Любовь на острие кинжала - Джулиана Гарнетт

То, что за этим предательским нападением стоит Тарстон Сибрук, не стало большим сюрпризом. Озадачило Рольфа то, что графу с такой легкостью удалось добиться своего. Его не оставляло горькое сознание того, что, не будь он так занят мыслями о леди, то наверняка больше бы доверился интуиции и принял меры предосторожности.

Как бы прочитав его мысли, сэр Гай сказал:

– Никто не мог знать, что у него на уме. Найти среди нас изменника и использовать цвета Моубрэя – даже королю придется его осудить.

– Но захочет ли он? – Рольф безрадостно улыбнулся. – И больше того, захочет ли леди его обвинить? Она исчезла так быстро, никто ничего не заметил, ни единого знака, так что я начинаю сомневаться, а не она ли подговорила Сибрука освободить ее. Аннулировать наш брак вообще-то можно, хотя вся деревня засвидетельствует ее клятвы.

– Нет, милорд, – запротестовал Гай, пытаясь встать. – Вы страшно несправедливы к леди.

– Вот как? – Рольф пожал плечами. – Возможно. Но вспомните, сэр Гай, что она была увезена против воли. Клятвы в церкви произносились также против ее воли, хотя и в присутствии королевских агентов и моих собственных. Не исключено, что она притворилась, будто принимает условия короля, чтобы усыпить мою бдительность.

– Нет, невозможно, – раздраженно ответил сэр Гай, – совершенно невозможно! Она женщина высоких достоинств и чести, и вы ее сильно оскорбляете, думая так.

Глядя в сторону, Рольф пробормотал:

– Надеюсь, что так. Я молюсь, чтобы я был не прав.

Его сжатые в кулаки руки лежали на коленях. Он чувствовал свою беспомощность. Ему хотелось броситься в погоню прямо сейчас, не дожидаясь рассвета. К несчастью, люди валились с ног от усталости, многие были ранены, и в ночной темноте нельзя было определить, какой дорогой ушли похитители. Терпеливость не относилась к главным достоинствам Рольфа, и сейчас он чувствовал себя отвратительно.

Настенный факел громко зашипел и выплюнул гроздь красных искр. Рольф сбил со своей руки тлеющий уголек. Кольчуга все еще была на нем. Но свой шлем он где-то оставил. Может быть, в зале возле собаки, когда он наклонился к ней? Или позже, когда прислушивался к сердцу Гая?.. А может быть, в разгромленном брачном покое…

– Милорд. – Рольф увидел Вэчела, шедшего к нему с озабоченным лицом. В руке он нес серебряный кубок с вином. – Подкрепитесь этим, милорд. Я приготовил вам комнату и послал Корбета позаботиться о вашем оружии для завтрашнего похода.

– Корбет… – Рольф приложил ладонь к глазам. – Значит, он жив. Я рад. Со мной отправится Гарет Кестевен. Мы выступаем с восходом солнца. Позаботьтесь о провианте для солдат. Я не вернусь в Драгонвик без нее.

– Да, милорд. – Вэчел поднес вино ближе. – Сэр Раннулф и сэр Глэйт просят позволения поговорить с вами, как и Роберт де Викспонт.

Рольф кивнул.

– А сэр Саймон и сэр Ричард?

Вэчел запнулся, потом сказал:

– Их не могут найти. Я не знаю, погибли они или ранены.

Глядя на Гая, Рольф сказал тихо:

– Если их не найдут, я обвиню их в измене. Где их люди?

– Они привели очень немного людей. Те, что на службе у сэра Саймона, еще здесь. Они не знают, где их лорд. Люди Ричарда де Уитби исчезли.

– Сэр Раннулф и сэр Глэйт найдут меня в моей комнате. И пошлите ко мне сэра Роберта, если он, конечно, еще не там.

