Тайновидец. Том 1: Пропавший дар - Алекс Рудин

Горчаков и Зотов молча смотрели на меня. А князь Николай Андреевич Горчаков медленно багровел.

— Что вы сказали? — наконец, спросил он.

— У вас нет денег даже для того, чтобы выплатить жалованье вашим служащим, — нажал я. — Они уже начали увольняться. Так что случилось?

Глава 22

— Господин Воронцов, вы ведете себя непозволительно. Я прошу вас немедленно покинуть мой дом!

Князь Горчаков произнес это настолько холодным тоном, что айсберги по сравнению с ним показались бы обжигающе-горячими.

Но Зотов очень вовремя включился в разговор. Это избавило меня от необходимости вставать из кресла.

— И в самом деле, Николай Андреевич, — сказал он. — Я слышал разговор вашего механика с дворецким. Вы задержали выплату жалованья, а почему?

Ноздри князя Горчакова гневно раздувались.

— Меня не устраивает работа механика, — еле сдерживаясь, объяснил он. — Я собираюсь его уволить, но никак не выберу время. Решил выплатить его жалованье вместе с окончательным расчетом. Вы считаете это поводом в чем-то меня подозревать?

— А ваши остальные служащие получили жалованье вовремя? — уточнил Зотов. — И все до одного могут это подтвердить, если я их спрошу?

На лице Горчакова появилось выражение беспомощного упрямства. Больше всего он сейчас хотел вышвырнуть из дома нас обоих. Но не мог себе этого позволить, вот в чем штука! Потому что Тайная служба подчинялась напрямую императору. У Зотова были самые широкие полномочия, и он не постеснялся бы ими воспользоваться. В случае крайней необходимости Никита Михайлович мог не только допросить всех служащих князя, но и обыскать особняк.

Князь побагровел и даже тихо зарычал от злости. Он был похож на волка, попавшего в капкан.

Я покосился на Юрия. Он смотрел на отца с опасливой радостью и азартом. Я быстро отвел взгляд, пока Юрий не спохватился.

— Да, у меня временные денежные трудности, — прорычал Горчаков. — Но я не хотел говорить об этом при посторонних.

И уставился на Зотова только для того, чтобы не смотреть на меня.

— С чем связаны трудности? — равнодушно спросил Зотов.

— А вам обязательно это знать?

— Я должен знать все, что связано с артефактором Гораздовым, — скучным голосом ответил Зотов. — Как я уже говорил, это дело представляет государственный интерес.

— Гораздов здесь совершенно ни при чем, — выдавил из себя Горчаков. — У меня пропали деньги.

Я снова бросил быстрый взгляд на Юрия Горчакова. Он старательно разыграл удивление, но я чувствовал фальшь.

— Когда и как это случилось? — спросил Зотов.

Я снова отвел взгляд от Юрия и откровенно залюбовался профессиональной работой Зотова. Он был настоящим мастером допроса и беспощадно прижал Горчакова к стенке. Князю было не отвертеться.

— Вчера ночью, — с ненавистью ответил Горчаков. — Я забыл запереть кабинет и сейф. А утром заметил, что он пуст.

Зотов не обратил на злобный тон князя никакого внимания. Вытянув из Горчакова информацию, начальник Тайной службы размышлял над ней.

— Тогда у вора должен быть доступ в дом, — сказал он. — Возможно, это кто-то из ваших слуг. Вы заявили в полицию?

Получив секундную передышку, Горчаков успел собраться с мыслями.

— Нет, и не собираюсь заявлять.

— Почему? — удивился Зотов.

— Потому что это семейное дело, — ответил Горчаков. — Я разберусь сам. Не хочу выносить сор из избы.

— Это неразумно, — нахмурился Зотов.

Но князь Горчаков был непоколебим.

— Я уверен, что пропажа денег никак не связана с Гораздовым. А вас ведь интересует только он?

— Да, — признал Зотов. — Много денег пропало?

— Мелочь, — фыркнул князь. — Около пяти тысяч.

Его спесь поражала. Пять тысяч золотом — неплохой годовой доход для купца средней руки.

— Что еще было в сейфе кроме денег? — спросил Зотов. — Документы, деловые бумаги?

Я почувствовал мгновенный испуг Горчакова. Даже не испуг — темный и липкий ужас, который охватил князя. Упомянув документы, Зотов как будто ударил князя в живот.

— Больше в сейфе ничего не было, — деревянным голосом сказал Горчаков. — Только деньги.

Он врал, я знал это совершенно точно. Князь очень жалел, что вообще рассказал о пропаже денег. Он просто не ожидал такого напора от Зотова, растерялся и допустил ошибку. И теперь смертельно боялся последствий этой ошибки.

У Зотова не было моей магической способности. Но он тоже почувствовал, что князь Горчаков уперся, и разговор зашел в тупик. Поэтому принялся за Юрия:

— Юрий Николаевич, вы что-нибудь знаете о пропаже денег?

— Нет, прошлой ночью я спал. Ничего не видел и не слышал.

Юрий с искренним сожалением покачал головой.

— И отец не рассказал вам, что деньги пропали?

— Я никому не рассказывал, — вмешался Горчаков. — Что еще вам угодно знать, господин полковник? Повторяю, это дело не касается ни Тайной службы, ни полиции. И я буду очень благодарен вам, если вы оставите его в секрете.

— Хорошо, — с сожалением сказал Зотов. — Но советую вам поехать в банк, снять деньги и расплатиться со служащими.

При упоминании банка Горчакова снова поразил страх. Я почувствовал это так остро, словно испугался сам. В мозгу мелькнула догадка, и я уже почти задал князю следующий вопрос, но вовремя удержался.

Я догадался, в каком банке Горчаков держал свои капиталы. Но спрашивать его об этом было ни в коем случае нельзя. Иначе князь может легко стать кучкой пепла на паркете, последовав примеру неудачливого банкира Трегубова.

Я ощутил проклятие, которое висело над князем Горчаковым. Черная сеть, незаметная для постороннего глаза. Но не для тайновидца.

Неизвестно, участвовал ли Горчаков в афере Трегубова, или он просто одна из жертв. Но Зотову он нужен живым.

Поэтому я поднялся из кресла и сказал:

— Благодарю за ответы, ваше сиятельство. Думаю, мы выяснили все, что хотели. Даю слово, что никто из посторонних не узнает о краже денег.

— Надеюсь на вашу порядочность, господин Тайновидец, — кисло ответил князь.

Зотов удивленно взглянул на меня, но спорить не стал. В конце концов, мы ведь приехали к Горчакову не для того, чтобы расследовать пропажу денег. Мы хотели больше узнать о судьбе артефактора Владимира Гораздова. И князь нам все рассказал, хоть и сделал это очень неохотно.

— Если Гораздов придет к вам, дайте мне знать, — сказал Зотов.

— Непременно, — равнодушно