Та, кто сгорает изнутри (СИ) - Нора Кая

Крепко зажмурившись, Анна увидела их всех, дорогих сердцу альворати. Недопустимо обрекать наследного Жреца на ещё одну потерю, ведь они пообещали друг другу встретиться вновь.

― А-а-а-а-а! ― она закричала, пытаясь заглушить ветер.

Звук похожий на хлопанье чужих крыльев стал стремительно приближаться. Анну окутали знакомые объятия.

Лицо наставника бледное от ужаса едва успело изменить своё выражение, когда он поймал ученицу прямо в воздухе. Анна ощутила дрожь, пронизавшую тело Арчела. Она с облегчением пробормотала:

― Я знала, что вы меня поймаете, ― и крепче схватилась за сильную шею.

― Мне кажется, я постарел на тысячи дней, пока смотрел, как ты падаешь, ― проговорил наставник тяжело. ― Как же так получилось?

― Тороленпар толкнул меня в приступе ярости, ― Анна разжала кулак, показывая половинку флага, она так и не позволила трофею улететь.

Очень скоро ноги Арчела коснулись площадки. Он отпустил человека. Впервые на лице наставника был такой мрак. Все смолкли, приготовившись к грядущему урагану. Только Тороленпар остался невозмутим и глядел свысока. Арчел подошёл прямо к студенту, преодолев расстояние за несколько быстрых шагов:

― Рукоприкладство на соревнованиях строго запрещено, ты должен об этом знать. Я буду вынужден сообщить Тройной Т о случившемся.

Тороленпар рассерженно подёрнул плечами, значительно поникнув под тяжёлым взглядом наставника:

― Человек использовала дар, чтобы пройти препятствия. Произошедшее не более, чем несчастный случай.

― Тебе в любом случае придётся ответить за свою безалаберность, Дивон, ― жёстко изрёк Притокалиор, давая понять, что разговор окончен. ― Я более не нуждаюсь в тебе на своём уроке.

Маршал уходил, не демонстрируя и капли раскаяния, никто из его группы не встал на сторону товарища. Толпа молча проводила Тороленпара осуждающими взглядами. Скованные слабостью колени Анны подкосились, заставив пошатнуться. Падение не прошло бесследно для тела. Арчел успел подставить руку. Оставив по одному ответственному представителю от каждой группы обучения для наблюдения за соревнованиями и порядком, он отвёл Анну обратно в ангар.

― Стоит посетить целителя, ― проговорил наставник встревоженно.

― Ни к чему, я невредима. Просто надо присесть.

Они забрались в ближайший космолёт с опущенным трапом. Арчел помог ей занять одно из пассажирских кресел. Корабль был гражданским перевозчиком. Анна обхватила себя руками, медленно вдыхая и выдыхая. Сердце продолжало стремительно колотиться от пережитого, голова немного кружилась.

― Порой и маршалы разбиваются, ― заметил Арчел. ― Крылья отказывают, и они падают как метеориты, врезаясь в землю, чтобы больше не подняться. Некоторые полагают такую смерть предпочтительнее любой другой.

― Вам стоит вернуться к остальным. Все и так разносят странные сплетни о наших с вами отношениях, ― сказала Анна.

― Можно мне обнять тебя?

― Зачем? ― просьба покоробила. Неужели не слышал, что она только что сказала?

― У моего народа объятия не являются чем-то очень интимным, как у принсов, однако я не знаю, как с этим обстоят дела у людей. В случившемся есть доля моей вины. Поставить тебя против ненавистника людей, и о чём я только думал?

Взгляд наставника был потерянным, кажется, он с великим трудом сохранял самообладание. Неужели и правда сильно переживал?

― Люди в этом похожи на маршалов. Я не против, вы же спасли мне жизнь, ― согласилась Анна.

Кажется, Арчелу это действительно было необходимо.

― «Ты», ― поправил он, садясь рядом. ― В неформальной обстановке.

Аккуратно и нежно прижал ученицу к широкой груди, проведя рукой по волнистым волосам. Словно объятия отца или старшего брата. Тёплые, родные и добрые. Постепенно, пока они сидели вот так близко друг к другу, биение сердца Анны выравнивалось. В мышцы возвращалась крепость. Голова прояснялась. Арчел мерно дышал. От него пахло парфюмерным маслом. Анна читала, что маршалы пользовались им, а не духами или туалетной водой. Пряный аромат, совсем не сладкий, но приятный.

― Благодаря твоему крику, я смог быстро тебя обнаружить. Спасибо.

