Мечник - Василий Сахаров

— Кто на связи? — спросил Кара.

— Мечник, — ответил я.

— Ты был прав, Саня, — без всяких приветствий наемник перешел к делу, а это означает только одно, что дела его обстоят хреновенько, — сектанты оказались вояками серьезными, и таких я еще не встречал.

— Что у вас?

— Было три серьезных боестолкновения, и в каждом мы получили триндюлей. Сейчас закрепились у городских стен и время от времени обстреливаем окрестные леса. На большее нас попросту не хватает, а вылазки успеха не приносят. Эти сволочи, как чуют каждый наш шаг, мы влево, а они вправо, мы делаем рывок вперед, а они уже у нас в тылу. Пока снег не выпал, еще ничего, мои разведчики с ними на равных в лесу были, а как замело, так мы и проигрывать стали. У сектантов все бойцы на лыжах, а у меня, сам понимаешь, народ к ним не приучен.

— Кара, что с потерями?

— Почти треть личного состава выведена из строя, половина раненых, а остальные мертвы.

— Ты как, договор свой выполнишь до конца?

Некоторое время в наушниках было слышно только потрескивание статических атмосферных разрядов, с полминуты Буров думал, и ответил:

— Да, договор выполню полностью и, даже более того, по окончании контракта с Конфедерацией, хочу здесь остаться. Слишком уж мне эти Внуки Зари насолили. Называй это, как хочешь, уязвленное самолюбие или озлобленность, а пока я их не уделаю, никуда отсюда не уйду.

— Кара, расскажи, как бои шли. Какова тактика противника?

— Началось все, как и раньше, обстрелы из леса, и перекрытие дорог. Выдвинулись из города, идем по открытой местности, дозоры ничего подозрительного не замечают, а тут, хлоп, и три фугаса вдоль дороги рвутся. В первом же бою полсотни человек потерял. После этого рассредоточил подразделения, и месяц прошел нормально, мы их вполне спокойно по лесам гоняли, а они нас из луков обстреливали. Только первый снег выпал, вот здесь они нам и устроили. Три недели назад плотно обложили две роты, которые на самых дальних позициях стояли, и мне только с большими потерями и расходом боеприпасов, удалось их деблокировать и к городу оттянуть. Крайний бой был три дня назад. Невдалеке от города появился небольшой отряд, который от Стаханова пришел, и с ними пленные из этого поселения. Ты знаешь, я всякого повидал, и к чужой смерти равнодушен, но когда они на снегу непонятные узоры расчертили, и притянули какой-то перевернутый крест, с козлиной башкой на нем, да под этим своим символом стали людей резать, то и меня проняло. Такой изощренности в пытках, ни у кого и никогда, я еще не видел. Хотел по-простому, из минометов весь этот бесовский шабаш накрыть. Однако местные жители и градоначальник попросили выручить стахановцев. Уступил им, вывел отряд в поле, решил отбить пленников, да не все так просто. Сектанты людьми прикрылись, оттянулись к лесу, и снова то же самое, что и до этого. Мы с дружинниками на конях в поле, обстреливаем лес из пушек, минометов и пулеметов, а они нас из чащобы стрелами закидывают.

— Значит, Стаханов пал?

— Наверное, ни одного пленника мы так и не освободили, а устойчивой радиосвязи с этим поселением, у Дебальцево и раньше не было.

— Как дальше думаешь воевать с этими фанатиками?

— Дождусь весны, и попробую сам к ним в гости сходить, как ваш отряд. Сейчас, оборона это проигрыш. Мы делаем то, чего хотят они, и поодиночке они нас всех передавят, поселение за поселением, а лет через пяток и к вашим границам выйдут, — Буров прервался и сам спросил: — У вас то что? Почему ты на связь вышел, а не штатный координатор? Что-то серьезное?

— Да, у нас тоже не все ладно. Подробности тебе шифром к вечеру сбросят. Мне говорили, что и так нормально, дикари наш разговор прослушать не смогут, но все же лучше в чем-то остеречься. Скажу так, эти Внуки Зари и к нам добрались. Обстреляли столичный замок Симакова, так что мне приказано тебе всячески содействовать и помогать. Что тебе нужно для весеннего похода?

— Боеприпасов побольше, мин, гранат, все как обычно. Это по снабжению, и список у ваших гэбистов уже лежит. Главное, Саня, люди нужны. Чем скорее, тем лучше.

— Сколько?

— Тысячу стволов, — выпалил Кара, — и качество бойцов меня не сильно интересует. Сможешь организовать такое дело?

Теперь уже задумался я. Набрать за месяц-полтора тысячу наемников, это проблема, но опыт в этих делах у меня уже есть, и связи среди вольного люда, шатающегося по нашему пограничью, тоже имеются. Прикинув, что и как, решил, что вопрос решаем, и ответил Бурову согласием.

Прошли две недели, вражеских диверсантов так и не смогли изничтожить полностью. Пятеро сектантов все же оторвались от погони и ушли в сторону бывшего Кавказского Государственного заповедника. Конечно, поиски этих недобитков продолжались, и работали по ним самые лучшие специалисты. Однако в том, что их смогут изловить, я сомневался очень сильно. Да и не на них надо было лучших следователей и офицеров кидать, а на то, чтобы вскрыть тех, кто им помогал. Не диверсанты основная проблема, а шпионская сеть, окопавшаяся у нас под боком. Именно она наиболее опасна, так как поставляла и продолжает поставлять противнику информацию, и именно шпионы обеспечивали проникновение вражеских бойцов на территорию страны. Впрочем, этим занимаются иные службы, а мое дело иное.

Все это время я был занят тем, что собирал караван для Кары. Кажется чепуха, закупи за государственный счет боеприпасы и амуницию, тем более что везде полное содействие, но список был слишком большим, и не все, что Буров просил, имелось на армейских складах, так что четырнадцать дней, это я еще быстро сработал. Наконец заказ тестя был полностью готов, и груз отправился на Ейск. Оттуда оружие и боеприпасы переправят в Таганрог, который вновь, как и встарь, стал важным стратегическим пунктом. Там все это добро и будет ожидать наемников, которые сопроводят груз к Дебальцево.

Оставалось только людей навербовать, так что в сопровождении трех «джипов» и всех пяти грузовиков, я вновь отправляюсь на окраину Конфедерации в город Невиномысск, где сейчас находится Игнач с пятеркой своих пластунов. Казаки там уже десять дней находятся, и агитируют съехавшихся в поселение на зимовку вольных бродяг вступать в армию Кары. Как сообщал Игнач, люди есть, а потому и еду туда на грузовиках, дабы можно было сразу забрать рекрутов.

«Джип» шел с трудом, дорога плохая, а тут еще и зима, и хорошо еще, что только недавно трассу расчищали, да снегопад был не сильным, а то бы пришлось на поезде к Невиномысску ехать. Мой водитель, Тугарин, чуть раскосый и широкоскулый мужик лет тридцати, включил радио, и начал крутить ручку настройки.