Последний танцор - Дэниел Моран

Джимми в шоке уставился на неподвижные тела.

— Это ты... сделала?

— Да, — рассеянно кивнула Дэнис, — так было надо. — Ее пальцы забегали по карабину, знакомясь с оружием. — Извини. — Она слегка приподнялась, выставила карабин над шахтой и не глядя поводила лучом лазера по крыше. Потом снова села. — Это их немного отвлечет. Ты как?

Слабость разливалась по его телу ниже того места, где в него вошла пуля. Глаза заволокло пеленой.

— Кажется, меня ранили.

— Куда?

— Да, — через секунду повторил он, — меня явно ранили.

— Куда?

— В спину. — Джимми заморгал, с отвращением оглядывая себя и стараясь сконцентрироваться на том, что с ним произошло. — Точно, в спину. И еще мне отрезало ступню.

— Я заметила. Радуйся, что хотя бы рану прижгло. Она снова поднялась и возобновила огонь.

— Ну где же они?

С величайшим в своей жизни усилием Джимми посмотрел в небо. Ища огни.

— Никого нет, Дэнис. Я не вижу ни одного аэрокара.

Девушка кивнула. Карабин, который она держала, раскалился докрасна. Луч мигал, угрожая потухнуть в любой момент. Она отбросила оружие, потянулась и вытащила другое из рук одного из убитых.

— Я тоже.

— Я не хочу умирать здесь. О господи, я не хочу умирать здесь! Только не тут, в небе.

— Заткнись. Ты не умрешь.

«Пока кто-нибудь не притащит сюда лазерную пушку, — подумала Дэнис, угрюмо гася волны накатывающего наслаждения, — и не срежет, к черту, эту шахту как пластилиновую».

Среди трупов валялось еще три автомата, но лазеров больше не было; один из бойцов оказался и вовсе безоружным. Дэнис не очень понимала, какого черта он вообще тут делал во время боя.

Отдаленный вой послышался с ночного неба. Джимми с надеждой поднял глаза. Никаких огней.

— Что это?

— Понятия не имею.

Дэнис внезапно вскочила, открывшись, и дважды выстрелила. Две фигуры, спешившие к их укрытию, дернулись и рухнули на крышу. Она вернулась в первоначальное положение самым быстрым способом, какой знала, — расслабила ноги и упала.

Луч лазера скользнул над ее головой, задев волосы.

Вой сделался громче, перерастая в низкий, рокочущий звук. Дэнис на миг показалось, что над ними взорвалась бомба.

Джимми не отводил глаз от неба.

В двух сотнях метров над их головами ночная темнота озарилась вдруг ярчайшим сиянием, как после ядерного взрыва. Дэнис успела наклонить голову, защищая глаза от света, а Джимми Рамирес не успел и вскрикнул от шока, поразившего глазные нервы.

Ревущее пламя спускалось к ним, с каждой секундой делаясь все ярче и громче. Поверхность крыши заволокло нестерпимым жаром. Дэнис, сообразив наконец, что происходит, оттолкнула Джимми ближе к шахте и сама бросилась рядом, подтягивая трупы повстанцев, чтобы хоть частично прикрыться ими. Жара все нарастала, и Дэнис уже потрескавшимися губами глотала перегретый воздух.

Внезапно все кончилось, и вновь стало прохладно.

Дэнис отпихнула мертвые тела и вскочила на ноги. Шатл уже не было видно, хотя утробный рык его двигателей все еще резал уши. Девушка рискнула высунуться из-за трубы и обозреть окрестности.

Подпольщики погибли все. Не требовалось повторного осмотра, чтобы убедиться в этом. Они с Джимми остались единственными, кто пережил пролет шатла над юго-восточной частью крыши, светившийся тускло-алым. Тела мертвецов почернели и съежились от жара. От них поднимался пар.

Рев двигателей почему-то сделался еще громче, чем был...

...и он доносился снизу.

Джимми попытался перевернуться и потерял сознание. Дэнис посмотрела с крыши вниз, и холодный ночной ветер хлестнул ее как бичом. Тридцатью этажами ниже шатл медленно поднимался вплотную с почерневшей стеной здания, в котором от жара лопались окна. Дэнис повернулась к Рамиресу, закинула его руку себе на плечо и, удерживая большую часть его веса, подняла, заставляя стоять на уцелевшей ноге. Джимми очнулся от боли в простреленной спине и заорал благим матом. Когда ему удалось вернуть контроль над собой, он хрипло проговорил:

— Что происходит?

— За нами приехали.

В верхней части аппарата открылся люк. В проеме, озаренным дневным светом, показалась человеческая фигура.

— Что происходит, Дэнис? — повторил Рамирес. — Я ничего не вижу!

Шатл завис примерно в двадцати метрах под ними. Человек в шлюзе что-то прокричал им, но его голос был едва слышен сквозь ужасный рев двигателей, Дэнис не имела ни малейшего представления, что он говорит.

Потом поняла. И похолодела.

— О нет, только не это!

— Что? Что такое?

— Он требует, чтобы мы прыгали. Шатл висит под нами, и они хотят, чтобы мы спрыгнули туда.

