Последний танцор - Дэниел Моран

Лан и Каллия куда-то пропали. Дэнис даже не заметила их исчезновения. К своему удивлению, она обнаружила, что до конца дня предоставлена самой себе. После обеда Джимми отправился по каким-то делам, явно спеша и предупредив ее, чтобы слушала всех, кто захочет с ней поговорить, но не рассказывала ничего о себе.

— Ты пробудешь здесь недели две; думаю, у нас найдется для тебя работенка, но надо еще все до конца выяснить, прежде чем я сообщу тебе о ней побольше.

Дэнис приподняла бровь:

— Да?

Они были вдвоем, и никого поблизости на расстоянии слышимости. Тем не менее Джимми понизил голос:

— Моя работа — говорить людям то, что они должны знать и тогда, когда должны. С тобой, конечно, этот номер не пройдет...

— Джимми, сколько раз повторять, что я не прикасаюськлюлям, когда в этом нет настоятельной необходимости? Тем более если речь идет о моих друзьях. Когда я встречусь с мсье Ободи?

— Когда он пошлет за тобой. Думаю, это произойдет очень скоро. — Он быстро поцеловал ее в лоб и добавил: — Я вернусь

— Шестьдесят.

Человек, стоявший рядом с Дэнис на краю глубокого оврага, был тощим и довольно-таки уродливым. Широкие плечи профессионального футболиста сочетались у него с долговязой фигурой профессионального баскетболиста. Мундштук с дымящейся сигаретой торчал у него в зубах.

Пара невероятно черных круглых очков защищала его глаза от солнца, и без того затянутого пеленой. На мужчине была ветровка с надписью «Пекинские Медведи» и бейсболка. Дэнис решила, что он узнал ее, но не стал расспрашивать.

— Я в последнее время веду какую-то нереальную жизнь, — сказала она.

На земле вокруг него стояли три пустых бутылки от дымчатого виски «Титан». В левой руке он держал четвертую, а в правой небольшую круглую штуку размером с детский кулачок, снабженную таймером, на табло которого цифра «48» только что сменила «49».

Ящик, полный таких же кругляшей, стоял у его ног.

— Я тоже, — кивнул Терри Шоумак. — Сорок пять.

— Мне постоянно снится один и тот же сон. Хотите, расскажу?

— Не очень: Похоже, сегодня мне хочется что-нибудь взорвать.

— Я стою в этом пустом черном месте...

— В кабинете редактора? Почему это вам снится кабинет редактора? — Шоумак замолчал, потом добавил: — Пятнадцать.

— ...и вот пламя, появившееся ниоткуда, танцует вокруг меня, и это самое лучшее, что я ощущала в своей жизни. Что это вы держите?

— Ручную гранату. Которая взорвется через... — Быстрым движением Шоумак швырнул гранату с обрыва и завопил: — Пригнитесь!

Он упал на землю, не забыв аккуратно придержать бутылку. Дэнис отступила на шаг. Через секунду граната взорвалась с приглушенным хлопком. Осколки металла и комья земли взлетели в небо.

Шоумак, не вставая, бросил:

— Я отвечаю за взрывы в этом сенсабле. За спецэффекты.

— В самом деле?

Он перевернулся на спину и уставился в небо. Ему каким-то чудом удалось не раздавить сигарету в мундштуке, и он со смаком затянулся, прежде чем ответить:

— Они хотели взять кого-то другого. Но им нужен был мой сценарий.

— И из-за этого вы бросили свою газету?

— Я не бросил, — фыркнул он. — Я ушел на пенсию.

— А какая разница?

— Огромная, — раздраженно пробормотал экс-журналист. — Когда бросаешь, то не получаешь пенсионных. Они действительно желали заполучить именно мой сценарий.

— Вы уже говорили.

— Но они хотели, чтобы взрывами занимался другой парень. Какой-то тип, дезертировавший из Космических сил.

— Неужели?

— Вот мы и заключили джентльменское соглашение. Тот парень попал в титры. Вы сами понимаете, что все уважение и слава достанутся ему. А мне дали кучу гранат побаловаться. — Шоумак сделал большой глоток и передернулся. — Мне это показалось справедливым.

— Моя жизнь в последнее время кажется мне нереальной. Впрочем, я уже говорила об этом.

— Говорили.

— Вы мне не помогаете.

— У нас у всех есть проблемы, — согласился Шоумак. — У меня у самого сегодня какие-то провалы в реальности. Видите здоровенного сукина сына с длинной белой бородой, сидящего вон там на траве? Вы только что прошли сквозь него. В руках он держит коробку из-под обуви, а в ней игральные кости. Он трясет и трясет коробку, причем так быстро, что кости не могут выпасть, а на коробке крышка, так что все равно ничего не увидишь.

— О чем вы говорите?

— О физике, дорогуша. — Терри Шоумак уставился на нее своими темными очками. — Такая сегодня физика. Не хотите выпить?

