Странствие Сенора - Андрей Дашков

Бесшерстные слепые кони дрожали от холода под порывами зимнего ветра. Сенор не дал им замерзнуть. Четыре всадника, один из которых едва доставал руками до лошадиной гривы, понеслись по заснеженной равнине в сторону Кобара.

Глава двадцать девятая

Время кометы

В тот год появилась комета в небе над миром; появление ее верно предсказал Смотритель Светил Капу – и это было страшное знамение для Кобара. Вскоре началось невиданное ранее наступление Тени. Хаос пробудился.

Падение нравов, извращения и страдания стали повсеместными; Птицы Зла слетались, чтобы устроить пиршество в городе, обреченном на вымирание; сумеречные демоны обретали неодолимую власть над людьми; предчувствие смерти искажало лица и калечило сердца…

Тень поглощала пространство, исторгая из себя легионы неописуемых существ, – и вскоре даже последний нищий в Кобаре понимал, что конец близок.

Хозяева Башни с трудом удерживали пошатнувшееся равновесие: лишившись будущего, Кобар лишился основ своего существования; грязь и жестокость поднялись из бездонных глубин человеческих душ, апологеты самоуничтожения обрели верную паству.

Придворные Башни были поглощены почти непрерывными пирами, дуэлями и распутством, прерывая свои оргии лишь на время грабежей, междоусобиц и охоты за людьми. Последнее развлечение, как наиболее опасное и щекочущее нервы, широко распространилось в Кобаре; появиться на улице без оружия и в одиночку было равносильно самоубийству. Закон на глазах терял своих слуг; среди низших сословий воцарились тупая апатия, изощренный разврат, культ уродливой силы.

Бедные кварталы, где положение усугублялось наступившим голодом и нищетой, превратились в клоаку, исторгавшую из подвалов зловонные миазмы. Предвестие смерти витало повсюду; девочки становились шлюхами; юнцы, едва научившиеся держать кинжал, собирались в банды; старики возжаждали запретных удовольствий; старухи превращались в жриц чудовищной любви.

Болезни, сдерживаемые лишь оставшимися знахарями и магами, распространялись все шире и собирали ежедневный урожай.

Не было спасения, не было выхода.

Больше Сенора никто не преследовал. Выжидая, отступились от него Хозяева Башни, Тантор Тенга был мертв. Набальзамированный труп барона занял свое место в усыпальнице рода Тенга. Единственный сын Тантора, Флуг, унаследовал титул. Холодный Затылок знал, что тот, когда вырастет, станет его злейшим врагом и сделает все, чтобы отомстить за отца. Мести Флуга суждено зреть несколько лет. Сенор не задумывался над этим всерьез. Что толку пытаться предотвратить отдаленную опасность – ведь он покидал Кобар и отправлялся в куда более страшное место…

А город уже стал ареной войны. Его окраины были разрушены существами Тени; ряды защитников таяли, как весенний снег. Преграда была снесена и не восстанавливалась. Повелители спешно возводили вокруг Башни магическую стену. Граница Тени пролегла теперь через Безлюдный Двор – это означало, что Подземное Королевство Мелхоэд отошло во владение Хаоса.

Человек Безымянного Пальца завершил последние приготовления. Он в одиночку отправился за пределы города, чтобы увидеть, как Бродячий Монах следует своему обету.

Ему показалось, что прошли столетия с того дня, когда он побывал здесь.

Какие-то огромные чудовища, двигаясь по лесу, оставили широкие просеки; кое-где еще горели деревья, в воздухе висел тяжелый запах тления и гари.

Сенору, который скакал на слепой лошади из Мургуллы, то и дело попадались на глаза человеческие трупы и останки невероятных созданий, извергнутых Тенью. Их уже некому было хоронить.

Наконец он разглядел в лесу слабый огонек костра и свернул с дороги.

Костер догорал. Вокруг были только мертвецы.

Совсем недавно здесь сражались существа из другого мира, и поле боя выглядело странно. Сенору не приходилось раньше видеть ничего подобного. Его сердце сжалось от боли, когда он нашел труп, в котором можно было узнать Треттенсодда Сдалерна. Оказывается, Монах успел стать для него чем-то большим, нежели просто случайный собеседник…

У трупа не было головы. Сенор хорошо помнил эту голову – большую, лысую, с блестящими металлическими заплатами на черепе. Сейчас под ногами скрипели раздавленные стекла, которые Сдалерн имел обыкновение носить на переносице – и тогда за ними сверкали два не ведавших страха веселых глаза.

К белой руке трупа был привязан мешочек с разноцветными черепами, другая, черный протез, неестественно вывернутая и обнаженная до локтя, все еще сжимала неизвестный Сенору предмет, похожий на посох с рогами.

Судя по всему, Монах дорого отдал свою жизнь.

Вокруг лежали останки его жертв. Холодный Затылок увидел гигантских железных черепах, дымящихся и неподвижных, из отверстий в панцирях которых вывалились волосатые существа с червеобразными конечностями. Теперь в них самих копошились черви. «Слишком уж быстро они гниют», – подумал Сенор.

Трупы других существ Тени уродливыми черными холмами возвышались в глубине леса. Раны их, нанесенные неизвестным в Кобаре оружием, были ужасны.

Две железные птицы, столкнувшиеся с землей, оставили неподалеку от костра огромные обожженные воронки. Какие-то серые хлопья до сих пор порхали в воздухе, будто снежинки, пляшущие по воле ветра. Для пепла они были чересчур большими.

Сенор перешагнул через лужу слизи, скопившейся там, где прошли рогатые жабы. Что-то, похожее на молнию, остановило их возле самого костра. Обгоревшие тушки мышей со змеиными раздвоенными языками, торчавшими из пастей, устилали обнажившуюся и обугленную почву.

На голых ветвях деревьев, окружавших место стоянки Сдалерна, висели мертвые летающие пауки. Серебристая паутина, сплетенная в сложнейшие кружева, напоминала бесцветные витражи. Ветер колебал ее, исполняя заунывную песню разрушения. Перепончатые крылья трепетали, как полотнища обгоревших знамен.

Сенор склонился над останками Бродячего Монаха и, стараясь не смотреть на изуродованную шею, достал из складок окровавленной рясы свиток с волшебным лабиринтом. Потом перерезал шнурок, снял с белой руки трупа мешочек с черепами и повесил его себе на шею, еще не зная точно, зачем ему нужны эти предметы. Но интуиция подсказывала – пригодятся.

– Вот и все. Для тебя игра закончилась, – произнес Сенор вслух. И хотя понимал, что Монах умер, начал читать Формулу Великого Перехода, надеясь помочь хотя бы призраку Сдалерна обрести приют и вечный покой…

Вдруг ему показалось, что под рясой мертвого монаха что-то шевельнулось. Он приподнял ткань острием кинжала. Под кожей на животе трупа образовался бугор, который вырос до размеров головы и начал медленно перемещаться по телу. Сперва бугор двигался беспорядочно, но затем пополз к шее.