Мечник - Василий Сахаров

В особняк Еременко меня вызвали в семь часов утра. На входе встретился с Астаховым, и в дом нашего начальника направились вместе. Входим, и с порога нас встречают люди из Симаковского клана, обыскивают, и только после этого пропускают внутрь.

Мы в кабинете. Негласный шеф нашего Отдела Дальней Разведки при ГБ, Илья Симаков, с обмотанной бинтами головой, одетый в самую обычную армейскую горку, сидит за столом полковника Еременко. Сам глава отдела стоит от него метрах в трех, у окна, Наследник диктатора, постукивая ладонью по дереву столешницы, то ли спрашивал, то ли констатировал факты:

— Как так могло случиться, что враг совершил диверсию в столице!? Не понимаю этого. Где наша хваленая госбезопасность, которую все вокруг так боятся и уважают за профессионализм!? Почему оплошали Войска Быстрого Реагирования!? Почему диверсантов не схватили еще при переходе границы!? Как они попали в столицу!? Черт знает что происходит, а мы врагу ничего противопоставить не можем.

— Успокойся, — Еременко подошел к нему, навис над парнем всем своим массивным телом и слегка встряхнул его за плечи. Илья как-то сразу сник, а полковник открыл небольшой шкафчик, стоящий рядом со столом, и достал из него бутылку водки и фужер. После чего, до краев наполнив емкость прозрачной жидкостью, поставил фужер перед Ильей, и потребовал: — Пей!

Симаков одним махом влил в себя грамм двести пятьдесят водочки, поморщился и, вскоре, универсальный русский антидипрессант подействовал. Илья успокоился, взор его приобрел осмысленное выражение лица, и он сказал:

— Мля! Впервые со мной такое, что смерть так рядом прошла. Еще бы один залп этих гребаных минометов, и все, прощай мир живых, и да здравствует загробная жизнь, самая лучшая и спокойная жизнь из всех возможных. Чего-то я раскис, и хорошо еще, что отец моей слабости не видел.

— Откуда минометы стреляли? — спросил Еременко.

— С левого берега Кубани, от Верхнекраснодарского переката.

— Там ведь в охране взвод бойцов из ВБР стоит. Куда же они смотрели?

— Все мертвы, их ножами еще в первых сумерках порезали. Четыре поста по берегу стояло, и ни один тревогу поднять не успел, хотя там все просто сделано, по кнопке ударил и ракета в небо.

— Кто это был, уже выяснили?

— Предварительно, старые знакомцы Мечника и Астаха, — Илья посмотрел на нас с капитаном, не встревающих в разговор родственников и начальников, и скромно ожидающих, чем в связи с обстрелом замка Симаковых, нас озадачат.

— Как это определили?

— Да и думать нечего, на стенке каждого поста пентаграмма красуется, кровью нарисованная, и у каждого погибшего солдата на щеке метка маркером, маленькая черная звездочка.

— Минометы нашли?

— Да, они их забрать и не пытались, отстреляли из четырех «стодвадцаток» по десять мин, встали на лыжи и в сторону Горячего Ключа ушли. За ними в погоню почти полтысячи солдат рвануло, да из населенных пунктов по маршруту их следования, группы перехвата вышли. Однако дальше болота начинаются и лес, так что если вы правы, насчет подготовки вражеских диверсантов, а так оно, скорее всего, и есть, шансов поймать этих гадов не так уж и много.

— Сколько их было?

— По следам семнадцать человек насчитали, нормальная группа глубинной разведки.

— А как они минометы к берегу доставили.

— На самодельных санях, — Илья почесал свою опаленную огнем светлую бородку, и добавил: — Эти минометы две недели назад были похищены в расположении Каратянской территориальной роты, которая на перевале Шаумяна стоит. Там тот же почерк, что и в этой операции, три охранника с перерезанными глотками, правда, знаков тогда сектанты не малевали. Видимо, не хотели, чтобы мы насторожились. Одно мне непонятно, почему именно обстрел, а не снайпер, или еще какая гадость.

— Ну, это-то как раз и ясно. Запугивают и хотят показать, что даже у себя дома мы не в безопасности, — полковник подошел к окну и посмотрел во двор. Не оборачиваясь, он спросил Илью: — Что требуется от нашего отдела? Ты ведь не просто так с утра пораньше приехал?

— Конечно, — согласился Симаков, — не на водку заехал и не за успокоением. Отец хочет крови этих сектантов, и нападения он им не простит. Не хотел в войну с харьковчанами всерьез ввязываться, а тут, они сами удар нанесли. Весной на Дон будет отправлена гвардия, Первая и Четвертая бригады под командованием Крапивина. Этот корпус должен перекрыть границу, и если донцам потребуется помощь, то гвардия пойдет на Шахты. Однако на Украину наши войска лезть не будут, и в тех краях работать будете вы.

— Почему не ГБ?

— Нечего, пусть шпионов на родной земле вылавливают, а то совсем расслабились, черные погоны нацепили и герои, а как до дела дошло, то и не почесались. Вы Отдел Дальней Разведки, так что вам и карты в руки.

— Когда начинать работу по Украине?

— С сегодняшнего дня. Что потребуется, обращайтесь напрямую. Оружие, боеприпасы, деньги и транспорт, все будет. Астахов, — Илья посмотрел на капитана.

— Да, — откликнулся тот.

— Готовь свой отряд и через три дня выдвигайся на Ейск. Там погрузитесь на баржи, и они твой отряд переправят в Таганрог, где сейчас рота наших морпехов стоит. Твоя задача проста, пройти от этого города до Дебальцево и подробно разведать зимнюю дорогу. Нас интересует, в каком она состоянии по этому времени года, пройдут ли большие обозы, и можно ли по ней перебросить тяжелую бронетехнику.

— Понял, — отозвался Астахов.

— Так, теперь Мечник, — Симаков обратился ко мне. — Твоя задача более простая и в то же самое время более сложная. Выйдешь на связь со своим родственником Карой, допуск в радиоцентр тебе выпишут, и узнаешь у Бурова, что ему нужно для того, чтобы дальше вести военную кампанию против сектантов. Сейчас дела у него обстоят не очень хорошо. За конец осени и декабрь месяц Буров потерял двести сорок своих бойцов, да треть боезапаса извел. В общем, до весны ты пока в тылу, и будешь обеспечивать заявки Кары.

— Ясно, — кивнул я, и мы с Астаховым отправились выполнять поставленную перед нами задачу.

Капитан занялся планированием своего предстоящего зимнего похода от берега Азовского моря до Дебальцево, а я отправился домой. В полдень доставили пропуск в столичный радиоцентр, способный принимать и передавать радиосигналы на дальние расстояния. Медлить я не стал, и спустя час был в нужном мне месте, расположился в неудобном продавленном кресле, на голову одел наушники, а в руках микрофон с тангеткой, нажимаешь, пошел сигнал, отпускаешь, прекращение передачи. Местный радист, приземистый и широкоплечий мужичок с папироской в зубах, все мне показал и объяснил, после чего вызвал базу наемников Бурова, и вскоре я услышал простуженный голос тестя.