Та, кто сгорает изнутри (СИ) - Нора Кая

На изображении лица ИИ появилось изумление, в мгновение улетучившись. От Сета не ускользнуло, что собеседница ни разу не моргнула. Ради него даже не старались в реализм.

― Я Тита, ― произнесла ИИ. ― В Космической Академии не принято жаловаться.

«Очень жаль. Потому что многое здесь оставляет желать лучшего».

С непривычки Сет набирал сообщения медленно, но данный способ был не самым плохим из всех. Как, должно быть, хорошо натренировалась Анна, если печатала тексты за считаные секунды.

― Что за дерзкий зверь, ― ухмыльнулась Тита.

«Меня зовут Сет. И я не зверь».

― Прошу прощения за мою бестактность, ― послышался ответ с неприкрытой долей усмешки.

До чего же напыщенный искусственный разум, не имеющий тела. Доверять заботу об альворати бесплотным существам, не имеющим понятия о жизни и смерти, разве не безответственно? Давным-давно Сет утратил уважение к двуногим, сохранив хорошее отношение лишь к паре человек. Знакомясь с новыми гранями безумия властителей вселенной, он наполнялся презрением.

Какое-то время невидящие глаза голограммы просто пялились в сторону Сета. Сам нежданный посетитель быстро утратил интерес к объёмной, лишённой воспитания, картинке и терпеливо ждал, что же случится дальше. Когда затянувшаяся тишина надоела и терпение лопнуло, напечатал:

«Я пришёл учиться».

― Только учащиеся и преподавательский состав вправе пользоваться библиотекой, ― заметил гендерно-нейтральный голос ВИ.

― Но мы же можем сделать малюсенькое исключение для нашего уникального друга, ― прощебетала Тита.

«Я не ваш друг». Это поведение начинало действовать на нервы. В ответ фальшивый смех. Неужели ИИ тоже испытывали чувство веселья? Или просто подражали реакциям альворати?

― Зарезервируй для Сета место, чтобы он мог приходить в любое время, ― проговорила Тита и наклонилась к догу, поднеся фальшивый палец к губам. ― Конечно это всё должно остаться между нами.

Сет кивнул обескураженный подобной щедростью. Образ Титы растворился, не дождавшись благодарности, хотя дог успел занести лапу над клавиатурой.

С тех пор Сет получил доступ к неиссякаемому источнику сведений и с удовольствием изучал историю и культуру инопланетян. Здешний ВИ обращался с ним учтиво, как и с любым альво. Это наполнило дни смыслом. Дог стал не хуже студентов КА, пусть и обучался по личной программе.

Давным-давно Сет пообещал создателю, что не станет демонстрировать телепатию перед незаслуживающими доверия личностями. Правило обеспечивающее выживание. Долгое время он общался только с Анной, а после смерти её родителей открылся ещё и Колину.

Знакомство с Жозели Вольфакар, которого предпочёл бы избежать, заставило Сета смириться с навязчивым вниманием посторонней. В отличие от остальных любителей животных, маршал относилась к ним учтиво. Именно такая позиция не отвратила от неё Сета. Хотя проявлять почтение, например, к хомяку было глупо, тот бы всё равно не оценил.

Часто совсем издалека дог наблюдал за Анной. Сидел в зрительном зале, когда подруга участвовала в Битвах, и замечал с трудом уловимые, невидимые для остальных, движения подруги на арене. Боролся с желанием составить ей компанию в уничтожении металлических конструкций. Тяжело являться бесправным альво, обречённым следовать за кем-то хвостом.

Они с Анной как два загнанных зверя. Вынуждены скрывать истинные личности, подавлять порывы, наряду с желаниями. К чему стремилась Анна? Чего жаждал он? Часто Сет задавался подобными вопросами, но боялся обнаружить ответы. Потому что всё виделось недоступным и неосуществимым. Мир с неисчислимым количеством возможностей сотворён не для них. Или они сами предназначены не для этого мира?

Одна безусловно положительная сторона имелась у КА ― Анна рассталась с привычной угрюмостью и обрела подруг. Сет надеялся, что постепенно подруга сможет отпустить воспоминания о брате, а в последствии и самого приговорённого преступника. Он по Колину не скучал. Без него их жизнь была намного лучше.

