Любовь на острие кинжала - Джулиана Гарнетт

И непроизвольный порыв заставил его сломать последний барьер неловкости. Он плотно прижался к ней и обнял за плечи. Она дрожала, но не сопротивлялась. Он же принялся легко поглаживать ее мягкую кожу своей грубой ладонью. Она задышала быстрее, затрепетала. Глядя ей прямо в глаза, Рольф вдруг почувствовал, что эта ночь сулила большее, чем физическое наслаждение. Он теперь не отступит – куда бы ни завела страсть.

Медленно он провел другой рукой по ее ключице, груди. Вот он почувствовал стремительное биение ее сердца под своей ладонью, вот ее дыхание сорвалось. Как и его собственное. Уже его тело напряглось в ожидании, воплощенное вожделение восстало под тонким покрывалом, тяжелое и исполненное страсти. Приподнявшись, Рольф заменил свою ласкающую руку губами, язык его заскользил по отвердевшим вершинам ее грудей. Эннис вздохнула, и ее руки обняли его за шею, пальцы сплелись, и она потянула его на себя. Тонкая ткань, прикрывавшая ее, соскользнула на пол. Ее тело изогнулось навстречу ему, и он почувствовал шелковистое трение ее волос о свою щеку.

Он не ожидал такого, и это еще сильнее возбудило его. Застонав, он сомкнул губы вокруг ее соска и глубоко втянул его в рот. О, она была сладка, словно мед, вкуснее любого вина, какое он пробовал в жизни, ее благовонное тело, казалось, таяло на его языке. Когда он наконец оторвался, поднял голову, дыхание его было тяжелым и он почти не контролировал себя.

Лицо Эннис казалось бледным овалом в полумраке, голова скатилась набок, а руки по-прежнему смыкались на затылке Рольфа. Ее пальцы перебирали пряди его волос, и эта легкая ласка была одновременно нежной и возбуждающей. Ее опущенные ресницы бросали зубчатую тень на щеки, приоткрытые губы чуть трепетали. Дрожь прошла по ее телу. Веки поднялись, и она взглянула на него.

– Ты чудный, – прошептала она по-английски.

Он не знал, что ответить. Никакие слова не могли бы описать, что он чувствовал. По правде сказать, он даже не знал, чувствовал ли он еще что-нибудь, помимо необходимости обладать ею полностью.

– Миледи, – наконец прошептал он прерывающимся голосом, как если бы пробежал лье в полных доспехах. – Ты мне жена.

Это прозвучало довольно бессмысленно, по крайней мере с его точки зрения, и он пожалел об этих словах. Но она ответила с понимающей улыбкой:

– Да, лорд Драгонвик, я тебе – жена. И буду ею, сколько ты пожелаешь…

Наверное, этого ему и не хватало. Долгие дни и ночи он овладевал ею в своих мыслях, в дневных и ночных грезах. И вот теперь он должен сделать это наяву! Возбуждение пронзило его с ног до головы, и он постарался быть нежным, когда лег на нее всем телом, как бы желая отпечататься на нем.

Она затаила дыхание, глаза ее широко раскрылись, когда она почувствовала, что напрягшееся свидетельство его вожделения вдавилось ей в живот. Оно скользило, горячее и напряженное, терлось о ее кожу, распаляя желание, но не давая ему выхода. Наслаждение волнами пробегало по его телу. На мгновение он закрыл глаза, отдаваясь сладости движения.

Эннис издала стонущий звук. Изогнувшись, он снова начал ее целовать – глаза, и нос, и прекрасную дугу губ… Его рот исследовал линии и углубления ее лица, задержался на мочке уха, нежно возбуждая ее языком.

С нежностью, наслаждаясь каждым мгновением, Рольф водил языком по ее плечам вверх и вниз, пока вновь не вернулся к отвердевшим соскам, задержался, чтобы посмаковать их, и двинулся ниже. Он нашел маленькую впадинку пупка, прислушался к мягкому стону и отправился еще ниже. Здесь, среди красновато-золотых завитков, лежала сладчайшая цель, к которой он так упорно стремился.

Изогнувшись еще сильнее, он поцеловал ее там, проникая во впадину легкими, быстрыми и сильными атаками языка. Эннис забилась, ее бедра задрожали, и она издала громкий крик испуга:

– Святая Мария! Нет, Рольф… не надо!

Прижавшись щекой к ее дрожащему бедру, он слегка погладил пальцами ее лоно; он нежно рукой исследовал ее, разгоряченную и влажную, делая все новые открытия. Он твердо решил доставить ей все удовольствия, которых она была достойна. Ее судорожные движения и крики чуть было не довели его до края. И все же он сумел взять себя в руки.

– Рольф… Что ты творишь… Ах, я никогда ведь…

Последние слова поразили его. Может ли такое быть? Возможно ли, что ее первый муж никогда не играл с нею перед соитием? Так вот почему она была шокирована, когда он поцеловал ее в те губы, которые скрывают главный знак ее женственности. Очень осторожно Рольф снова нагнулся над нею, едва трогая ее кончиком языка.

Эннис дышала отрывисто и громко. Ее руки смыкались и размыкались у него на спине, пальцы длинными движениями скользили по коже. Рольф крепко сжимал ее бедра, чтобы она не могла помешать его языку проникать и ласкать ее, где ему хотелось. Так продолжалось до тех пор, пока она не начала корчиться и трепетать. Только услышав высокий прерывистый крик, он сделал паузу. Она мелко дрожала, и слабые стоны вырывались из ее горла. Рольф почувствовал, что она на вершине блаженства.

Потом он снова двинулся вверх по ее телу, языком лаская ее нежную кожу. В ответ послышался дрожащий стон. Он поднял голову и взглянул на нее. Бледный овал лица с падающими на него тенями был окружен великолепными волнами разметавшихся волос. Давно он мечтал овладеть ею именно так – чтобы эти чудесные волосы были под ней, а он – сверху… Их взгляды встретились, и в ее глазах он прочел восхищение.

Трепещущей рукой она нежно сжала его подбородок.

– Это, должно быть, грешно – наслаждаться так сильно, – тихо сказала она.

Рольф поцеловал ее ладонь:

– Нет, возлюбленная, это дар Божий…

Мысли, такие же прерывистые, как и ее дыхание, проносились в голове Эннис. Что же это? Что это значит, когда женщина в таком экстазе? Она никогда не думала, не подозревала, что в постели могут крыться такие удовольствия. Люк никогда не стремился дать ей наслаждение, он только брал свое. Откуда же ей было знать?

Оставалось еще очень много такого, о чем она не знала, – целые океаны неведомого. И как ей теперь сделать так, чтобы он получил то же удовольствие, что и она? Она хотела спросить, но язык ее словно прилип к гортани. Некое чувство, гораздо сильнее ее, сжало ей сердце и сдавило горло так, что она не смогла бы сказать ничего, даже если бы знала верные слова.

Будто поняв ее молчание, Рольф снова лег на нее и стал целовать ее, бормоча ласковые слова. Она впилась пальцами в его плечи, почувствовала его сильное тело под своими руками. Он слегка вздрогнул, когда ее пальцы проскользили вниз по его спине к тонкой талии, а после вернулись наверх, к завиткам густых волос на его груди. С каким-то восторгом она перебирала их, пыталась накрутить их на пальцы, поглаживала. Все было так ново и восхитительно! Она хотела продлить это как можно дольше…