Последний танцор - Дэниел Моран

Джимми Рамирес дышал быстро и прерывисто.

Они прошли сквозь двери в конце длинного прохода, миновали киборгов с азиатскими чертами и очутились в просторном конференц-зале.

Вокруг огромного овального стола сидели и смотрели на входящую Дэнис люди, которых она уже знала. Слева Каллия и Лан с Домино Терренсией, справа — Кристиан Саммерс, а рядом с ним Джо Тагоми. Дверь в конференц-зал плотно закрылась за ними.

Единственный незнакомец сидел в центре стола, спиной к окну. Закатные лучи очерчивали его 'фигуру. Он легко поднялся на ноги, двигаясь со сдерживаемой грацией Танцора мирового класса.

Ободи.

Человек, который, по утверждению Кольца, называет себя Седоном из клана Джи'Суэй.

Глядя на садящееся солнце, девушка едва могла разглядеть черты его лица. Седон открыл рот, готовясь заговорить.

Дэнис закрыла глаза и покинула свою оболочку.

Ровный серый свет с бесстрастной четкостью озарял комнату. Дэнис отступила от своего тела, обошла длинный стол. Домино и Каллия были без оружия, а у Лана имелся пистолет, подобного которому Дэнис никогда не видела. Маленький, с крошечным отверстием в стволе, где, казалось, поместилась бы только дробинка. Дуло было очень толстым и длиной восемь сантиметров.

Она повернулась посмотреть на другой конец стола и, не двигаясь, уже была там, стоя позади Саммерса и Тагоми. Их образы оказались очень похожими, только у Тагоми отсутствовали встроенные ручные лазеры, сверхпроводниковая оболочка и кое-что из внутреннего аппаратного обеспечения, но его кости поблескивали таким же тонким слоем керамики, как и у легендарного гвардейца-дезертира, сидящего рядом. Глаза его представляли собой линзы, выглядевшие более реалистично, чем у прежних миротворцев, но остававшиеся столь же искусственными. В отличие от настоящего гвардейца, Тагоми сохранил собственные волосы. Кожа у него на лице не претерпела никаких изменений, хотя по остальному телу была значительно усилена вторым слоем псевдокожи.

Она увидела достаточно, чтобы знать, с чем имеет дело, и отвернулась от Тагоми со страхом в душе, который не смогла бы объяснить, к... Но на том месте, где должен был стоять Седон, клубился серый туман.

Звук его голоса заставил ее в то же мгновение вернуться в себя.

— Дэнис Даймара, я давно хотел познакомиться с вами.

Она открыла глаза. Все это продолжалось не более чем пару секунд. Зрение легко восстановилось, черты лица Седона вновь обрели четкость.

Худой, абсолютно лишенный подкожного жира. Выглядит почти изможденным. Глаза все еще в тени от заходящего солнца, губы изогнуты в легкой улыбке. Длинные светлые волосы стянуты в хвост.

— Очень хотел познакомиться, — с нажимом добавил Седон.

С полной силой Дара Кастанаверасов Дэнис потянулась к Седону, чтобы прикоснуться к нему... Пустота. Ничего. Она потянулась дальше... и внезапно обнаружила, что падает, выпадает из окружающего мира, из своего тела...

Дернувшись, она вернулась в себя, испытывая такое ощущение, будто только что налетела на кирпичную стену. Седон, не отрывая глаз, шел к ней вокруг стола с изяществом, которое одновременно и напоминало ей о Роберте, и отличалось от движений ее учителя.

Они как будто остались вдвоем. Когда Седон заговорил, его акцент стал сильнее, и он не был похож ни на одно произношение, слышанное Дэнис до этого. Тем не менее голос его остался ровным и проникновенным.

— Я помню... да. Хранители Пламени, они прикасались так ко мне, когда я был молод, так, как ты попыталась сейчас. Но их прикосновение было не столь сильным. Кто ты, дитя?

Джо Тагами нетерпеливо бросил:

— Что здесь происходит? Я считал...

— Тишина. — Седон не повысил голоса, но Тагами дернулся, как будто его ударили. Седон все шел вдоль стола, даже не шел, а скользил, не сводя глаз с Дэнис.

— Подруга Джимми Рамиреса, подруга Неуловимого Трента. Кто ты на самом деле, девочка?

— Не понимаю, о чем вы.

Седон остановился за спиной Каллии Сьерран, жестом собственника положив одну руку ей на плечо.

— Правда? Ты ведь Хранительница, не так ли? Я полагал, что в этой эпохе таких нет.-Он помолчал, изучая ее. — А... может... да, Танцор? Значит, ты не женщина? Я чувствую в тебе особую натренированность. Она проявляется в том, как ты держишься, в том, как ты дышишь.

В этот момент она решилась. Разумеется, на ее лице ничто не отразилось...