Как-то Сет заснул на крыше зала концертов, где порой пропадал наследный Жрец. Нередко дог видел Риваля, придумывающего странные отговорки, запутавшегося в собственной лжи, прозрачной для его приближённых. Терпение и покорность служили ответом на выходки лидера. Сета принс раздражал. Но места тот выбирать умел, полагал дог до дня, когда, спускаясь, не оказался в плену обволакивающих мелодий, затянувших в прошлое.

Было раннее утро, время, когда с охотой просыпались только птицы. Сет возвращался с ночной прогулки по району города, сильно довольный собой, так как наконец не заплутал в узких улочках похожих зданий. Клонило в сон, лапы сводило от усталости. Он мечтал о тёплой и мягкой постели, когда почуял запах дыма. Спокойствие сменилось тревогой. Ускорил шаг, добежав до пепелища, которое раньше было домом, его домом.

Девочка, измазанная пеплом, сидела примерно в том месте, где раньше находилась спальня младшей дочери семьи Восход. Сет узнал Анну и застыл на месте, не в силах двинуть и лапой. Она спалила здание дотла вместе с родителями? Люди спали в доме, наверняка так и было. И сам дог стал бы кучкой чёрного пепла, если бы не решил прогуляться этой ночью. Хотелось сбежать, оказаться как можно дальше от проклятого места, но тело не слушалось. Впервые в жизни его охватил леденящий ужас.

И вдруг, когда всё казалось безвозвратно потерянным и порушенным до основания, Сет увидел мальчишку пятнадцати лет с русыми волосами. Он мчался к пепелищу со всех ног. Запах, принесённый ветром, выдал Колина. На ходу тот снимал куртку и, не поддаваясь сомнениям и не мешкая, опустившись рядом с Анной на колени прямо в пепел. Закутал сестру в этот кусок ткани. Глупый человечек, которого Сет не выносил, не устрашился быть уничтоженным на месте. Он прижал Анну к груди и медленно гладил по волосам, шепча что-то на ухо.

Дог почувствовал себя жалким, ему стало стыдно. Оставив колебания, он бросился к подруге. Разве карийский дог мог проиграть жалкому человечку? Если только Анне. Да, тогда Сет принял решение, что готов потерпеть поражение лишь от её руки.

В жизни чёрного щенка был момент, когда он намеревался убить свою «хозяйку» во сне, потому что не хотел играть роль игрушки. Но однажды маленькая госпожа сказала: «Ты свободен, можешь идти». И он почти расстался с ней, чтобы после долгих скитаний по городу и продолжительных раздумий вернуться к этой странной девочке. Анна чуть ли не задушила дога в объятиях, улыбаясь и одновременно плача. Увы, от той светлой и жизнерадостною малютки ничего не осталось. Печаль поселилась в болотного цвета глазах, прочно там обосновавшись.

Сет терпеть не мог вспоминать то трагичное утро, почти толкнувшее его на предательство близкой подруги из-за трусости. И больше дог на крышу зала концертов не приходил.

Иногда, чаще, чем хотелось, Сет думал, как здорово бы родиться обыкновенным псом и не помышлять о недоступном. Относиться к резиновому мячику как к великой радости. Некоторые люди всерьёз пытались играть с догом, путая того с бестолковой собакой. Наверное, если бы не Анна, сдерживавшая порывы друга, то Сета давно бы усыпили, потому что невозможно терпеть такое постоянно.

В какой-то момент, взращённый на любви и заботе, Сет понял, что хочет оберегать эту отвергнутую всеми девушку. Анна никогда не просила дога оставаться рядом или следовать за ней всюду, ничем не обязывала, хотя друг жил в её доме и пользовался благами, доставшимися человеку по праву рождения двуногим альво. Не раз Сет ловил себя на любовании её редкой улыбкой или разглядывании спящего лица.

Сет осознал, что готов последовать за Анной даже на край вселенной. Он не делился своими чувствами, потому что считал их естественными. И теперь, когда Колин в тюрьме, Сет мог смело утверждать, что знал Анну гораздо лучше этого человечка. Он её самый близкий друг.

Высокие результаты в пилотировании стали для обоих сюрпризом. Колин гордился бы сестрой, если бы не гнил в Чёрном кресте, где запрещались любые контакты. Мать Анны пребывала бы вне себя от счастья, если бы не обратилась в серый пепел. Похвалы Сета никогда на подругу не действовали. В этом ему не превзойти Колина, чьё мнение имело весомой влияние на Анну. По крайней мере так было раньше.