Странствие Сенора - Андрей Дашков

Лица всех без исключения солдат выражали абсолютное и непоколебимое равнодушие. Незавершенный не знал, хорошо ли это, но сейчас ему казалось, что неплохо. Слишком часто он сталкивался с беспричинной ненавистью.

Потом он заметил, что человек с одним ухом смотрит как-то странно – будто внимательно изучает четверых чужаков, но в то же время видит сквозь них. Его взгляд вдруг стал крайне сосредоточенным. Затем в потемневших серо-стальных глазах отразилось нечто. Игра света и тени. Какое-то движение и силуэты… То, что появилось за спинами непрошенных гостей.

Сенор быстро обернулся, но не увидел ничего нового. Только унылая твердь по-прежнему растворялась в темноте…

А в глазах одноухого сменяли друг друга отражения текучих, как кисель, пейзажей, наполненных кошмарными существами, или – что было даже хуже – всего лишь намеками на кошмар.

Холодный пот выступил на лбу Незавершенного. Ему еще предстояло привыкнуть к здешним способам ведения боя. Тут сражались, изгоняя врага в мир, который создавался с помощью собственных представлений. Таким образом проверялась принадлежность противника к Хаосу или хотя бы способность существовать в нем.

Человек из Призрачного Замка предпочел не рисковать и не пускал в ход обыкновенное оружие. Для начала он изменил ландшафт – явно в расчете на то, что нелепые чужаки попросту исчезнут, смытые волнами перемешавшейся материи Тени.

И это почти удалось ему, но только на мгновение. Для Сенора Призрачный Замок действительно стал вдруг зыбким, а фигуры обитателей этого дикого мира подернулись тошнотворной рябью. В его сознании сменились видения тысяч вероятных миров, однако в ту же секунду Холодный Затылок отогнал их и заставил себя утвердиться в одном-единственном мире – том самом, из которого его пытались изгнать. Он «цеплялся» за ускользающий образ, как тонущий хватается за бревно, – и спасся в конце концов.

…Силуэт замка вновь обрел четкость и тяжесть – воплощение самой неоспоримой реальности, – а в зрачках одноухого перестал пульсировать Хаос.

Сенор обвел взглядом своих спутников и похолодел от ужаса. Существо Суо, принявшее облик придворного Башни, и превращенный карлик были рядом с ним, но ведьма Истар исчезла, причем исчезла без следа, вместе со слепой лошадью из Мургуллы.

На мгновение Сенора ослепила ярость. Но кто был виноват в том, что ведьма не выдержала первого же Изменения, не сумела ЗАЦЕПИТЬСЯ и пропала, затерявшись в иллюзорных и одновременно реальных ландшафтах, которые вызвал к существованию одноухий из Тени?.. Ярость схлынула; осталась только горечь. И осознание собственной обреченности: сейчас – Истар, чуть позже – любой из троих…

Сенора не удивило даже то, насколько легко он это принял. Как абсолютную неизбежность.

Чувства притупились, когда он лишился возможности выбора. Сражаться против слепой природы – это слишком даже для Человека Пророчества, владеющего сверхъестественными амулетами. Но что, если природа вовсе не была слепой?!.

Однако уже ничто не могло изменить его отношения к одноухому. Сенор решил, что отомстит тому при первом же удобном случае. Тут – личные счеты, которые сильнее доводов рассудка…

Он подавил в себе сожаление, растерянность и ужас, которые завладели его сознанием в результате случившегося. Ему оставалось лишь упорно двигаться по пути, предначертанному судьбой, и учиться жить без надежды.

В какой-то момент у Сенора возникла необъяснимая уверенность в недолговечности его союза с Люстиг и Суо. Когда-нибудь (может быть, очень скоро) интересы спутников перестанут совпадать, и они исчезнут – каждый выберет себе реальность, наилучшим образом подходящую для достижения цели, удовлетворения желаний, осуществления тайных планов…

Он не хотел думать об этом. В конце концов, его ожидало полное тайн и неразрешимых загадок существование в ненормальном мире, где выживал тот, кто мог заставить противника сгинуть в ином ландшафте, а самому себе внушить, что окружающий мираж – больше, чем обманчивая видимость. До сих пор Сенор не подозревал, что его разум способен осознавать такие парадоксы. В любом случае это было за гранью всякой привычной логики…

Наконец одноухий пожал плечами, словно смирился с неизбежностью появления гостей. Если не сумел изменить мир – прими его как должное. Этот неписаный закон Тени был в крови у аборигена.

Одноухий поднял руку и показал в сторону замка.

Холодный Затылок кивнул и повторил жест человека из Тени. Камень в перстне Бродячего Монаха полыхал багровым огнем.

Воины на крылатых псах окружили пришельцев. Все вместе они двинулись к замку. Собаки подолгу парили, мягко отталкиваясь от тверди и расправляя кожистые крылья. Всадники укорачивали их прыжки, стараясь не опережать слепых бесшерстных лошадей.

Они взбирались по ступеням, вырубленным в скалах, которые когда-то находились в Срединном Мире, в древнем королевстве Ксантрия, а там обитали люди и племена хошинхо; потом скалы стали островом, который перемещался в изменчивом океане Зыбкой Тени, неся на себе замок Шаарн…

Здесь уже не нужно было держать сознание в постоянном напряжении, ежесекундно собирая воедино распускающиеся нити реальности, – ведь Призрачный Замок сам по себе являлся Следом, Пребывающим Неизменным.

Сенор испытал огромное облегчение, ступив на узкую каменистую полосу естественной бесформенной суши, которая протянулась вдоль замшелых стен замка, вздымавшихся на невообразимую высоту.

В то же мгновение окружающий ландшафт стал меняться, освободившись от сковывающего влияния Следа Торра. Твердь, созданная магией Меча, исчезла. За спинами людей возникли бушующие вихри пламени; внизу, под воспарившим в пустоте замком, зажглись незнакомые небесные огни, а с обеих сторон разливались бесконечные ослепительные потоки жидкости, густой, как расплавленное стекло…

Слепые лошади из Мургуллы испуганно жались друг к другу. Инстинкт гнал их подальше от огня. Псы из Призрачного Замка, привычные ко всему, спокойно и уверенно взбирались по усыпанной обломками скал лестнице к узкому темному провалу в почти неприступной, изъеденной лишь ветрами Хаоса стене.

Глава четвертая

Аудиенция

Поскольку необходимости говорить не было, ритуальные раковины Шаарна оглушительно ревели, отгоняя всякую нечисть, которой могли оказаться и сами странники Тени. От этого низкого рева закладывало уши, а невольно возникавшая дрожь мешала Сенору сосредоточиться.

Не располагало к приятному времяпровождению и лицо единственной женщины, которую он увидел в этом более чем странном месте, – та наблюдала за происходящим из глубокой ниши в стене. Воспользовавшись магическим зрением, Сенор рассмотрел ее во всех подробностях, и она произвела на него не лучшее впечатление.