Цветущий ад #2 - Сергей Владимирович Руденко

что отряд провалился в какую-то бесконечную параллельную реальность. Ну, да, красться вперед, постоянно ожидая удара или выстрела, было мало похоже на беззаботную прогулку.

Мы тщательно запечатывали встреченные выходы из корабля, и постепенно вырисовывалась картина, куда, собственно, делись обороняющиеся. Большей частью. Ближе к носовой части мы попали в огромный зал, где сливались оба этажа рейдера и вот тут обнаружили первого из «пропавших» десантников.

Он был ранен и скучал на балконе второго этажа, вооруженный мушкетом.

— А, это вы… — окликнул он нас, попросив не палить в него, — а то мы гнали этих гадов двумя группами, и едва не постреляли друг друга, когда встретились. Прямо здесь.

— Мы на сегодня уже настрелялись, — успокоил я его. — Где остальные?

— Здесь недалеко, — успокоил боец, — Несколько мудаков не догадались выпрыгнуть и сбежать, как большинство, поэтому забаррикадировались в местном арсенале и требуют гарантий.

— Гарантий⁈ — искренне поразился я. — Ну надо же, как интересно…

Глава 20

Когда говорят пушки…

День 86, время к полудню

Рыба быстрее всего растет в процессе рассказов о ее поимке. Но наш «улов» просто не нуждался в преувеличениях, его громада и без того внушала уважение, реально просто подавляла своим видом.

Верхняя палуба рейдера находилась на высоте лишь чуть ниже третьего этажа: правда, не «хрущевки» какой-нибудь, а скорее — «сталинки». Наш героический снайпер Саня заверил, что сидя в засаде, он лишь совсем немного возвышался над корпусом, да и то — лишь над его основной частью. Ближе к носовой части судна была отдельная надстройка, добавляющая корпусу рейдера еще этаж, а если брать и огороженную крышу — то фактически два.

Кстати, выяснилось, почему обороняющиеся не снесли нас из той пушки над грузовым входом в трюм: основная заслуга удачного штурма была все-таки за Саней. Да, помимо изначальных двух артиллеристов он положил на том балконе еще трех желающих пострелять и напрочь отбил у остальных желание дальше пытаться.

Узнав об том, я тут же пообещал, что мой, временно переданный ему штуцер, он забирает в качестве наградного и позже, мы обязательно чего-нибудь на нем выгравируем. Ну и, плюс ко всему, объявил, что если народ не против, то предлагаю назначить парню поощрительную — двойную — долю в добыче:

— Мы сегодня неимоверно круты, но все, думаю, согласны, что если бы не неожиданный талант Александра, то охрана бы нас просто разметала? — дождавшись нескольких криков одобрения, я тут же перевел озвученную идею в ранг всеобщего решения, не заморачиваясь с голосованием.

Проблему с забаррикадировавшимися беглецами тоже удалось решить без особого труда и дальнейшей стрельбы.

Единственные трое англичан, сумевших уцелеть во время штурма, но не сбежать, поначалу были крепко не в себе, чтоб сдаться, но оказались слишком опытными, чтобы не прийти в себя даже укрывшись за бронированной дверью с надежными бойницами.

Однако когда десантники, не мудрствуя сняли с петель почти такую же соседнюю дверь и блокировали ею всякую возможность отстреливаться, те осознали расклады и тут же решили прислушаться к моим призывам сдаваться.

— Кто ты такой, и почему мы можем тебе верить? — поинтересовались из-за стены почти спокойно.

— Я капитан канонерки, что вы сбили над городом, и это мои люди загнали вас в эту ловушку. Мне нет никакой необходимости убеждать своих парней, что бывают ситуации, в которых я стану лгать… — сообщил я на английском и принялся ждать.

Негромкое бормотание за стеной закончилось объявлением, что упрямцы сдаются:

— Сэр, кажется, выбора нет, поэтому мы поверим вам. Надеюсь, нам не придется об этом пожалеть…

Никакого «выбрасывания оружия», прежде чем выходить мы требовать не стали, и это было разумно, не смотря на определенные риски. Беглецы и правда укрылись в корабельном арсенале, так что ждать пришлось бы долго — позже внутри мы насчитали почти два десятка только штуцеров и не меньше полутора сотен мушкетов и мушкетонов. Нашлась даже парочка каких-то совсем впечатляющих «инструментов».

Это оказались, плазменные варианты чего-то похожего на помесь из средневековой «гаковницы*» и ручного мелкокалиберного орудия. Немалых размеров нечто, служило чем-то вроде «антиматериального ружья» — крупнокалиберной винтовки, из которых современные снайперы на Земле отстреливают легкую бронетехнику и своих коллег.

Бегать с такой штукой было невозможно, но в подходящих условиях надежный крюк позволял полностью избавиться от отдачи и достать даже по-настоящему тяжело бронированных врагов. Экспериментальный выстрел в кирасу разметал баррикаду и заставил плазменный шар размером с кулак растечься по броне, мгновенно раскалив толстую нагрудную пластину до красноты. Мы не стали продолжать эксперименты, но один из пленников заверил, что человеку от такой плюхи отбило бы внутренности:

— Гарантированная смерть, сэр! — заверил англичанин, привлеченный в качестве эксперта, потому что наш Джон про такие штуки раньше только слышал. — Вам повезло, что капитан запретил лезть в оружейную в свое отсутствие…

Мужик был не просто матросом, выросшим из так называемых «сухопутных людей» (прослуживших меньше года), а вахтенным — по положению близким человеком к нашему господину Старшему матросу, но вел себя неправильно. В голосе говнюка чувствовался и вызов, и почти неприкрытая насмешка, поэтому я велел вернуть его в камеру только после того, как десантники накидали наглецу чутка плюх. Да, сделали они это по своей инициативе, но и я почувствовал себя немного отомщенным.

* * *

Штурм обошелся нам в трех убитых и бессчётное число ожогов и ушибов у остальных. Даже у меня ощутимо побаливало ребро, куда пришлось единственное попадание, но в целом — мы отделались довольно легко, хотя трое из пятнадцати — это, как ни как, двадцать процентов. Прапор сказал, что в армии многие подразделения после такого считались «потерявшими боеспособность», но с моей оценкой ситуации он согласился. Особенно с учетом того момента, что в какой-то момент мы почти смирились с поражением, и только упрямство помешало действительно сдаться.

Но именно поэтому, едва почувствовав себя победителем, я тут же послал всех трех уцелевших парней из первого «невезучего» отделения за нашими подранками и всем, что они смогут оттуда принести, кроме самих парней. При нашем малолюдстве даже неходячий боец на таком огромным корабле, сейчас был на вес золота. Тем более, если он в сознании.

Остальным — предстояло подготовиться к предстоящему приходу основных сил горожан.

— Будет чертовски обидно, если они вынесут нас, как и мы сами прошлых владельцев… — не слишком уверенно хохотнул по этому поводу Ромка, и мы