Чако, 1928-1938. Неизвестная локальная война. Том I - Олег Евгеньевич Царьков

сил и полиции. В годы гражданской войны 1922/23 годов на вооружение парагвайской армии поступила небольшая партия австрийских пистолетов штейр образца 1911 года. В 1928 году Парагвай приобрел в Сантьяго небольшую партию чилийских пистолетов FAMAE – точной копии браунинга образца 1906 года. В 1927 году наряду с размещением заказа в Овьедо в Херстале были заказаны 304 браунинга. Пистолеты этой системы были популярны и среди боливийских офицеров, по традиции приобретавших личное оружие на свой вкус. В ходе войны боливийский арсенал браунингов пополнился моделями 1910, 1910/22 и 1935 годов льежского производства.

Кроме них в обеих армиях имелись пистолеты и револьверы различных систем, являлвшихся личным оружием офицеров и военных чиновников. У боливийцев кроме браунингов можно было найти кольты, люгеры и маузеры.

В начале 30-х годов рынок личного оружия обеих воюющих стран захватили эйбарские оружейники. Расцвет оружейной промышленности этого баскского городка явился следствием гонки вооружений в Южной Америке и Чакской войны. Их удалось вытеснить с оружейного рынка только после начала гражданской война в Испании. Одним из основных поставщиков личного оружия стала испанская фирма Эулохио Аростеги из Эйбара. Она изготовляла самые различные пистолеты типа велдог, копировала револьверы Смит &Вессон. но основным ее товаром были переделки браунингов моделей 1903 и 1906 годов. Пистолеты производства Э.Аростеги имели фабричную марку асул. Через посредников они поставлялись обеим воюющим сторонам. Автоматические пистолеты системы маузера модели К-96 были чрезвычайно популяры в Южной Америке, куда они, начиная с 1907 года, продавались в большом количестве под маркой маузер-экспорт. Недостаток автоматического оружия в значительной мере компенсировался поставками этой модели. Когда немецкая оригинальная модель Mauser-verke 712 в начале 30-х годов появилась на южноамериканском рынке, выяснилось, что он полностью контролируется эйбарскими оружейниками. Подделками маузера модели 712 занимались Э.Аростеги и Б.Эрманос. Под марками супер-асул и ройял их оружие поставлялось в Китай и Латинскую Америку. Три тысячи эйбарских пистолетов были проданы конституционалистам Сан-Паулу. Какая-то часть из них после их поражения осела в Парагвай.

Из продавцов оружия Боливии эйбарцам не уступала только фирма Кольта, которая имела широкие связи в военных и правительственных кругах. Благодаря этому, за годы войны Ла Пасу ей удалось продать большие партии своих пистолетов калибра .32, .38 и .45. В конце 1933 года в Парагвае появилась аргентинская разновидность кольта – балестьер-молина. Ее поставляла фирма HAFDASA, производившая пистолеты на своем заводе в Буэнос-Айресе. Эта модель была точной копией модели М-1911 А1 калибра 0.45. Другим аргентинским пистолетом в Парагвае стали Манлихер модели 1901 года, известные как модель 1905. Недостаток личного оружия, необходимого для оснащения ряда категорий парагвайских солдат (пулеметчиков, техников и связистов) привел к тому, что их часть была вооружена револьверами различных марок и калибров, среди которых преобладали различные модификации Смит и Вессон. В боях многие военнослужащие меняли их на пользовавшиеся предпочтением пистолеты. В конце войны револьверы стали редкостью даже среди парагвайских тыловых частей, и найти их можно было только у сельской полиции.

Автоматическое оружие – основное оружие борьбы с живой силой противника на средних и дальних дистанциях в этой войне сыграло важную роль. Именно его использование заставило военные круги ряда стран пересмотреть свое отношение к пистолетам-пулеметам. Практическое осмысления опыта Чакской войны, войны в лесных массивах и на закрытых пространствах, способствовало принятию финской армией на вооружение модели Суоми и приобретением Японией швейцарских пистолетов-пулеметов SIG для своих специальных войск. Однако не следует абсолютизировать этот опыт: часто обыкновенная многозарядная винтовка в дебрях Чако и опыт стрелка оказывались важнее скорострельности ружья-пулемета. С легкой руки Лиддела Гарта в военно-исторической литературе бытует мнение, что изобретение Х.Максима породило позиционную войну. Это не совсем так.

«Не массовые армии явились причиной позиционной войны, а неправильная оценка действия пехотного огня. Если бы мы в мирное время имели совершенно ясное представление об этом действии, иначе организовали пехоту и дали ей вооружение, в котором она нуждалась, чтобы быстро и действительно преодолеть окопавшегося противника. Тогда обороняющийся не имел бы времени возвести сильно укрепленные позиции. Предпосылок для позиционной войны (время и возможность постройки позиций) не было налицо. Позиционная война в том масштабе, как это случилось в мировой войне, не возникла бы»,

– писал германский генерал пехоты Д.Вольтварт в 1934 году. Этого мнения придерживались многие ветераны мировой войны, которые считали пулемет наступательным оружием.

Обе армии приняли на вооружение пулеметы в ходе первой мировой войны. Первоначально это были станковые пулеметы системы Максима с водяным охлаждением. Его тяжесть ставила под вопрос их боевое применение в Чако. Помимо сложности транспортировки существовала проблема их водяного охлаждения в безводных районах Чако. В условиях жаркого и влажного климата Чако, у них быстро испарялась вода в охлаждающем кожухе, что в условиях недостатка воды приводило к выходу пулеметов из строя. Во время событий в Вангардии на вооружении парагвайской армии состояло 18 Максимов и 8 более современных Виккерс. Реализую программу вооружения, Военное Министерство заказало 32 пулемета Кольт аргентинского образца. Они имели воздушное охлаждение и меньший вес (20,5 кг), но всё равно были очень громоздки. В первые месяцы войны отступившие на территорию страны паулисты сдали парагвайским властям еще несколько пулеметов. Боливийская армия могла противопоставить противнику 16 Максимов и 50 Кольтов. По контракту с Виккерсом в Ла-Пас были доставлены 250 единиц калибра 7.65 мм. В 1934-35 годах Боливия приобрела в Брно 200 прекрасных станковых пулеметов ZB53, в то время как Парагвай смог получить 100 Кольтов из Аргентины, а также множество трофеев.

Как показывал опыт мировой войны, мощные станковые пулеметы в общем удовлетворяли запросы войск, но в ближнем бою не могли решить все задачи. Насыщение автоматическим оружием войск выявило избыточную мощность винтовочных патронов для автоматического ведения стрельбы на коротких дистанциях. Особенно это сказывалось в оборонительных боях Западного фронта, когда расстояние между боевыми порядками противников составляло пару сотен метров. Уже в первый год мировой войны стала очевидной потребность в создании более легкого автоматического оружия для ближнего боя. Европейская инженерная мысль нашла несколько решений этой проблемы. Их вариантами стали создание ручного (облегченного варианта станкового пулемета) и автоматической винтовки, так называемого ружья-пулемета.

Первой широко распространенной моделью ручного пулемета стал английский Льюис (Lewis), а ружья-пулемета – французский Шошо (Chauchot). Следует отметить, что в русской кавалерии еще в эпоху русско-японской войны появилось ружье-пулемет системы датского инженера Мадсена.

Ручные пулеметы были относительно дороги и не отвечали ни финансовым возможностям противников, ни условиям