Любовь на острие кинжала - Джулиана Гарнетт

Зелень его глаз углубилась, он медленно наклонился и страстно поцеловал ее. После этого у нее не осталось иных желаний, как только чувствовать, что его руки смыкаются вокруг нее, и она изо всех сил притянула его к себе.

Но в этот момент раздался громкий стук. За дверью послышался взволнованный голос. Голова Рольфа резко дернулась, и он коротко выругался, проклиная, что у него нет оружия.

Дверь отворилась, и на пороге появился Вэчел. Сквозь шелковые занавеси над кроватью он был едва различим.

– Милорд, – отрывисто произнес он, – случилось несчастье!

Рольф уже вскочил с кровати и стоял во весь рост, нисколько не стесняясь своей наготы.

– Какое еще несчастье?

– Среди нас предатель.

– Предатель? – Рольф принялся собирать свою одежду, не обращая внимания на попытки Вэчела помочь ему.

Эннис села на кровати. Она натянула покрывало до подбородка и со всевозрастающим ужасом слушала доклад Вэчела, из которого поняла, что замок пытаются взять штурмом.

– Кто-то открыл задние восточные ворота, – мрачно сообщил он. – Снаружи этого сделать нельзя. Никто не мог бы пройти без помощи изнутри.

– Каковы потери? – Голос Рольфа дрожал от негодования. – Что сэр Гай? Он организовал оборону? Вэчел помедлил, затем сказал с горечью:

– Сэр Гай не может встать из-за раны. Ему дали сильнодействующее лекарство, чтобы облегчить боль. Его разум затуманен.

Вынырнув из своей туники, которую долго не мог натянуть на плечи, Рольф прорычал:

– Кто же командует? Разрази господь, но без Эдмунда все не ладится. Никто лучше не мог наладить дисциплину среди солдат. Что Гарет Кестевен?

– Он как раз пытается поднять наших людей. Очень многие вчера перепились… Тот, кто все это спланировал, наверняка знал, что наши напьются, милорд.

Рольф жестко посмотрел на Вэчела:

– Я же приказал, чтобы не все участвовали в попойке. Кто отменил мой приказ?

Вэчел беспомощно пробормотал:

– Я не знаю ответа, милорд. Но только у немногих в головах еще светится что-то.

– Клянусь мощами святого Иеронима, многие пустые головы полетят с плеч, когда я доберусь до них своим мечом, – процедил Рольф сквозь зубы. – А что шериф? Он поднял своих людей в бой?

Уставившись в землю, Вэчел пробормотал:

– Его люди мертвецки пьяны, как и он сам.

Скрежеща зубами и ругаясь на чем свет стоит, Рольф натянул сапоги. Эннис подала голос:

– Вэчел, скажите, где мои вассалы?

– Сэр Саймон клянет все на свете и поднимает своих людей, то же и сэр Глэйт. Про остальных я не знаю.

– А Роберт де Викспонт? Где королевский агент?

– Я отправил слуг, чтобы его спрятали в караульном помещении.

Вэчел подал Рольфу его меч, затем отступил, пропуская его вперед. Бросив взгляд на Эннис, слуга произнес:

– Вам лучше оставаться здесь, миледи.

Обернувшись на полпути к дверям, Рольф добавил:

– Не пытайтесь выходить одна. Будьте здесь, пока я не пришлю кого-нибудь с новыми указаниями. И заприте дверь, как только мы выйдем.

Затем он ушел. Вэчел вслед за ним. Эннис вскочила с постели и накинула свою мантию. Сердце ее колотило по ребрам, как молот. Святая Мария! Штурм! Враги внутри неприступных стен Драгонвика… О, она согласна с Вэчелом. Предатель открыл ворота замка. Крепость слишком прочная, чтобы взять ее обычным способом.

Когда после некоторой борьбы с дубовым засовом дверь все же была заперта, Эннис бросилась к окну, выходившему во внутренний двор. Отворив тяжелую створу с витражными стеклами в свинцовых пазах, она оперлась обеими руками об оконную раму, и сердце ее замерло от ужаса.

Мужчины яростно сражались посреди каменных башен и парапетов. Крики перекрывали звон мечей и боевых топоров. Некоторые были одеты только в штаны и туники, что ясно указывало на их неготовность к штурму, начавшемуся с восходом солнца. Куча соломы в углу двора горела. Искры пламени уже достигали порой деревянного надворного строения. Если оно займется, весь замок рискует сгореть.

Эннис перебежала к другому окну, где глазам ее предстала та же картина. Различить в общем хаосе фигуру Рольфа не удалось. На головах большинства воинов были железные шлемы. Эннис прижала руку ко рту, борясь с паникой. Она должна думать, должна действовать. Прежде всего надо удовлетворить телесные потребности, а после одеться, чтобы в любом случае быть в полной готовности.

Покончив с этим, она пробормотала молитву, в которой замолвила словечко и о безопасности Белл. Девушка так много потрудилась, чтобы в брачном покое госпожи было все необходимое: одежда, ларцы с гребнями, щетками и другими личными вещами. Через открытые окна слышались вопли, звон оружия. Это подстегивало Эннис, и она поспешила закончить свои приготовления, чтобы снова занять наблюдательный пост у открытой рамы.

Битва разгоралась все сильнее. Эннис высунулась наружу, чтобы разглядеть ворота в дальнем конце двора. Решетка была опущена; нападающие и защитники замка оказались заперты в одной общей ловушке. Хотя из-за высокой крыши невозможно было разглядеть, что творится на внешнем дворе, шум боя доносился и оттуда. Сражение захватило весь замок, и нельзя было сказать, кто одерживает верх.

Закрыв глаза, Эннис попыталась вызвать в памяти план Драгонвика. Со времени своего прибытия сюда она выходила наружу всего несколько раз, причем только под охраной. Прогулки по саду были редкостью. Самой дальней ее вылазкой за стены крепости стала поездка в деревню в день свадьбы. Сейчас она изо всех сил пыталась вспомнить расположение коридоров и покоев в жилой части замка.

Брачная комната выходила окнами во внутренний двор, примыкавший к главной башне и окруженный четырьмя бастионами. Множество парапетов и сторожевых башенок защищало центральное здание, а все вместе опоясывала высокая стена. Жилые помещения в дальнем конце замкового комплекса располагались на большом скалистом холме, подходы к которому преграждали многочисленные ворота, рвы и подъемные решетки.

Крепость казалась неприступной. То, что врагам удалось проникнуть так далеко, до самых дверей жилых помещений, было подлинной катастрофой.

Похоже, что битве конца не предвидится. Все новые и новые люди выбегали из дверей и вступали в бой. В воздухе было густо от стрел, пускаемых непрерывно, а звон мечей мешался с воплями воинов. Пламя охватило одну из надворных построек. Сражение разгоралось.

Никогда, даже во время осады замка Монморанси, она не была в такой опасности. И вот теперь, когда она под защитой самого могущественного рыцаря страны, жизнь ее висит на волоске. Конечно же, только предательство могло стать причиной несчастья, и она терялась в догадках, кто здесь мог изменить своему лорду.