Та, кто сгорает изнутри (СИ) - Нора Кая

Столько альворати тревожились за Анну, помимо Сета, в числе которых те, о ком не вспомнила сразу или ни за что бы не подумала.

В результате разбирательства, на которое были вызваны оба участника происшествия и все свидетели, включая Арчела, Тройная Т приговорила Дивона Тороленпара к немедленному исключению без возможности реабилитироваться. Это всех глубоко потрясло. Даже в тёмной комнате Маяка Анна чётко различила бледность на загорелом лице маршала.

Выслушав обвиняемого всего один раз, ИИ почти не позволил ему высказаться в свою защиту. Каким-то образом вышло так, что многие объединились против Дивона и заняли сторону человека. И брат-близнец, состоящий в Совете, не смог оспорить единогласного решения трёх личностей директоров. Кован назвал это весьма удачным, формально расспросив о самочувствии подопечной. У Анны складывалось впечатление, что собственный консул ненавидел её, хоть и тщательно это скрывал.

Можно было смело сказать: справедливость восторжествовала. Но Анна не была настолько наивна, она понимала ― репутация КА оставалась безупречной на протяжении всего её существования не по случаю. Тройная Т обязалась обеспечивать порядок и защищать от угроз детей сильных мира сего. Безопасность стояла превыше всего. Тороленпар совершил ошибку, не потому что бросил попавшую в беду землянку на смерть, а потому что пытался разрушить существовавший на Ни Мория порядок. Но маршал оказался слишком глуп, чтобы это понять.

Поговаривали, будто Дивон собирал вещи и параллельно составлял план мести человеку. Из-за подобных слухов Микаэла стала чаще сопровождать Анну. Едва ли победительница Битв нуждалась в защите, но забота трогала, пока присутствие подруги не стало чересчур навязчивым. Она мчалась к Анне в каждый перерыв между занятиями и получила пару предупреждений от наставниц за бег по коридорам.

С этим стоило заканчивать. Однако опасения не были беспочвенны. Анна пару раз сталкивалась в коридоре с близнецом Дивона, который смотрел на неё исключительно враждебно. Но затем «преступник» всё-таки покинул планету, заставив учащихся вздохнуть с облегчением. Пятно с репутации Космической Академии оказалось успешно удалено, а происшествие, всколыхнувшее всех, благополучно забыто. Микаэла перестала следовать за подругой хвостом, жизнь вернулась в привычную колею.

Всё было хорошо. Пока в один из вечеров после ужина, зайдя в комнату общежития, Анна не обнаружила там Сета. Дог никогда не задерживался где-либо с наступлением темноты, заранее не предупредив. На голофон пришло сообщение с зашифрованным номером отправителя: «Твой зверь у меня, приходи в точку, отмеченную на карте». Подруги не выдали бы номер Анны, а доступ к такой конфиденциальной информации могла получить лишь участница Совета. Ответ очевиден ― ловушка, подстроенная вторым близнецом.

Взять в плен Сета, такая нелепость. Что маршал собирался с ним делать? Наверное, стоило рассказать всё Арчелу или найти кого-то из советников. Но время уже позднее, и она порядком устала. Потому пошла к месту встречи одна.

Территория КА не находилась под неусыпным наблюдением камер или другого специального оборудования по причине уважения к личному пространству учащихся. Доверие к альворати было очень высоко, а страх отчисления сдерживал лучше всяких полумер. Встречу Анне назначили на территории за оранжереей, где стояли в ряд садовые роботы. Там царило запустение, никто, кроме самих роботов и изредка механиков, не появлялся. Ещё издалека Анна заметила две фигуры. Летун тихо приземлился.

Копия Дивона сжимала поводок. Сет сидел смирно. Анна сделала шаг к другу, маршал резко дёрнул рукой, натянув ошейник вокруг шеи дога, что тихо зарычал.

― Чего ты хочешь? ― спросила Анна прямо, восхищаясь терпением Сета, безропотно сносящего ужасное обращение.

― Я всё думал, какая компенсация будет достаточной для моего брата, ― проговорил спокойный голос, неотличимый от голоса Дивона. ― Он больше никогда не сможет вернуться на Ни Мория, хотя заслуживает этого куда больше, чем отребье вроде тебя. Его ждало блестящее будущее, которое ты уничтожила.