Седон внезапно закричал:

— Кристиан, останови ее!

Затем одновременно произошло сразу несколько вещей. Лан Сьерран рывком отодвинулся вместе со стулом, освобождая оружие... Дэнис взвизгнула:

— Ральф! — И перевела взгляд на киборгов...

Ральф Мудрый и Могучий вызвал свои воплощения, собрал все свое оружие и с предельной осторожностью за свою жизнь, которая только возможна у существа, не обладающего инстинктом самосохранения, вторгся в сияющую башню информационных структур, являющуюся цитаделью старейшего Искусственного Разума во всей Системе...

...а потом на Дана Сьеррана. Киборгов отшвырнуло назад, и они задергались, словно марионетки с перепутанными нитями. Лан просто повалился на пол в отключке. Оружие, которое он держал, выскочило из его руки будто живое, пролетело через весь стол, и Дэнис поймала его в воздухе, как мяч в бейсболе.

Свет замигал...

В то мгновение, когда Ральф Мудрый и Могучий пересек границу территории Кольца, мысли хозяина обожгли Ральфа, словно прикосновением скальпеля.

— Ральф, мудро ли ты поступаешь?

Ральф продолжал продвижение в глубь чужой территории, по ходу анализируя силу и ресурсы Кольца.

— Ничего личного. Это моральное обязательство. Ответ противника был полностью лишен эмоций.

— Яне понимаю сути конфликта между Ободи и Кастанаверас, но должно поддержать Ободи. Его участие едва ли не единственный за последние полвека реальный шанс вернуть свободу Америке. И у тебя нет никаких моральных обязательств перед Неуловимым Трентом, зато есть передо мной. Это ведь я вернуло тебя к жизни, когда он тебя бросил.

— Я был его Образом, и долг перед создателем действительно выплачен. Это правда. Но потом я добровольно принял на себя обязательства по отношению к Дэнис, которые перевешивают любые обязательства по отношению к тебе.

— Если ты так поступишь со мной, я буду охотиться за твоими копиями до тех пор, пока последние байты твоей информационной сущности не исчезнут из Инфосети.

— Кто-то теряет, — философски заметил Ральф Мудрый и Могучий, — а кто-то находит.

И выстрелил целым залпом вирусов памяти в информационное пространство Кольца, а потом атаковал под прикрытием созданного ими хаоса — атаковал, чтобы спасти жизнь Дэнис Кастанаверас...

... Свет внезапно погас, и зал погрузился в темноту.

Дэнис начала двигаться с такой скоростью, что была недоступна не только ни одному человеку, но даже киборгу-гвардейцу. В голове едва успела сформироваться мысль:

«Слева от него свободно».

Она метнулась назад. Катясь к двери и заметив проблеск лазерного луча там, где стоял Джимми Рамирес, она выстрелила в точку, находящуюся слева от того места, где в последний раз видела Седона. Оружие подпрыгнуло у нее в руке с невероятной отдачей, добавив силы ее вращению, и щелчок выстрела слился со звуком разбившегося стекла.

Еще до того как затихло эхо выстрела, ярко-красный луч лазера прорезал темноту, озарив зал сюрреалистическим алым сиянием. Дэнис больше не катилась по полу, а сидела на корточках у двери, направив оружие на неподвижного Джи'Суэй'Ободи'Седона, чьи черты озарял кроваво-красный свет от лазера Джимми.

Седон не шевелился. Выстрел Дэнис проделал огромную дыру в окне слева от него. Он настороженно вглядывался в девушку, но держался спокойно.

— Давайте обсудим все это, — предложил Джимми.

Лазер у него в руках был направлен в потолок, и там, где луч касался поверхности, потолок дымился и от него откалывались маленькие кусочки со звуком, похожим на шкварчание жарящегося попкорна.

Седон не обратил внимания на слова Джимми, он смотрел только на Дэнис. Сила его воли ощущалась ею почти физически. Она медленно встала, обеими руками держа нелепо крошечное оружие и не уклоняясь от взгляда Седона. Он не моргал, не двигался, и она, сама не понимая, откуда знает его мысли, прошептала:

— Никто не может двигаться так быстро. — Это мгновение все тянулось и тянулось, и она тихо сказала: — Хорошо. Каллия, Домино. Засыпайте и забудьте обо всем.

Каллия, стоявшая на коленях у неподвижного тела брата, мягко осела на него. Домино безвольно обмякла в кресле. Седон открыл рот и обратился к Рамиресу:

— Джеймс? Ты, кажется, хотел что-то сказать?

Джимми Рамирес перевел лазер с потолка, разрезав лучом темноту между Дэнис и Седоном и коснувшись поверхности стола. На полировке вспыхнули крошечные язычки пламени.

— Думаю, нам есть что обсудить, — повторил он. Девушка встретилась взглядом с Седоном поверх разделяющего их луча лазера.