Чако, 1928-1938. Неизвестная локальная война. Том I - Олег Евгеньевич Царьков

шрапнель. Она в необходимой пропорции сочетала как фугасное, так и осколочное действие. Однако к концу войны ее запасы у обеих сторон были исчерпаны, поскольку за границей заказывались исключительно гранаты. Калибры 20мм, 37 мм, 75мм и 105мм было достаточно легко пополнить через посредников. Гораздо хуже обстояло дело с нестандартными калибрами – 65 и 70 мм, которые производили только немногие заводы. К концу войны Боливия нашла в Чехословакии их поставщика и преодолела кризис. Износ материальной части (в первую очередь, стволов) стал причиной вывода в ходе войны в резерв части артиллерии (системы Армстронга, Шнейдера, Гочкиса и Круппа).

Опыт мировой войны показывал, что в среднем, на действующие орудие тратиться 3 снаряда в день, а в течение года выходит из строя примерно четверть всех боевых единиц из-за износа механизмов. Эти факторы были положены для расчета необходимого количества боеприпасов. Боливийское командование полагало, что война продлиться не более года и в соответствии с этими расчетами производило закупку боеприпасов и вооружения. Для обслуживания армии был сформирован артиллерийский парк в составе 4 взводов, который обеспечил бесперебойный подвоз боеприпасов на передовую. Впоследствии такие парки были развернуты при каждом корпусе. На артиллерийский ствол приходилось от 400 до 2000 выстрелов по цене от 5 фунтов стерлингов и выше. Этого количества при затяжной войне было недостаточно. Когда на втором этапе войны боливийскому командованию стало ясно, что война затянется на два года, Ла-Пас разместил заказы на артиллерийские боеприпасы из расчета тысяча выстрелов на орудие в год. Он сопровождался нарядом на запасные стволы (1 ствол на орудие в год). В связи с эмбарго и, связанными с ним перебоями в снабжении, их доставка производилась хаотически, и временами боливийская армия испытывала острую нехватку боеприпасов. Обеспечение ее артиллерии снарядами было сносным и составляло 12-20 выстрелов на день. Это позволяло ей вести беспокоящий, но мало результативный огонь по позициям противника.

Парагвайская артиллерия растратила свой боезапас за 1932 год и была вынуждена обходиться минимальным запасом снарядов (10-15 на орудие). Поставка дополнительных 36000 снарядов для ушек Шнейдера и 4000 для Круппа улучшило, но не исправило положения. Поиск артиллерийских боеприпасов для орудий Шнейдера стал после введения эмбарго проблемой для военного министерства. Оно было вынуждено приобретать его через посредников небольшими партиями втридорога Исключение составляли только периоды, когда к ним в руки попадали боливийские трофеи или тогда, когда удавалось прорвать блокаду. Снарядный голод стал причиной того, что военное министерство попыталось организовать в Сайонии собственное производство. Для этого за границей были приобретено оборудование и приспособлены инструментальные станки арсенала. Лабораторию, мастерские и литейную возглавляли русские артиллеристы Н.Ф.Зимовский и братья Оранжереевы. Производство снарядов требовало большей точности при обработке деталей и привлечения для производства лучших специалистов. Эффект от этого был невелик – производство снарядов едва достигало полусотни в день и тормозило другие работы. Поэтому производство было перепрофилировано на выпуск минометных мин. Имея в артиллерийских парках не более ста выстрелов на орудие, парагвайская артиллерия использовала свои припасы чрезвычайно бережно.

Несколько лучше обстояло дело с производством мин, патронов, ручных гранат, снаряжением гильз, фугасов и авиабомб, которые требовали гораздо меньших трудозатрат и более низкой квалификации рабочих. Траншейные минометы в начале войны имелись только у парагвайцев, которые имели по 400 выстрелов на ствол. Несмотря на значительный расход боеприпасов проблем с выстрелами у минометов не было, поскольку с февраля 1933 года арсенал Сайонии стал их выпускать в достаточном количестве. Во время войны на миномет в среднем приходилось 60 мин. Кроме этого в распоряжении командования всегда имелся запас в 2-3 тысячи выстрелов. Однако кустарное изготовление взрывчатки иногда приводило к трагическим результатам. Так, 3 июня 1933 года не сработали захваты двух авиабомб на Потезе N14, вследствие чего при приземлении машина была полностью уничтожена, а ее экипаж погиб.

Боливийские военные круги по подсказке генерала Г.Кундта обратили внимание на такой новый вид оружия, как танки и бронеавтомобили. Они сделали у Виккерса заказ на 5 танкеток Карден-Ллойд Мк VI, 5 легких танков Виккерс-6 тонн модели Е (в т.ч. 1 – пушечный МкВ) и 8 бронеавтомобилей. В 1929 году размер поставок был снижен: Боливия получила 2 танкетки Карден Ллойд, одна из которых была вооружена огнемётом, и 3 танка (1-пушечный), а также несколько БРМ. Доставленный в Боливию танк типа А (вооружение – 2 пулемёта) имел заводской номер VAE532, пушечные же танки серии В имели номера VAE446 and VAE 447.

В 1931 году на параде боливийской армии в Ла Пасе был продемонсрирован танк Reno FT, но он не был доставлен на театр боевых дейвствий и не принял участия в войне. Опыт использования легких бронированных машин в колониальных войнах вызвал определенные надежды у боливийского командования. Вследствие целого ряда факторов, в том числе неправильного применения бронетанковой техники на местности, их надежды не оправдались. Бронеавтомобили были попарно приданы корпусам и использовались для охраны дорог от набегов парагвайских герильерос. Единственный раз они участвовали в боях при неудачной попытке установить связь с Кампо Гранде, где попали в засаду.

Неудачи применения бронетехники во многом связаны с отсутствием специалистов, которые не были в состоянии правильно использовать боевые машины. Если экипажи броневиков удалось комплектовать местными шоферами и пулеметчиками, то для первого танка пришлось привлечь австрийского майора Вальтера Коха. Он содержался в тюрьме Ла-Паса под именем Джон Кеннет Локхард и был осуждён за уголовное преступление. Позже к нему присоединились два немецких майора Ахим Р. фон Криес и Вильгельм В.Брандт и два чилийских добровольца. За восемь недель им удалось обучить танковые экипажы, после чего бронетехника с большими трудностями была доставлена на театр военных действий. Однако британская бронетехника оказалась непригодной в «зеленом аду». Причиной этого стали не природные условия Чако, а жара: британские танки и танкетки не обладали системой охлаждения. В иные жаркие дни воздух внутри них нагревался до 50-60˚С. В таких условиях экипаж мог находиться не более 30 минут. Этого времени не хватало даже для выдвижения на поле боя. Так, во время одной из атак на 7 километре в руки парагвайцев попал танк, покинутый экипажем из-за перегрева. Еще один танк МкВ был захвачен во время одного из штурмов Нанавы. Вместе с разбитым в 1932 году у Сааведры танком МкА он был отправлен в Сайонию, где его удалось отремонтировать. Вскоре выяснилось, что у Парагвая нет специалистов для управления танком и его поставили в ангар. Впоследствии эта боевая машина вместе с