— Если это заставит меня увидеть здоровенных мужиков с коробками, то нет.

— Может, заставит. А может, и нет. Не узнаешь, пока не выпьешь, верно? Что вы любите? Дэнис вздрогнула:

— Все что угодно, кроме текилы.

— У меня осталось еще восемь бутылок дымчатого «Титана». — Шоумак помолчал. — Или семь. Я что-то пил ночью, но не помню что. — Он прищурился, разглядывая бутылку в руке. — Это единственная, что у меня осталась. Здесь, я имею в виду. Если захочется еще, мне придется возвращаться в трейлер.

Дэнис присела рядом с Шоумаком, отказавшись от предложенной жестом бутылки.

— Раз уж мы встретились, могу я задать вам несколько вопросов?

— Прошу вас. Хотите бросить гранату?

— Нет.

— Вы непременно должны попробовать. Боже, как же я люблю взрывы! Когда удается по-настоящему большой, я такой кайф ловлю, что прямо крыша едет. — Он внезапно сел и мрачно произнес: — Только я не хотел бы это афишировать. Если просочится в прессу, буду точно знать, кого винить.

— Да с кем бы я стала делиться?

— Ладно, принято. Вопросы? Какие? Если это касается сволочи Ичабода, то лучше и не начинайте. Дэнис удивленно моргнула:

— Так вы действительно меня помните?

— Мы встречались на ужине, не помню где. Вы одна из мускулистых подружек Риппера. Ему, похоже, нравятся такие. — Шоумак отхлебнул еще виски и немного поболтал его во рту, прежде чем проглотить. — Дэнис, не так ли?

— Я поражена. В тот вечер вы были пьяны, как миротворец в день выдачи жалованья.

— Я всегда пьян. Имидж, знаете ли. И чем старше я становлюсь, тем легче с этим справиться, поскольку практики прибавляется. — Шоумак снял очки и уставился на Дэнис бесстрастным, ледяным взглядом. — Когда я был мальчишкой, похмелье случалось суровым. Это было не какое-то дурацкое неудобство, с которым маленький трансформирующий вирус, плавающий у меня в крови, справляется еще до того, как начнется головная боль. «О смелый Новый Мир!» Не помните, кто это сказал?

— Нет, — ответила Дэнис. Шоумак снова надвинул очки.

— Посмотрите справочник и найдите. Почему я должен быть единственным образованным человеком во всей Системе? — Он улыбнулся ей, переменив настроение с такой легкостью, словно нажал на кнопку и вновь стал тем же обаятельным рассказчиком, которого она видела в программе. Терри неожиданно поднял еще одну ручную гранату, провел пальцем по взрывателю. Появились ярко-красные цифры: «60», потом «59». — Так чем я могу помочь вам, дорогуша?

— Мне нужен совет, мсье Шоумак.

Экс-журналист с параноидальным страхом спросил:

— Вы не такая, как остальные, нет?

— Нет.

— Вы настоящая. С сердцем. С кровью и внутренностями. Хотите быть моим другом? Дэнис глубоко вздохнула:

— Мсье Шоумак, меня интересует кое-что. Я знаю, что вы писали на разные темы и эрудированы больше любого, кого я прочла. Я хочу знать... возможно ли, что до нас существовала Другая цивилизация? Или что человеческая раса возникла на другой планете?

Шоумак с удивлением посмотрел на нее, продолжая держать в руке пластиковый шар, таймер взрывателя которого отсчитывал секунды: 12... 11...

— Что?

— Э-э... послушайте, вы можете бросить это?

— А? Да, конечно.

Таймер досчитал уже до пяти, Шоумак, казалось, был несказанно удивлен тем, что граната все еще у него в руках. Он швырнул ее назад, через плечо. На этот раз она взорвалась, не успев достигнуть земли и не так громко, как предыдущая.

— Так на чем мы остановились?

— Я просто не могу думать и четко формулировать вопросы, пока вы этим занимаетесь. Меня ваши гранаты немного нервируют.

— Прекращаю. — Шоумак расстегнул молнию на куртке и достал из-за пазухи ручной компьютер. — Вы имеете в виду что-то вроде Атлантиды?

Дэнис кивнула:

— Я слышала очень странные рассказы о мсье Ободи.

— Мне он тоже поведал эту безумную и душераздирающую историю. О том, как был изгнан с родной планеты и попал во вневременной шар и что мы все отдаленные потомки его ссыльных друзей. Все это чушь собачья. — Шоумак пожал плечами, открывая компьютер. «Франко-ДЕК», как заметила Дэнис, та же упрощенная модель, что выдавали всем повстанцам. — Пока мы беседовали и выпивали, все, о чем он рассказывал, казалось разумным. Я слушал и поддакивал, потом он меня отослал. Думаю, просто не знал, что со мной делать.