Получив порцию очередных оскорблений, приправленных обвинениями, Анна перевела взгляд на дога:

― Как же так вышло, что ты не смог разобраться самостоятельно?

― Возможно, мне не достаёт твоего внимания.

Анна хмыкнула, вновь обратившись к маршалу:

― У нас с тобой нет причин для вражды.

В подступающей тьме лицо альво исказила злобная гримаса. Похоже, Тороленпар номер два был не согласен с озвученным утверждением. Он опустился на колено и, крепко обхватив ладонями голову Сета, сломал ему шею. Тишину разорвал хруст костей. Тело дога осело на каменную площадку. Маршал поднялся, швырнув поводок к ногам Анны, произнёс:

― Теперь есть, ― после взлетел и растворился в небесах.

Анна подошла к чёрному обмякшему телу, хорошо выделяющемуся на сером фоне, и опустилась рядом. Положила ушастую голову на колени, отстегнула поводок. Убийство питомца — это, конечно, скверно, но за такое не исключали. Другое дело, что Сет был вовсе не домашней зверушкой, а существом наделённым разумом и почти человеческим сердцем. Но кому это докажешь? Никто не станет разбираться.

Не слишком ли крайние меры для советника? Быть изгнанным из КА для его брата было настоящей трагедией. Платить за свои ошибки нормально, но расплачиваться за чужие Анна не собиралась.

Она сидела во всё нарастающей гулкой тишине, пока ночь не заволокла мир своим бархатом. Глаза успели привыкнуть к темноте, и Анна разглядела, как правое ухо Сета дёрнулось. Затем дрогнули веки и открылись глаза. Он высунул язык, тяжело дыша, сел и повертел шеей со сросшимися костями. Анна поднялась, только сейчас заметив, как затекли мышцы ног.

Забравшись на летуна, они стали возвращаться в общежитие.

― Тебя уже во второй раз из-за меня убивают, давно бы нашёл себе подругу посознательней.

― Обязательно, в следующей жизни.

― В моей или твоей?

Сет фыркнул. У карийских догов завышенный болевой порог, но даже если так, Анна сомневалась, что умирать и потом снова оживать было приятно. Сет не мог перегрызть Тороленпару глотку даже из соображений самозащиты, их бы неправильно поняли. Друзьям приходилось нелегко на территории пришельцев.

На следующее утро брат Дивона специально ждал человека у входа в общежитие. И стоило видеть его лицо, когда маршал увидел живого дога, как ни в чём не бывало вышагивающего у ног Анны. Бледность и страх, вкупе с неверием в происходящее.

Анна обратилась к убийце:

― У меня тоже есть брат, ради которого я готова пойти на что угодно. Потому я понимаю твои чувства. Но это не значит, что следующая подобная выходка кончится для тебя благополучно. Ты ведь понимаешь?

Тороленпар номер два судорожно закивал и поторопился удалиться к своему же благу.

За прошедшую неделю они оба оказались на грани гибели, но всё ещё продолжали дышать. Анна чувствовала, что сегодняшняя порция кремового пирожного будет особенно сладка, ведь она могла разделить ту со своим жизнерадостным другом.

Сет

В эпоху Древнего царства Сет, изображающийся с ослиной головой, почитался как бог-воитель, помощник Ра и покровитель фараонов. Ныне перед чужими глазами, сколько бы их ни насчитывалось, Сет представал в виде домашнего животного, чьим главным смыслом жизни являлось ублажение хозяйки. Причиной тому, безусловно, являлись собачье тело и отсутствие признаков осла или, что куда вероятнее, незнание земной мифологии. Догу нравилось изучать историю и воображать.

Но если незнание ввиду ограничения доступа к информации простительно, то остальное вызывало одну лишь усмешку. За время пребывания дога на Ни Мория, никто из пришельцев не разглядел в нём альво. По правде сказать, он был разочарован, ибо ожидал всё-таки немного большего.

Сет мог просветить многочисленных невеж. В этом случае дога бы даже возможно приняли в межрасовое сообщество, а Земле досталась очередная порция порицания. Однако, вопреки обидам, зелёно-голубая планета по-прежнему оставалась его домом. И являлась родиной Анны. Потому Сет притворялся, изредка проявляя чудеса смышлёности. Двуногие просто не привыкли видеть равных в четырёхногих, и это была одна из ошибок, за которые им однажды придётся расплатиться.