— Спрыгнули?!

— Да.

В голосе Джимми прорезался ужас.

— Нет, нет! Я не могу. Заставь их подняться выше.

— Если они это сделают, мы поджаримся, как бекон на сковородке.

— Дэнис, но мы даже не знаем, кто они.

— Мы потом выясним. А если останемся здесь, то погибнем.

— Если мы прыгнем, то погибнем точно!

— По крайней мере, это будет быстро. На счет три. Джимми с секунду беззвучно разевал рот, а потом прохрипел:

— Я тебе никогда не говорил, что боюсь высоты? Дэнис покрепче ухватилась за него.

— Я тоже. — Она посмотрела вниз на открытый люк. — Пойдем вместе. Он задрожал.

— На счет три?

— Раз, два...

Джимми так и не услышал, как она сказала «три». Небо закружилось, и они полетели к ожидающей ракете.

Через шестьдесят секунд Джимми Рамирес уже сидел в кресле на колесиках с подлокотниками и подголовником. Роберт Дазай Йо, расположившись в таком же кресле, поставил ему капельницу, наложил на ногу жгут и принялся бинтовать культю. Дэнис стояла рядом, глядя на бледные черты потерявшего сознание друга и не замечая давящей на ее плечи почти трехкратной перегрузки.

Высокий человек с огромными ручищами, который поймал их и втянул в шлюз, после того как они чуть не промахнулись, лежал в амортизационном кресле рядом с Джимми. У Дэнис накопилось столько вопросов, что она не стала выбирать, а задала всего один:

— Он выкарабкается? Роберт не смотрел на нее:

— Почти наверняка. У нас в кресло встроено поле замедления, включим его, как только состояние Джимми стабилизируется.

Дэнис очень осторожно подобралась к амортизационному креслу через проход от Джимми. Она слышала немало ужасных баек из фольклора Дальнепроходцев и знала, что при таком уровне гравитации даже споткнувшись можно погибнуть. Она опустилась в кресло, двигаясь бесконечно медленно, и только потом снова заговорила:

— Куда мы направляемся?

Незнакомец откликнулся с отчетливым ирландским акцентом:

— Сначала «На полпути», где поменяем ракету. Миротворцы будут там через час после нашей посадки, а глава службы безопасности, которого зовут Нейл Корона, еще раньше. Нам следует смываться побыстрее.

— Куда?

— С вами хочет встретиться один тип по имени Чандлер. Он для этого срочно вылетел с Марса.

— Я о нем слышала.

Черные глаза спокойно смотрели на нее.

— Кто вы?

— Можете звать меня Уильям. А вообще-то мое имя Дван, я Защитник из клана Джи'Тбад. К вашим услугам, мадемуазель. Дэнис сама не знала, откуда взялась такая уверенность:

— Вы ведь один из соплеменников Седона, верно?

— Так оно и есть, — просто ответил он.

— Готово, — произнес Роберт, закончив обрабатывать раны Джимми.

Продолговатый купол поля замедления на мгновение блеснул серебром, а потом окружил распростертое тело Рамиреса. Дэнис на миг поймала собственное искаженное отражение. Кресло Роберта отъехало назад и трансформировалось в такой же ложемент, как те, на которых покоились Дэнис и Дван.

— Мы должны намного обогнать преследователей, — сказал Дван, — если надеемся остаться на свободе. У нас будет восьмикратная сила тяготения до конца путешествия.

Не глядя на Дэнис, Роберт Дазай Йо буркнул:

— Я рад снова видеть тебя, девочка.

— Я тоже...

Толчок ускорения оборвал ее последующие слова, а потом словно огромный кулак обрушился на ее лицо.

10

Они сидели вдвоем при слабом освещении в спортивном зале, который вращался вокруг орбитальной резиденции Фрэнсиса Ксавьера Чандлера. Дэнис раньше никогда не задумывалась, что такое быть самым богатым человеком в Системе, но космический дом Чандлера продемонстрировал ей это в полной мере.

Он превосходил размерами некоторые города Гильдии.

Основное жилище представляло собой огромный, медленно вращающийся цилиндр с тремя уровнями распределения гравитации. Около восьмисот отсеков включали столовые, жилые комнаты, офисы, медицинские учреждения, театр и солидную гостиную. В центре дома находился бассейн с водопадом и теннисный корт с земной силой тяготения.

Спортзал, когда им не пользовались, висел на восьми длинных монокристаллических канатах. Заниматься в нем можно было, только обладая безоговорочной верой в технический прогресс, что поначалу требовало от Дэнис больших усилий. Обычно зал был прикреплен к дому, если же требовалось подготовить его для упражнений, то зал и противовес освобождались от креплений и отводились от комплекса короткими импульсами двигателей ориентации, до тех пор пока не повисали напротив жилого цилиндра под углом девяносто градусов. Монокристаллические канаты натягивались, включался основной двигатель, и спортзал с противовесом начинал вращаться вокруг общего центра — быстрее, быстрее еще быстрее, пока не достигал земного значения ускорения свободного падения.