Цветущий ад #2 - Сергей Владимирович Руденко

причина: отставая от своих тяжело отдувающихся товарищей метров на двадцать-двадцать пять, позади них спешил последний, третий десантник из уходивших по заданию. Это и само по себе было хорошей новостью — надо же, жив — но не в этом была причина для оптимизма.

Штурмовик устало преодолел расстояние до нашей бывшей баррикады, укрылся за ней, устроившись спиной к кораблю, и принялся выцеливать что-то скрытое от наших взглядов.

Мы терпеливо ждали, никто не спрашивал, а что мол, делать капитан? Команда чувствовала себя сейчас, отчего-то лишь зрителями, но никак не участниками происходящего. Но долго ждать не пришлось…

Буквально минуту спустя из-за поворота хлынула цепь из вражеских фигур — все мы успели насмотреться на униформу корабельной команды, поэтому сразу же узнали преследователей. Англичане выглядели рассерженными и целеустремленными. Стоило парню пальнуть в их сторону (не смог заметить, попал он или нет), как одинокий десантник тут же стал целью для дружного залпа, который принялся пережидать, торопливо перезаряжаясь в укрытии.

— Прапор, двух бойцов к центральному входу, не выходить, но непременно впустить наших! И пусть потом останутся присматривать за входом, только не забудут запереться…

— Слушаюсь! — ответил тот, и принялся распоряжаться, но я не вникал в его команды, все мое внимание сконцентрировалось на происходящем там, снаружи — у входа в городской воздушный порт.

Новый выстрел одинокого десантника — на этот раз кто-то из врагов однозначно упал и принялся извиваться от боли. Правда, звуки к нам не доносились, отчего одолевало странное ощущение, будто это не реальная перестрелка, а скорее — какая-то драма немого кино.

Ответный залп — снова мимо, но преследователи не стояли на месте, так что от них до баррикады осталось не больше 20–30 метров, а значит — еще мгновение, и они сметут защитника. Все это время господин Старший матрос дисциплинированно простоял вытянувшись у орудия, лишь время от времени подкручивая то один, то другой маховик. Я вдруг вынырнул из охватившего меня оцепенения:

— Джонни, друг мой, постарайся не поджарить нашего парня, но вот этих джентльменов, наоборот… Лучше бы как–то подогреть их нерешительность!

— Слушаюсь, сэр! — отрапортовал тот своим чуть писклявым голосом, и не глядя дернул за рычаг спускового механизма.

Мгновением спустя все ощутили, будто по мановению волшебной палочки оказались очень высокого в горах. Знакомое ощущение, такое случалось и рядом с моей 45-мм «пищалкой» на канонерке. Да, даже небольшой снаряд забирал во время выстрела немало кислорода вокруг орудия, но сейчас его потратилось много, очень-очень много…

…Конечно же, ни в кого из вражеских стрелков выстрел не попал, напрямую. Но у снаряда оказался важный, и довольно не очевидный эффект: прилет пришелся в дальнюю от нашего одинокого героя часть строя атакующих, но в момент касания земли, сравнительно небольшой 25-ти, может 30-сантиметровый шар вдруг вспух, взорвался слепящей огненной волной, и словно слизнул всех, кто находился поблизости от места попадания.

Помимо этого, огненная волна ощутимо обуглила и тех, кому повезло — если можно так сказать о мгновенно умерших — находиться чуть дальше от эпицентра. На расстоянии до пятнадцати-двадцати метров. Совсем уж ерундой на этом фоне показалась проплавленная в грунте двухметровая воронка.

— Вот это постреляли… — просипел кто-то абсолютно ошарашенно, все еще неузнаваемым от недостатка кислорода голосом.

«…А пусть не лезут!» — подумал я не слишком уверенно, но поначалу так и не решился озвучить эту очевидность.

* * *

* Гаковница — европейское крепостное и полевое дульнозарядное ружьё XV—XVI вв. с крюком («гаком») под стволом (у приклада), которым зацеплялись за крепостную стену или иное препятствие, чтобы уменьшить отдачу при выстреле.

Глава 21

Кто, кто в теремочке живет?

День 86, после полудня

Единственный выстрел из 305-мм орудия развеял не только тела тех, кому не повезло угодить под него, но и решимость остальных. Несколько секунду спустя в поле зрения остался единственный живой — наш чудом уцелевший товарищ.

— Джонни, да ты герой! — сообщил я, не сумев удержать в голосе вопросительные интонации.

— Что вы, сэр… — порозовел тот, — мы же стреляли на расстояние прямой видимости. Для такой длины ствола и калибра, можно сказать, что в упор.

— Все равно поздравляю тебя и обещаю, что этот результат не останется без награды! Кстати, помнишь, я просил еще кого-нибудь поучить стрелять из пушки?

— Да, сэр! Мистер «Болт» (имя нашего двоеженца англичанин выговорил по-русски) показал довольно неплохие результаты, даже с учетом того, что самостоятельно стрелял лишь дважды.

— Это просто отлично, но всего двух артиллеристов нам сейчас недостаточно… — ненадолго задумавшись, я уточнил. — По-моему, других желающих умереть сейчас нет, поэтому чуть позже у меня будет важное задание… Пусть Роман поможет тебе с переводом, проведешь небольшую лекцию для команды. У нас ведь есть не только большие орудия…

Действительно, кроме четырех громадин, на борту нашлась дюжина пушек, которые я называл «сорокапятками». Ровно такой же тип артиллерии, как и на нашей почившей канонерке. Все они были установлены на специальных станках, и большей частью прикрывали корабль именно от атак на земле, но со всех сторон. Именно поэтому с того направления, где мы атаковали, была зона «ответственности» только одной из них.

…Пока мы переговаривались, ошарашенный десантник выбрался из-за баррикады и принялся пусть не слишком уверенно, но довольно бесстрашно осматривать то, что осталось от его преследователей. Время от времени оглядываясь в сторону корабля, но идти к нам отчего-то не спешил. И удивило это, как тут же выяснилось, не только меня.

— Слушайте, а чего он там сидит, ждет особого приглашения? — удивился Прапор, растирая натруженные мышцы рук.

— Вот, тоже удивляюсь, — признался я. — Думаю, надо узнать…

Мой собеседник обернулся с вопросом в глазах.

— Да, будь любезен, возьми пару своих парней, и сходи туда. Герой пусть поднимается на борт, а ты посмотри там, может быть, кто-то из них выжил и способен разговаривать? Было бы полезно пообщаться… — уже в спину Прапору я добавил, что пусть кто-то из первого отделения поднимется и доложит, что там и как у них получилось.

Козырнув, тот прихватил пару своих бойцов и покинул бронебашню. В это время вся остальная команда сгрудилась вокруг пушки: Ромка мой приказ мимо ушей не пропустил и, судя по всему, решил это дело не откладывать в долгий ящик. Разумно, тем более что в любой момент нас могли атаковать, и каждое орудие окажется нелишним.