Цветущий ад #2 - Сергей Владимирович Руденко

Повтор тех же самых действий вызвал очередные ругательства:

— Хм, парни, — обратился я к остальным, — а попробуйте-ка сейчас опереться вон в тот угол этой штуки, и когда я скажу «Давайте!» — попробуйте ее развернуть…

Народ переполз к противоположному краю механизма, приготовился и замер:

— Готовы? Давайте!

Мгновением спустя раздался гвалт из смеси испуганно-восторженных ругательств: казалось бы, огромная и тяжёлая махина с легкостью подалась, развернувшись почти на полметра.

— О, давайте дальше толкать!! — загалдели десантники.

— Ну, парни, мы же с вами не в парке культуры и отдыха, — осуждающе заржал я, не без самодовольства. — Тут как бы война и такие развлечения надо готовить заранее. В смысле — их использовать не только для удовольствия…

Ничего не поясняя остальным, я достал из поясной сумки стопку подвяленных листов и принялся карябать на них короткое послание, после чего завернул внутрь листка прихваченный заранее камень и запулил импровизированное письмецо Ромке.

Это вызвало очередное оживление в трюме, и охрана рейдера снова принялась палить почем зря. Но я внимания на это особо не обращал, с каждой секундой все увереннее объясняя остальным свой план.

* * *

Убедившись, что народ к подвигу готов, я мысленно перекрестился, и ткнул в виртуальное меню управления «тяжелым маневровым двигателем 2 ступени». Все заранее были предупреждены, что я не в курсе насколько хватит топлива, поэтому большая часть десантников уперлись в здоровенный механизм сзади, и лишь двое — во главе с Прапором — остались впереди, чтобы не позволить ему полностью развернуться, и открыт нас для обстрела.

«…Ну, что, двинулись!»

Метр, два, три, пять, восемь…

Охрана бронебашенной, но совершенно беззащитной против нас сейчас громадины, не могла не заметить изменение обстановки. Обстрел снова активизировался, но мы пока все равно оставались в безопасности.

Двенадцать, тринадцать, пятнадцать, восемнадцать…

Когда до края гостеприимно откинутой аппарели осталось не больше десятка метров, и мы начали мысленно готовиться к рукопашной, из трюма неожиданно рвану небольшая группа англичан, мгновенно скрывшаяся за ближайшим контейнером права от входа. Наша стрелковая группа поддержки на этот прорыв отреагировала с запозданием, и пятеро вражеских стрелков сумели укрыться безо всяких потерь.

Я тут же «уронил» механизм, потому что стоило нам переместиться еще на пару метров вперед, и теперь враг смог бы расстреливать штурмовиков с фланга. Как раз ту часть отряда, что толкала наше прикрытие.

Такая резкая остановка заставила одного из увлекшихся процессом парней высунуться из-под прикрытия, и его тут же отбросило назад то ли двойным, то ли даже тройным попаданием в грудь.

— Аа-а-ха!! — взвыл на одной ноте пострадавший, пытаясь в панике стянуть с себя броню.

— Что с тобой, куда именно попало? — наперебой задергались над ним товарищи.

Пару минут спустя выяснилось: один из прилетов пришелся в самый край кирасы — в бок, плазменный заряд раскололо, и его меньшая часть скользнула под броню, поджарив заодно и ребро парня. Ужасно, но запах был до отвращения аппетитный, и от этого реально хотелось блевать.

— Капитан, мы атакуем? — Прапор впервые обратился ко мне по должности, очевидно, его солдатская душа сейчас не принимала все эти игры в слова.

Прикинув стоит или нет, я мысленно отмахнулся и предложил «кое-что проверить». Возражений не было. Приподняв «тяжелый маневровый двигатель» над землей сантиметров на двадцать, я велел развернуть его «носом» точно в трюм и расступиться, суеверно три раза сплюнул и выжал одну из тех команд, к которой присматривался с самого начала. Мгновением позже тяжелая силовая машина, словно торпеда, рванула вперед, а секунду спустя изнутри донесся звук столкновения, скрежет и панически вопли.

— Убейте тех, кто сам не поднимет руки! — кивнул я обалдевшим десантникам, и принялся семафорить стрелкам, чтоб они бежали к нам на помощь.

— Вы двое, режьте тех, кто снаружи!! — отреагировал Прапор, и рванул в сторону трюма во главе своих невеликих сил.

Едва рассмотрев, что мои новые родственники все поняли и бегут сюда, я поудобнее перехватил мушкет, и потрусил вслед штурмовикам. Им явно сейчас не помешает хотя бы один стрелок.

У входа, пришлось переступать через самый настоящий ручей из крови и говна.

Влетевший внутрь двигатель, размазал о стенку минимум двух стрелков, превратив их тела в изломанные связки костей. Дальше было немногим лучше: десантники, просидевшие столько под безответным обстрелом, не церемонились. Кажись, им удалось застать англичан совершенно не готовыми к рукопашной, потому что протиснувшись мимо того, что я сам же и натворил, насчитал восемь зверски изрубленных — буквально измочаленных трупов врагов — и лишь одного нашего, застеленного в упор.

В голове у мужика было прожжено ужасно аккуратное, почти кинематографичное отверстие. Никого живого тут не было, а звуки боя раздавались где-то далеко внутри.

— Какие будут приказы, командир? — тяжело выдохнул Ромка мне в спину и едва не получил в ответ «пулю», когда я резко обернулся и на автомате навел на него мушкет. — Э-ээ, Глеб, мы на одной стороне… — напомнил он не без опасения.

— Извини, нервно здесь как-то…

— Фигня, не подстрелил же, — хохотнул он. — Те, что сидели на улице, убили одного нашего и потеряли одного сами, но смогли сбежать. Мы стреляли им вслед, но гоняться не решились. Переоценили парни свои силы… Так что мне делать-то?

— Возьми кого-то одного себе в помощь, и Анну, оставайся присматривать за этим входом, а я с остальным пойду на помощь Прапору. Надо зачистить корабль, пока у нас есть такая возможность…

— Понял… — хмыкнув какой-то своей мысли, Ромка неожиданно вытянулся и выдал. — Слушаюсь, капитан!

— Пошел вон, дурак! — теперь от резкого крика дернулся уже я.

— Рад стараться! — снова отрапортовал приятель, и со смехом ненадолго покинул трюм.

Когда он снова появился, мы с матросами собрались в разреженную группу, ощетинились штыками и двинулись вглубь корабля, а он остался присматривать.

* * *

Изнутри громадина корабля производила соответствующее впечатление и, по-моему, отсюда она казалась куда больше, чем снаружи.

Поначалу мы крепко нервничали и проверяли с предосторожностями каждый закуток. Время от времени удавалось наткнуться и на следы совсем недавних схваток: свежие пятна крови, брошенные вещи или оружие, куда реже — трупы.

В процессе мы нашли еще трех англичан и ни одного нашего, что давало повод для определённо оптимизма.

Большинство иллюминаторов или бойниц были забраны люками, а потому внутри было темновато и из-за этого даже казалось,