Странствие Сенора - Андрей Дашков

Шаарн сильно тряхнуло в одном из катастрофических ландшафтов. «Когда-нибудь мы подойдем слишком близко к Старшему Хаосу, и тогда нам уже ничего не поможет…» – апатично подумал король. Эта мысль, посещавшая его неоднократно, была привычной и не вызывала никаких эмоций. В конце концов, зыбкое существование заставило Гишаарна привыкнуть ко многому и отучило заглядывать в будущее. Не было ничего реального – только бесконечный кошмар…

Потом он долго и с неудовольствием одевался, позволив слугам нацепить на свой костюм огромное множество никчемных, с его точки зрения, побрякушек. Большинство из них были сделаны самим Игамом. Каждая имела определенное назначение или попросту ждала часа, чтобы проявить свои скрытые свойства.

Заодно он выслушал доклад о последних событиях, произошедших в замке, и узнал, что двое людей исчезли, не успев укрыться в Шаарне до начала перемещения. Бесполезно было размышлять об их судьбе. Они затерялись в безднах Младшего Хаоса, и с ними могло случиться все что угодно. Гишаарн не удивился бы, если бы они вернулись в замок в виде сгустков ядовитой слизи. Король постарался побыстрее забыть о них.

Охотники за Стонущей Вещью опять вернулись ни с чем, угодив к тому же под каменный ливень. Кое-кто был ранен.

Узнав об этом, Гишаарн поморщился. Ему смертельно надоела растительная пища, которую выращивали его подданные на скудных землях внутри замковых стен. Люди Ксантрии давно съели свой скот, а боевые крылатые псы были неприкосновенны. Охотникам настолько редко попадалось какое-нибудь живое существо, что король уже забыл вкус мяса.

Поднявшись на самую высокую башню Призрачного Замка, Гишаарн долго смотрел вниз, на принадлежащий ему остров относительно устойчивой материи, и размышлял о своем правлении…

Жалкая судьба.

Убогое королевство.

Желуг тяжело приволок по ступеням свое уродливое тело. Гишаарн подумал о том, почему бы хошинхо не взлететь на башню. Но тот боялся отрываться от твердыни Шаарна даже на непродолжительное время – в любой момент Изменение ландшафта могло застать его врасплох.

Король с усмешкой наблюдал за Желугом, потирая жесткую щетину на лице. Несмотря на уродство хошинхо, Гишаарн любил его, как любят последние свидетельства утраченного безвозвратно.

Гишаарн родился уже здесь, в Младшем Хаосе, среди непрерывных Изменений, неповторимых пейзажей и непредсказуемых опасностей, грозивших отовсюду. Но стойкое отвращение к переменам через вдову его предшественника, Валату, Обрученную Со Смертью, по закону наследственности передалось и ему.

Его отец, старый король Исшаарн, при жизни еще помнил времена, когда королевство Ксантрия находилось в одном из Срединных Миров, но затем было поглощено Зыбкой Тенью. Обитатели Шаарна чудом уцелели лишь благодаря тому, что замок оказался Следом Атрибута, принадлежавшего самому Хозяину Смерти, и не подвергся распаду. Но никто или почти никто в бывшем королевстве Ксантрия этого, конечно, не понимал.

С тех пор Шаарн блуждал в безднах Младшего Хаоса; его обитатели потеряли всякое представление о времени и расстояниях, а другие существа Тени, встречавшие замок в своих странствиях, называли его Призрачным.

Старый король давно умер, Гишаарн вступил на трон, а уцелевшие колдуны и оккультисты Ксантрии, погребенные в каменных лабораториях Шаарна, все еще искали способ вернуть замок в Срединный Мир.

Теперь Гишаарну предстояло посетить их. Он уже почти ничего не ждал от кучки этих жалких шарлатанов. А может быть, просто несчастных невежд?.. Законы привычного мира соблюдались только внутри стен Призрачного замка, но снаружи все хитроумные штуки, сделанные в его лабораториях, оказывались никчемными, как лекарства для мертвеца.

В любом случае, чем бы ни занимались последние колдуны, которых король даже не хотел знать по имени, оставалась небольшая надежда на то, что рано или поздно кто-нибудь из них случайно наткнется на нечто полезное, пригодное хотя бы для поддержания жизни в угасающем королевстве.

Только один проклятый маг чего-то стоил. Но он был пленником ужасной темницы. И виной тому являлся его собственный дар. Он умел делать вещи, которые были в цене повсюду в Младшем Хаосе. Гишаарн подумал об Игаме и содрогнулся… Страх, который внушал ему Замурованный В Глине, был необъяснимым и непреодолимым.

Давным-давно Игам появился у стен Шаарна, ненадолго застывшего посреди измененного ландшафта. Он ехал верхом на огромном синем коте, шерсть которого мелодично звенела под пальцами ветра.

Это была не слишком приятная парочка: старик с ужасными ранами на теле, с руками, похожими на двух пауков – белого и черного, живущих отдельной от хозяина жизнью, – и странное животное с густой шерстью редкого оттенка, искрящейся всеми тонами фиолетового и голубого…

Игам пребывал в полубессознательном состоянии, и все, что случилось с ним, навсегда осталось его тайной. Возможно, он был беглецом или жертвой покушения. А может, пострадал в безжалостной схватке, произошедшей в одном из бесчисленных закоулков Тени. Или же старик сам оказался орудием чьей-то неумолимой и жестокой мести…

Заподозрить его можно было в чем угодно. Он никогда не оправдывался и никогда ничего не объяснял. Люди Гишаарна впустили его в Призрачный Замок, где он полностью излечился лишь спустя много сотен Изменений. В ответ на все расспросы он сумел произнести только несколько слов. Он прошептал:

– Я – Игам, Замурованный В Глине…

Позже эти слова приобрели более чем зловещий смысл. Мало кто помнил о них. Но король Гишаарн помнил.

Игам обладал знаниями, которые людям Ксантрии казались волшебством. Он делал Посылающих Невидимую Смерть, Говорящих На Расстоянии, Излечивающих Душу, Тревожащих Сны, Хранящих Голоса, Вызывающих Видения, не говоря уже о том, что он выращивал искусственные органы для смертных тел. Ему требовались лишь материалы, которые Игам постоянно искал и подбирал в Шаарне и ландшафтах с редкой настойчивостью и исключительной тщательностью.

Гишаарн окончательно убедился в его могуществе (и сильно испугался), когда Игам оживил одного из слуг, умершего от неизвестной в Призрачном Замке болезни. Король до сих пор просыпался в холодном поту, когда ему ненароком снилась охота на живого мертвеца, спрятавшегося в лабиринтах Шаарна. Эта охота стоила королю жизней еще трех человек, которых позже нашли с вырванным горлом…

Именно после этого он замуровал предварительно усыпленного Игама в огромной пустотелой статуе Шакала – воплощении древнего ксантрийского божества. Тюрьма внутри Бога, охраняющего Шаарн, – разве можно было придумать лучше?..