– Милорд, – расстроенным голосом сказал Гай, – есть одна вещь, о которой я должен был раньше сказать вам, но не придал значения. Сэр Саймон… Во время охоты его с нами не было. Когда я вас обнаружил, то могу поклясться, что видел его за деревьями рядом с той прогалиной. Но потом все так быстро случилось, и когда меня порвал медведь…

Рольф поднял руку и остановил его:

– Не думайте сейчас об этом. Сначала я должен найти Эннис. Сэр Саймон, вероятно, скоро появится.

Поднявшись, Рольф поймал взгляд Гая. Его прежние подозрения не исчезли, несмотря на ранения рыцаря. Сэр Саймон сказал, что это Гай погнал на него медведя. Это логично для человека, стремящегося посеять сомнения в его мозгу. Но Гай ли это? Или сэр Саймон? Рольф чувствовал, что Гай что-то скрывает. И он не мог себе представить, что же ему скрывать, если не свою вину.

Гай прочистил горло и указал на свою раненую ногу:

– Я не могу отправиться на помощь леди. Если бы я был в силах, то непременно поехал бы. Я просто хотел вас предупредить, чтобы вы их остановили…

Рольф поднял руку:

– Нет, сэр Гай. Что бы я ни думал об этом, одно я знаю точно: будь на то ваша воля, вы не позволили бы причинить вред моей леди.

– Будь моя воля, я поехал бы с вами завтра, – пробормотал Гай расстроенно.

– Мне понадобятся мои рыцари, но только те, что могут держаться в седле, – ответил Рольф с улыбкой. – Выздоравливайте. Я оставляю замок на вашу ответственность. – Его голос стал жестче: – Не обманите моего доверия, сэр Гай.

На какое-то время наступила тишина, нарушаемая только шипением факелов и затрудненным дыханием собаки. Затем Гай отчетливо произнес:

– Скорее я умру, чем обману ваше доверие и доверие леди.

– Если вы обманете мое доверие, то будете мечтать о смерти задолго до того, как она наступит, – медленно проговорил Рольф.

14

Дождь лил немилосердно. Чувствуя себя совершенно несчастной, Эннис куталась в свой плащ с капюшоном и молилась об освобождении, как она делала это с того самого момента, когда ее увезли из Драгонвика. От первого дня в ее сознании осталось впечатление грязного пятна, состоящего из страха и ярости. Целые часы изнурительной скачки, укромные тропы и долгая ночь, проведенная под стогом сена. С первыми лучами солнца ее похитители разделились и поехали разными путями.

Эннис охватило отчаяние. Рольф не сможет определить, какой дорогой ему надо ехать, какая группа воинов ее увезла. И она скоро окажется в Стонхеме, где он не сможет уже ей помочь. Как, должно быть, кудахтал от радости Тарстон, когда замышлял все это… Теперь понятно, почему он так легко примирился со свадьбой. Ведь он уже тогда был уверен, что она не задержится в Драгонвике надолго. Ее единственное упование было на то, что король не посвящен в эту интригу и что он не одобрит ее. Он мог бы заставить Сибрука освободить пленницу.

Закрыв глаза, Эннис вцепилась в высокую луку седла. Ее лошадь вел за своим конем солдат, одетый в кольчугу. Они быстро скакали по грязной дороге. От дождя ручьи и реки вышли из берегов, и дважды им пришлось пересекать опасные потоки. Все тропы были залиты водой, так что казалось невероятным, чтобы Рольф отыскал следы.

Если, конечно, он кинется в погоню.

А если нет? Их брачные обеты были произнесены, документы подписаны при свидетелях, и брак осуществлен. Теперь ее земли как приданое перешли в распоряжение Рольфа. Ему будет достаточно просто «лишиться» тем или иным способом жены и сохранить контроль над ее землями. Агенты короля подтвердят законность брака. Он был заключен в присутствии вассалов и вилланов. Никто не опротестовал возможность союза, она не произнесла слов отказа. Все совершилось законно и согласно обычаю, и, говоря по правде, попалась она, словно заяц в ловушку…