― За что? ― проговорила Анна удивлённо.

Тяжело вздохнув, Арчел отпустил её:

― У меня, скорее всего, никогда не будет детей, ведь я избрал своим домом космические корабли. Однако, я даже рад, потому что могу заботиться о тебе и Сарае. Ты всегда можешь положиться на меня, Анна, в любой ситуации. Помни об этом, ― он поднялся. ― Я пойду к остальным. Как станет легче, присоединяйся, ― напоследок ободряюще улыбнувшись, наставник удалился.

― «Ты всегда можешь положиться на меня», ― повторила Анна чужую фразу.

Он говорил всё это всерьёз, а не в шутку? В какой момент человек вдруг оказалась записана в чужую семью? Заботиться о ней… Пришельцы были поистине лишены рассудка.

Растерянная Анна хмурилась. Разве она сделала для Арчела так много? Почему тогда? Невозможно залезть в чужую голову, отправившись на поиск ответов на все вопросы. От чего-то подобная забота причиняла боль.

Когда Анна наконец собралась и покинула ангар, дистанцию проходила последняя пара участников. Учащиеся выглядели оживлёнными и заметно повеселели с того момента, как их наставник рвал и метал. Анна поинтересовалась у Ку То, кто вёл в счёте. Сонго окинуло подругу встревоженным взглядом, но, убедившись, что та теперь стояла самостоятельно, ответило с полуулыбкой:

― Поровну. Это решающий флаг.

В небе на скутере показалась зэи, что набросилась на человека в холле. Она опережала соперницу всего на пару метров, но этого оказалось довольно для окончательной победы. Спрыгнув с летательного аппарата, студентка подбежала к Анне и хлопнула её по плечу.

― Благодаря проделанным тобой проходам мы смогли победить, ― произнесла зэи с жаром, затем обратилась к своей группе. ― Эй, все! Эта победа в честь Анны Восход, которая едва не разбилась по вине высокомерия маршалов. Наша группа лучшая, потому что мы выкладываемся по полной, независимо от того, есть у нас крылья или нет.

Маршалы, стоящие в стороне, выглядели уязвлёнными, но не посмели ничего возразить. Бескрылые обступили человека со всех сторон, подмигивая и подбадривая её, прежней враждебности как ни бывало, а стоило один раз чуть не умереть. Анна смешалась от этой внезапной доброжелательности когда-то отчуждённых альворати.

― Спасибо за поддержку, ― пробормотала она неловко.

― Святая Вселенная, да совершенно не за что, ― вырвалось у одного из принсов.

Все дружно с этим согласились, заставив Анну смутиться ещё сильнее. Как скоро одногруппники сменят милость на гнев и снова напитаются враждебностью к ней? Во всём заключался какой-то подвох. Но сейчас она была частью чего-то и могла лишь надеяться, что это продлится как можно дольше.

Позже после занятий Анне пришло уведомление на голофон: «Дело о причинении материального ущерба Космической Академии и угрозе жизни студентке будет рассмотрено Тройной Т в срочном порядке. Ожидайте вызова в Маяк». Подобные происшествия здесь являлись редкостью и строго наказывались. Многие заговорили об исключении Дивона Тороленпара. Анна до сих пор и не получила извинений от своего неосторожного вероятного убийцы. Хотя группа маршалов выразила искренние сожаления относительно проступка товарища.

Новость о случившемся не на шутку разъярила Асс, которая впервые пожалела о своём исключении из состава Совета. К счастью, там всё ещё состоял Болес. Верный пёс будущей Императрицы помчался в Маяк со скоростью пули, пущенной из старого земного ружья. Очевидно, его справедливый суд над маршалом, причинившим вред человеку, не особо волновал, иначе бы шевелился быстрее. Но так или иначе нельзя было недооценивать влияние слова советника в вынесении Тройной Т вердикта по делу.

Микаэла, бессильная что-либо сделать и злившаяся из-за этого, давала имя Тороленпар всем роботам, на которых тренировалась. В итоге Лорель попросила новенькую меньше напрягаться на арене, потому что испугалась за её здоровье. Только Ку То не растеряло свойственной ему невозмутимости, но вело себя с Анной дружелюбнее обычного. Радовалось, что та не погибла? Спрашивать было бесполезно. Человекофилы, в свою очередь, пришли справиться о самочувствии своего единственного объекта для изучения. Убедившись в её целости, парочка удалилась, даже не пытаясь скрыть облегчения.