградские метели, сквозь дым и развалины Курска, Ливен, сквозь руины и пожарища Чернигова И наши сердца рвались вперед. И наш напор возрастал с каждым днем.