Тайновидец. Том 1: Пропавший дар - Алекс Рудин

делая пометки в блокноте. — Расскажите, что произошло сегодня утром.

— Я вернулся домой из госпиталя и обнаружил, что меня ограбили. Кто-то влез в мой дом через окно, взломал сейф и украл золотой медальон с сапфирами, который дал мне князь Горчаков.

— Вы знаете, сколько стоит этот медальон?

— Нет. Да и какая разница?

Гораздов равнодушно пожал плечами.

— Нужное магическое плетение хорошо ложится только на золото. А нити магического дара можно запитать лишь от определенных камней. Князю Горчакову подходил сапфир, я сказал ему об этом. Князь дал мне золотой медальон с сапфирами.

— Этот медальон стоит двенадцать тысяч, — заметил Зотов. — Почему вы оставили его в мастерской?

— Я уезжал в госпиталь, — ответил Гораздов. — Провел несколько дней в больничной палате. Тумбочки там не запираются.

— У вас плохо со здоровьем?

— А вы не видите?

Гораздов указал на свои глаза.

— Я слепну с каждым днем. Вечером различаю только цветные пятна и силуэты. А скоро исчезнут и они.

— Как же вы работали над артефактом? — спросил Зотов. — И чем рассчитывали оплатить лечение?

— Я — мастер! — гордо сказал Гораздов. — Мне не нужно зрение, чтобы видеть магию, я ее чувствую. А деньги мне обещал князь Горчаков, если я сделаю ему артефакт.

— И вы сделали? — поинтересовался Зотов.

— Да, — кивнул Гораздов. — Я закончил работу. Оставалось только отдать артефакт князю. Но глаза болели все сильнее. В то утро я впервые не смог разглядеть свои ладони. Держал их вот так, но видел только дрожащие пятна.

Гораздов вытянул руки перед собой и уставился на них. На его левой ладони я заметил заживший порез.

— Знаете, как это страшно — ослепнуть? — тихо спросил он.

— Предполагаю, — сочувственно кивнул Зотов. — А почему вы не обратились за помощью к Имперской казне?

Гораздов стиснул зубы.

— Я не побирушка. Всю жизнь зарабатывал сам. Кроме того…

Он повернул голову в мою сторону и замолчал.

Но я догадался, о чем он подумал. Его дочь собиралась выйти замуж за богатого аристократа. Поэтому Гораздов не хотел просить деньги на лечение у казны. Не хотел прослыть неимущим.

Семейная гордость.

Я сочувствовал ему. Человек может быть очень сильным и стойким. Но иногда случается такая беда, что без помощи не обойтись. И даже в этой беде Гораздов продолжал бороться.

— Сейчас я задам вам неприятный вопрос, — сказал Зотов. — Князь дал вам дорогой золотой медальон. Продав его, вы могли бы оплатить лечение. Я не утверждаю, что у вас был сообщник, который прикинулся грабителем. Но, согласитесь, я должен это проверить.

Зотов был очень умен и абсолютно безжалостен. Таким и должен быть начальник Имперской Тайной службы. Проверять любые версии, учитывать все возможности. Действовать без жалости и снисхождения.

Но мне стало жаль Гораздова. На его худом лице задвигались желваки, руки сжались в кулаки. Казалось, еще секунда — и он набросится на Зотова.

— Владимир Гаврилович, успокойтесь, — сказал я. — Эти вопросы вам обязан задать любой следователь.

Гораздов шумно вдохнул и поморщился.

— Я не вор, — медленно сказал он. — Князь Горчаков пообещал мне за артефакт двадцать тысяч, и я честно их заработал.

— Хорошо, — согласился Зотов. — Значит, вы закончили работу над артефактом? Жаль, что мы не можем в этом убедиться.

— Я могу объяснить вам, — усмехнулся Гораздов. — В магическом плетении нет никакого секрета. Просто не каждый может его создать.

— Ну-ка, — заинтересовался Зотов. — Покажете?

Вместо ответа Гораздов плавно повел рукой перед собой. Его большой и указательный пальцы были сложены вместе, словно артефактор тянул в воздухе невидимую нить. И нить тут же стала видимой. Она была изумрудной, словно тонкая травинка.

Еще одно движение, и вторая нить переплелась с первой. Гораздов, закрыл глаза и уверенно водил рукой в воздухе, делая магические нити видимыми. Они образовывали контур звезды, у которой было восемь лучей.

Восьмиконечная звезда светилась изнутри мягким светом.

— Это просто иллюзия, — сказал Гораздов. — Для настоящего магического плетения нужна основа и накопители магии. Но принцип именно такой.

— Впечатляет, — согласился Зотов, вглядываясь в светящийся рисунок. — Это и есть схема артефакта, который вы сделали для князя Горчакова?

— Да, — кивнул Гораздов. — Я помню ее наизусть.

Он опустил руку, и звезда осталась парить в воздухе.

— Через несколько минут она исчезнет, — сказал артефактор. — Обычная иллюзия начального ранга.

— Расскажите больше о свойствах артефакта, — предложил Зотов. — Насколько он мощный?

— Достаточно мощный, чтобы с его помощью всего за несколько месяцев взять очередной магический ранг.

— Несколько месяцев? — нахмурился Зотов. — Так долго?

— Конечно, — кивнул Гораздов. — Но без артефакта на это могут уйти годы. Магию нельзя торопить. Артефакт должен привыкнуть к хозяину, укрепить его дар, подготовить к развитию. Первый артефакт я сделал для своей дочери. За два года она взяла два магических ранга, это исключительный результат.

Его лицо светилось гордостью.

— А мог вор использовать ваше артефакт и усилить свой дар за неделю? — поинтересовался Зотов.

Гораздов покачал головой.

— Невозможно. Я слышал, что раньше создавали мощные артефакты, которые усиливали мага всего за несколько дней. Но такая сила всегда сжигает изнутри, превращает человека в безумца, а потом убивает. Я никогда не пошел бы на такое.

Он снова поморгал покрасневшими глазами.

— В том-то и была основная трудность — обуздать мощь магии. Видите эти линии?

Он показал на нити магического плетения, которые тускло отливали серебром.

— Это защита. Она не позволяет магии выйти из-под контроля.

— Защиту можно убрать? — деловито спросил Зотов.

Гораздов снова покачал головой.

— Нет. Смотрите!

Он ухватил пальцами кончик серебристой нити и потянул. Нить послушно выскользнула, и все плетение тут же распалось. Вместо звезды в воздухе парил пучок перепутанных цветных нитей. Они на глазах потускнели и погасли окончательно.

— Если нарушить плетение, магия просто исчезнет. И артефакт снова станет дорогой безделушкой. Но дело не только в защите.

Гораздов устало потер ладонью глаза.

— Вы знаете, что каждый магический дар уникален? Этот артефакт настроен на дар князя Горчакова, и не подойдет никому другому.

— Вы уверены? — не утерпев, спросил я.

Слова Гораздова рушили все мои предположения о виновности Юрия Горчакова.

— Абсолютно уверен,